Алчность. Выбор

«Который, при этом, с кем-то сражается», — подумал я, пытаясь разглядеть, что происходит за тушей этой твари.

Внезапно со стороны бьющегося чудовища раздался грохот. Снег разметало в стороны, а самого шарлея что-то заставило сделать пару шагов назад. Это позволило мне увидеть противника чудовища.

Облаченный в броню мужчина с мечом в руках и выглядывающей из-за плеча рукоятью второго клинка выглядел очень знакомо. Чересчур знакомо.

— Эрланд? — искренне удивился я.

Сам ведьмак стоял, вытянув руку со знаком Аард в сторону твари. Он тяжело дышал, да и в целом выглядел изрядно помятым. Судя по тому, как он аккуратно наступал на левую ногу, он успел попасть под удар шарлея.

«Надеюсь, что ничего серьезного», — обеспокоенно подумал я.

В этот момент отступившее чудовище встряхнуло своей уродливой головой и уставилось на своего обидчика в лице ведьмака. После чего тварь свернулась в шар. Зная повадки этих тварей, я понимал, что так они делают только в двух случаях: чтобы быстрее прокладывать себе путь под землей или же атаковать противника.

События понеслись галопом. Эрланд и сам понял, что собирается сделать шарлей, но быстро отступить с поврежденной ногой у него точно не вышло бы.

Тварь сначала дернулась вперед, собираясь разогнаться в сторону ведьмака, которого, в лучшем случае, откинет в сторону. В худшем же, раздавит или выбросит за пределы тропы прямиком на крутой склон горы.

— Везучий ты, сукин сын, стоит заметить, — усмехнувшись, проговорил я, трансгрессируя рядом с раненым ведьмаком.

Быстро схватив удивленного ведьмака за руку, я перенес нас в сторону, оставляя напоследок на пути уже разогнавшегося шарлея огненную стену. Оказавшись в безопасности, мы могли наблюдать, как эта тварь, ослепленная из-за загородившего ей путь огня, на полном ходу вылетает с края тропы и катится вниз по склону.

— Ну, вернется он не скоро, — весело проговорил я, подойдя к краю и любуясь тем, как эта туша продолжает скатываться все дальше и дальше.

— Аварис? — наконец-то смог проговорить по-прежнему удивленный ведьмак.

— Ну не пророк Лебеда же, — усмехнулся я и похлопал ведьмака по плечу. — Он бы тебя точно не спас.

***

Интерлюдия.

Альзур из Марибора.

Как же приятно вернуться в родной город. Уже не вспомню, сколько лет прошло с тех пор, как меня выкинули из поместья неродных мне людей, куда когда-то меня подкинули. Много воды утекло с тех пор. Это место навевает воспоминания. Как неродные люди неохотно приняли меня, при условии, что кто-то из них совершенно точно был моим отцом. Как мужчины в этой семье сторонились меня, словно боялись проявить привязанность. Помню ту жалость, что проявляли женщины, живущие в этом доме. Но жалость — плохой заменитель любви.

Помню, как впервые подвергся издевательствам со стороны других детей, когда те узнали, что я подкидыш. Они издевались надо мной из-за низкого происхождения, но, в какой-то степени, я должен быть им благодарен. Ведь только благодаря им нашел для себя спасение в книгах. Местная библиотека стала моим пристанищем. Я даже загорелся рыцарскими идеалами, о которых прочел в одной из книг. Как сейчас помню: «О добродетелях рыцарских» за авторством Матео из Метинны. Помню, что воодушевленный прочитанным искал для себя в округе испытания, за что был неоднократно бит.

Но так продолжалось недолго. В следующий раз разбойники поплатились и остались лежать обугленными останками у моих ног. Это стало очередным переломным моментом в моей жизни. Меня отдали учителю, чтобы я научился контролировать свою силу. По факту же, от меня избавились…

— Но я не виню вас за то, что отказались от меня, — проговорил я, шагая по поместью, в котором не осталось ни единой живой души. — Вы испугались, это можно понять. Честно сказать, я и сам тогда испугался.

Продолжая шагать по скрипящему полу, я старательно перешагивал через обломки мебели и лужи алой жидкости. Я направлялся в сторону двери, которая, как помнил, вела в просторный подвал. Именно туда уходил мой магический поводок.

Добравшись до двери, которая висела на одной петле, я распахнул ее. В нос ударили не самые приятные ароматы, но я даже не поморщился. Все же, во время своих опытов чем только не приходилось дышать.

Спускаясь вниз по лестнице, начал слышать едва уловимые щелчки, которые сменялись звуками разрываемой плоти.

Добравшись до последней ступеньки, я смело шагнул вперед на единственный чистый участок пола. Остальной подвал был залит кровью и усеян кусками тел, на которых можно было увидеть обрывки одежды.

Посмотрев по сторонам, понял, что звуки исходят из самого темного участка подвала. Я усмехнулся и захотел было сделать шаг в том направлении, но резко остановился. Из темноты вдруг выкатилась голова старика, в котором я узнал одного из тех, кто когда-то принял меня в этом доме.

— А ты постарел, дядюшка, — улыбнулся я, смотря в глаза мертвеца.

Внезапно наверху раздались быстрые шаги, и в дверном проеме появился взволнованный Идарран.

— Учитель! — воскликнул он, чем заставил меня натянуть магический поводок, чтобы на моего ученика никто не бросился из темноты.

— Что-то случилось? — спокойно поинтересовался я, продолжая удерживать поводок.

Ученик решил не кричать и спешно спустился вниз, брезгливо смотря на лужи крови.

— Учитель, — повторил он, — до меня дошли слухи, что ученика Гедымдейта видели в горах Махакама.

Потребовалась пара мгновений, чтобы понять, о ком идет речь, после чего мой рот растянулся в довольной улыбке.

— Махакам, значит, — продолжая улыбаться, проговорил я. — Чудесно, просто чудесно.

В этот момент щелчки прекратились, чтобы в следующий миг из темноты практически бесшумно вышел огромный паук. Его размеры могли ужаснуть любого, но не меня. Я, как его создатель, позаботился о том, чтобы эта тварь слушалась меня беспрекословно.

Широко расставляя лапки, чтобы не упираться в потолок, мой маленький эксперимент придвинул свою морду к Идаррану и издал какофонию щелкающих звуков.

Глава 28. Затишье

***

Аварис.

— Значит, говоришь, что у тебя здесь работа? — задал я вопрос, накладывая шину на ногу ведьмака.

— Именно, — согласился Эрланд, поморщившись от неприятных ощущений. — Та самая работа, которую ты скинул вниз по склону.

В этот момент я резко затянул повязку, на что глава «грифон» резко зашипел и возмущенно посмотрел на меня. Но вместо раскаяния увидел только гаденькую улыбку в моем исполнении.

— Допустим, не я скинул, — наконец ответил я, крепче фиксируя шину, — а шарлей сам укатился. Его никто не заставлял.

Зафиксировав ногу, я поднял с земли кусочек льда и трансфигурировал из него деревяшку, которую подал ведьмаку. Ему не потребовалось объяснять, что и зачем, поэтому он просто зажал кусок дерева в зубах и кивнул. Покрепче ухватившись за поврежденную ногу, я резко затянул последний узел. Шина моментально сдвинулась, и сломанная кость с противным хрустом встала на место. Изо рта ведьмака донесся полный боли рык. Вправленная без анестезии кость — не то, что захочешь ощутить вновь.