Альфа-женщина

– Один не останешься, не беспокойся. Ты молод, хорош собой, а главное, у тебя есть деньги. Женщины за версту чуют мужчин, у которых есть деньги.

– А мужчины за версту чуют женщин, которые обожают заниматься сексом. Мы провели в постели два часа, а ты по-прежнему обжигаешь меня своими огромными жадными глазами. Смотришь так, что я теряю голову. Такое чувство, что у тебя нет возраста.

– Он у меня есть, – я улыбнулась через силу. – И ты его прекрасно знаешь… Так о чем ты хотел поговорить?

– Я очень тебя люблю…

Хорошее начало! Он забыл добавить: честное слово.

– Гера, я хочу тебя спасти, – его голос стал серьезен, улыбка погасла. – Ты загнала себя в ловушку. Твое упрямство привело к тому, что теперь тебе вряд ли удастся отделаться условным сроком. Я знаю, ты воображаешь себя великой интриганкой, но ты живешь химерами. До сих пор тебе каким-то чудом удавалось оставаться на свободе, и слава богу, что у тебя открыт шенген…

– Так это был билет в один конец? – тихо спросила я.

– Решать тебе. Курбатов не та персона, убийство которой спустят на тормозах. Я до сих пор не понимаю: зачем ты это сделала? – с отчаянием спросил он. Я напряглась. Играет или правда?

– Так получилось.

– Надо было сразу пойти в полицию. Во всем признаться, сослаться на состояние аффекта, на то, что он скотина и постоянно тебя оскорблял.

– Скажи еще, домогался, – усмехнулась я.

– Не передергивай, – он с досадой поморщился. – Тебе не кажется, что ты э-э-э… не совсем адекватно воспринимаешь окружающий мир?

– Хочешь сказать, что я сумасшедшая?

– Зачем так? Ты, как это называется? – Он щелкнул пальцами. – С изюминкой.

– И в чем мои странности?

– Ты очень красивая женщина, обеспеченная и, насколько я знаю, абсолютно здоровая, но ты не замужем, у тебя нет детей.

– Это, по-твоему, странность?

– Конечно!

– У меня есть мои ученики. – Я взяла салфетку и промокнула губы.

– Да при чем здесь они? Каждый нормальный человек должен жить в семье, иметь детей…

– И любовника или любовницу. С моей точки зрения, это и есть ненормально. Это, милый мой, лицемерие. Ты живешь во лжи, – мягко сказала я.

– Я мужчина. Мужчина по природе своей полигамен. Этому есть научное объяснение.

– Подлости есть научное объяснение? – удивилась я.

– Гера, прекрати! Мы сейчас говорим о тебе. О том, как тебя спасти.

– И ты взял эту нелегкую миссию на себя?

– Да! Потому что ты упрямая, как ослица! Ты вцепилась в свои химеры, в квартиру, которую все равно потеряешь, потому что не сможешь за ней присматривать, находясь на зоне, и въехавшая в нее племянница из провинции наверняка договорится с жилуправлением, вцепилась в должность, которой лишишься. В друзей, которые отрекутся от тебя, едва узнают о том, что ты угодила за решетку. Через какое-то время у тебя не останется ни-че-го. Совсем ничего. И ты пожалеешь, что не приняла мое предложение.

– Что за предложение?

– Я предлагаю тебе остаться здесь, – сказал наконец он то, о чем я догадывалась еще в Москве, когда получила предложение съездить за границу «в командировку». – У меня в Барселоне есть небольшая квартирка, я нарочно ее купил, чтобы время от времени встречаться с тобой. Я не знал, что обстоятельства так сложатся, просто ты любишь этот город и все равно бы сюда приезжала. Я хотел, чтобы это был наш город. Наш с тобой.

В мою душу закралось сомнение. Неужели я и впрямь ему дорога? И он делает это ради меня, искренне желая помочь. Но дело в том, что я знаю правду. И он ее знает. Не может не знать. Поэтому все, что он сейчас говорит, это откровенная и наглая ложь. Это игра, ему зачем-то понадобилось навсегда оставить меня здесь. Видимо, другого выхода у него нет.

Я всерьез задумалась, и он это видел по моему лицу. Поэтому произнес как можно мягче:

– Я не буду тебя торопить. Такие серьезные решения не принимаются спонтанно.

– Ты должен меня понять. – Я сделала вид, что нахожусь в смятении. – У меня все-таки возраст. И мне никогда не приходила в голову мысль жить за границей. А документы? Вид на жительство?

– Тысячи наших соотечественников живут за границей нелегально.

– Да, но их могут в любой момент депортировать. Могут возникнуть сложности при переезде из одной страны в другую.

– В Европе нет границ, никто не будет проверять у тебя документы. А мир ты и так посмотрела. Пора уже поберечь себя, жить в привычном климате, тем более что море и тут есть. Никто не отбирает у тебя солнечные пляжи, где ты можешь щеголять в открытых купальниках.

– Но у меня здесь нет никаких прав. А как же медицина?

– Заплатишь деньги. Чего нельзя купить?

– Кстати, насчет денег… Мои банковские счета наверняка арестуют.

– А разве у тебя нет счетов за границей?

– Я же не планировала остаться тут навсегда.

– Значит, надо открыть, – уверенно сказал он. – Напиши мне доверенность, я переведу сюда все твои деньги.

Он хочет меня еще и ограбить?!

– Гера, ты мне что, не доверяешь?

– Доверяю, но… – Я замялась: – Как-то это все неожиданно.

– Я же сказал, что тебя не тороплю.

– А может, все обойдется? – с надеждой спросила я.

– Как обойдется? – отреагировал он с неожиданной злостью. – Курбатов оживет? Выяснится, что это не твой пистолет? Не ты приехала последней, не орала на него, не говорила, что он мерзавец и скотина?

Теперь я окончательно убедилась, что он врет. Он смотрел на меня так, будто ожидал, что я начну оправдываться. А я молчала.

– Гера? Ты мне что-то хочешь сказать?

– Нет, ничего.

– Значит, ты признаешь, что убила Курбатова?

– Куда деваться?

– И ты еще надеешься избежать ареста и суда?

– Видишь ли… У меня есть план. Я хочу кого-нибудь подставить. И если бы ты мне помог…

– Подставить?! – он расхохотался.

Подскочил официант:

– Еще вина?

– Нет, спасибо, – ответил Саша по-английски и нервно поправил лежащую на коленях салфетку. И, не удержавшись, хмыкнул: – Подставить!

– Думаешь, не получится?

– Да ведь когда уезжали все остальные, Курбатов был еще жив!

– Ты-то откуда знаешь?

– Ну…

– Человек из министерства. Кто он? Ты с ним говорил?

– Да, мы общались.

– Это он тебе сказал, что Курбатов был жив, когда я приехала?

– Нетрудно догадаться.

– Понятно, – я откинулась на спинку стула.