Алгебраист

— Привет, Сал, — сказала она. — Добро пожаловать на борт флагманского корабля флота вторжения культа Заморыша.

Странный тип с недобрыми глазами повернулся, протянул Лисс руку в перчатке, с перстнями на пальцах, и помог ей подняться.

— Ну что ж, похоже, вы и в самом деле доставили нам неплохой трофей, молодая дама, — сказал он. Голос у него тоже был странный — с сильным акцентом, низкий, но в то же время немного скрипучий. — Мы выражаем вам благодарность.

Лисс улыбнулась одними губами, вытянулась и провела рукой по волосам, отбросив их назад.

— Я рада.

Салуус почувствовал, как у него отвисает челюсть. Он проглотил слюну и быстро захлопнул рот.

— Лисс? — услышал он собственный голос — тонкий, мальчишеский.

Она посмотрела на него.

— Извини, — сказала она, пожав плечами. — Или что-то в этом роде.

— Ух ты, гамма-лазеры! Смотри, какая мощность!

— А-а, подумаешь, еще одно лучевое оружие. Магнитный свертыватель впечатляет куда как больше.

Фассин лишь вполуха слушал Кверсера-и-Джаната, которые исследовали сенсоры корабля воэнов, его инструменты и пульты управления. Они только что нашли оружие.

— Бах! Оборонительное! Смотри: ракетные волнорезы нулевой мощности! Начинка — сплошное АВ! Сразу столько воспоминаний…

— Не бери в голову! Ты лучше посмотри на эту плетеную броню — из корпуса выступает всего на сантиметр, а как заделана — не придерешься, а поглощающая способность — да ей никакие удары не страшны. Она даже подпитывается от главных аккумуляторов. Вот это класс.

Они были в командирской кабине — вытянутом пузыре в центре корабля воэнов. Десять шипосидений были расположены V-образным строем. Кверсер-и-Джанат сидели в командирском кресле перед гигантским стенным экраном, на котором демонстрировалось пространство вокруг них: в центре его был «Велпин», который дрейфовал и очень медленно вращался. Фассин и Айсул парили над двумя сиденьями позади уракапитана. Сиденья были слишком малы для Фассина и уж никак не подходили по размерам для Айсула и Кверсера-и-Джаната. Они раскрывались, как поставленные под углом пальцы двух ладоней, и должны были смыкаться вокруг воэна, словно защитный кулак. Насельник же мог устроиться разве что на полностью раскрытом сиденье. Все пространство командирской кабины было тесным и давящим, но Кверсера-и-Джаната это, похоже, совсем не заботило. Фассину сиденья показались больше всего похожими на клетки. У него было чувство, словно он в музее и парит внутри скелета гигантского динозавра.

— Можем мы на ком-нибудь попробовать это оружие?

Айсул что-то напевал себе под нос и ремонтировал треснутый панцирь с помощью своих главных ступичных рук — разминал погнутые кромки дисков, а потом выравнивал их импровизированным напильником.

— Мы всегда можем взорвать «Велпин», например.

— Там полно народу!

А он-то думал, что сможет найти что-нибудь. Он-то думал, что, может, осталось еще что-то ненайденное.

— На нем полно воэнов из отряда специального назначения.

— Ну их тоже можно считать народом, а? И потом, это же наш старый корабль.

Нет, не мертвого трусливого насельника, который настолько устыдился своей слабости и своего поступка — вскрытия ларца — и убоялся возможных последствий, что решил покончить с собой. К тому же он оказался настолько тщеславен, что оставил запись, увековечив свою идиотскую самовлюбленность.

Снаружи медленно вращался, иногда совершая кульбиты, «Велпин». Уракапитан (насельник, ИР или кем он/они были) убедил большую часть экипажа воэнов оставить их корабль при помощи простого средства — запустив функцию самоуничтожения «Протрептика» и не выключая ее до самого последнего момента. Большая часть экипажа, решив, что их корабль вот-вот взорвется, перебазировалась на «Велпин». Тех, кто остался, Кверсер-и-Джанат убили.

Он/они убил/и около десятка, сказал/и он/они.

— Экая сентиментальность.

Точнее — одиннадцать.

— Я понял! Попросим итинов, может, они разрешат нам взять несколько своих посудин. У них там тысячи болтаются себе вокруг могилайнера. Если они отдадут нам пару-другую, потеря невелика. Черт, эти лучи так быстро ослабляются. Что, если взять один-два корабля без их разрешения, — может, они и не заметят пропажи?

Одиннадцать воэнов. Раз — и нету. Одиннадцать тяжеловооруженных солдат спецназа в защитных доспехах. А сам не получил ни царапинки.

— Времени нет. Мистер Айсул и мистер Таак хотят вернуться в систему Юлюбиса.

Он услышал свое имя. А, вот он — Фассин Таак, потерпевший полное и безоговорочное поражение: ему поручили задание, он отправился на трудные поиски и нашел только кучку пепла, так и не получив ничего.

— И потом, воэны, может, сообразят, как управлять «Велпином», и протаранят нас или еще что. Я согласен. Давай.

Назад на Юлюбис? Но для чего? Он потерпел поражение. С самого начала его миссии дни, а потом и месяцы складывались в бесполезную цепочку. Может быть, вторжение уже произошло или вот-вот произойдет. К тому времени, когда он вернется с пустыми руками — до червоточины в системе Диреальете еще с десяток дней пути, — у Юлюбиса, вероятно, все уже будет кончено. Он был сиротой в покалеченном газолете, он ничего не мог предложить, не было у него драгоценного подарка.

Почему бы не остаться здесь с итинами, не умереть — пусть они пришпилят его к стене рядом с таким же дураком. А можно высадиться где-нибудь в другом месте. Где угодно. Исчезнуть, уплыть, раствориться между звезд в самом сердце пустоты или чего-то совершенно не похожего на его мир, в дали дальней, в месте, о котором никто из знакомых ему людей никогда не услышит… Почему бы и нет?

— Эй там, вы двое, не против?

— Гм? — пробормотал Айсул, прилепляя что-то вроде бандажа на раны левого диска. — Нет-нет, не против.

Фассин подытожил собственные повреждения: осталась одна рабочая рука, визуальная сенсорика ухудшилась процентов на шестьдесят из-за того дерьма, что Кверсер-и-Джанат выпустили в помещении, где убили трех первых воэнов; множество мелких, но, судя по всему, самоневосстановимых дефектов из-за комбинированного воздействия импульсного оружия и станнеров, примененных воэнами на «Велпине».

Конечно, напомнил он себе, не нужно забывать, что он и газолет — это не одно и то же. Он ведь сможет когда-нибудь оставить этот аппарат, снова стать обычным человеческим существом, которое ходит на двух ногах. Такой выход всегда оставался. Но эта мысль немного тревожила его. Он вспомнил огромные волны, с ревом набегающие на берег.

— Фассин Таак, вы тоже хотите вернуться к Юлюбису? — спросили Кверсер-и-Джанат.

— А кто знает, что вы — ИР? — спросил Фассин, не обращая внимания на вопрос. — Или два ИР?

— Или псих? — предложил Айсул.

Уракапитан в знак недоумения подскочил.

— Знают, но не все.

— Есть наведение. Ура! — сказала другая половина, играя с какими-то голографическими органами управления — они исходили из стойки в форме гигантского гриба.