Алхимики

Но тут случилось непредвиденное. За императора Сатеона вступился попугай. Он взлетел на потрепанных сине-зеленых крыльях, и стал прицельно атаковать прилипчивых девиц переваренной пищей, временами впиваясь лапами в их роскошные шевелюры.

Так попугай победил проституцию и спас монарха. После чего бдительно охранял его, пока тот ковылял по коридорам в наш ангар. И возле корабля они распрощались.

– Думаю, попугая надо представить к награде.
– сказала я первое, что пришло в голову. Лель еще в начале нашего киносеанса сполз на пол, где и благополучно отдыхал, прислонившись затылком к стене и закрыв глаза.

– А если нанять несколько сотен таких попугаев, то можно искоренить преступность.

– поддержал мои новаторские идеи Ник. Харон же досмотрел до конца видео, немного подумал, и задал самый гениальный вопрос, который не пришел в голову никому из нас.

– А что тебе сказал этот попугай в самом начале?
– спросил он, и мы все замерли в ожидании. Но император не спешил отвечать. Бросив на нас хмурый взгляд из-под светлых ресниц, он поднялся с пола и похромал в каюту, так и оставив нас гадать о причинах столь странного поступка.

– Хром, как любопытно-то.
– закусила я губу, размышляя, будет ли большой наглостью ввалиться в императорские апартаменты и устроить допрос. Наверно, да. Ладно, позже аккуратно спрошу.
– Так, мелкие, выбирайте, в какой комнате будете жить.

– А с тобой можно?
– спросила Ниалира, заглядывая мне в глаза.

– Там уже занято.
– ответил за меня Харон.

Я удивилась, дети прониклись и выбрали себе по отдельной каюте. Вот это да, а я и не знала, что у меня уже что-то там занято. Взяв меня за руку, Харон повел в одну из свободных кают и закрыл за нами дверь.

– Не хочу, что бы ты оставалась с ними наедине.
– прокомментировал он свой поступок, прямо глядя на меня.

– Харон, что происходит?
– все-таки спросила я, проходя в комнату и присаживаясь в кресло. Этот разговор давно уже следовало начать, но все время было не до того. Конечно, я имела ввиду общую ситуацию с нашими воспитанниками, и он все прекрасно понял.

– Они не те, за кого себя выдают.

– Вот как? И кто же они?

– Это не так легко объяснить.
– покачал он головой опуская взгляд вниз. Немного помолчав, он отошел к иллюминатору, где уже было видно, как наш корабль покидает ангар. Ник начал взлет. А я смотрела на Харона и понимала, что там не так сложно объяснение, как мало желание что-то мне объяснять. Вот только в чем же причина?

– Ты не хочешь мне это рассказывать?
– прямо спросила я. Зачем делать загадочное лицо, когда можно задать свой вопрос прямо, да? Лично у меня не было ни единого предположения, кем же могут являться дети на самом деле. Харон отрицательно мотнул головой, мол, дело не в этом, и тогда я решила подвести его к сути.
– Сегодня в лифте я заметила кое-что странное. Во время беспорядков я краем глаза видела вокруг мелких какое-то свечение. Оно исчезало, когда я прямо на них смотрела, но я почти уверена в том, что видела. Харон, это какая-то магия? Вроде моих способностей изменять вещества? Какое-нибудь умение сеять раздор?

Он резко обернулся ко мне, пристально глядя в глаза. Кажется, он совсем не ожидал услышать это от меня. Может, он искал там что-то другое, но кроме любопытства я не испытывала ничего. Любопытства, удовлетворив которое, я буду знать, что делать с детьми. Думаю, раз уж я не только пустила их в дом, но и взяла с собой в путешествие не самого безопасного характера, то я несу за них ответственность. И что бы лучше выполнить свои обязанности, я должна знать о них больше. Конечно, кое-какой план у меня для них уже есть, но вдруг он не подходит?

– Ты даже не представляешь, на сколько ты близка к истине.
– спустя какое-то время нарушил он молчание.
– Малтаэль способен любую неприязнь обратить в ненависть, а Ниалира может заставить жестоко отомстить за любую несправедливость любого человека. Настя, их родители не в огне погибли. В момент пожара они уже были мертвы. Их убили, и очень жестоко. Это сделали те двое.

– Какой кошмар!
– шепотом выдохнула я, с ужасом глядя ему в глаза.
– Что же с ними там делали, что они пошли на такой шаг?! И я тоже хороша. Видела же, что что-то с мелкими не так, и даже не спросила ни разу, как у них вообще дела.

Брови Харона медленно ползли вверх, по мере того, как я все это говорила, а потом он резко нахмурился, будто не мог понять, всерьез ли я все это говорю.

– Родная, ты кого сейчас жалеешь?
– на всякий случай уточнил Харон. Я кинула на него укоризненный взгляд, быстро отойдя от ужаса и уже во всю продумывая дальнейшее будущее малышни. В планах оно выходило грандиозное, осталось только узнать степень их сообразительности.

– Уж явно не тех людей, которые довели детей до нервного срыва. Хром, а я еще и спать их одних отправляла. А вдруг им все это время кошмары снились, после перенесенного стресса?

– За это можешь не переживать. Нормально они спят и совестью не мучаются.
– фыркнул парень, скрещивая руки на груди и глядя на меня по-новому. Изучающе и серьезно.

– Ну что ты так на меня смотришь? Или я тоже в твоих глаза стала чудовищем, как те двое бедолаг?

– Нет, просто ты странная. Любой другой человек, услышав подобное, в ужасе бы прогнал маленьких монстров, а тебе их жалко.

– Давай откровенно, все мы тут не без греха.
– усмехнулась я, вставая с кресла.
– И не всех из нас вынудили обстоятельства встать на эту кривую дорожку. Главное, что мы все-таки начали жить, как нормальные люди, и почему бы не помочь двум восьмилеткам зажить нормальной жизнью? Пусть даже и всего лишь какое-то время.

Он кивнул, а я взяла планшет из сумки и направилась на выход. Впереди несколько дней полета, и это самое время, что бы начать обучение моих будущих помощников. Какой бы силой они не обладали, она им не пригодится, когда я покажу им на что способны мы - алхимики.

А тем временем Харон задумчиво смотрел мне вслед.

– Я, Малтаэль и Ниалира живущие нормальной жизнью? Звучит... необычно.
– тихо сказал он. Я этого уже не слышала. Не видела я и того, как на миг зависнув, будто вслушиваясь в пространство, он кинул еще один взгляд на дверь, а после рассыпался белыми искрами.

Дети нашлись в одной каюте, той что выбрала для себя Ниалира. Брат с сестрой сидели на кровати, забравшись на нее с ногами и что-то тихо обсуждали. Лица при этом у них были очень хмурые. Как для детей, так слишком хмурые, я считаю. Меня они ждали, и едва заметив перевели пристальные взгляды, в которых отчетливо читалось ожидание и обреченность.

– Что за хмурые лица, детвора?
– бодро улыбнулась я, проходя к ним и присаживаясь рядом.
– Не думаю, что овсянку здесь подают, так что можете расслабиться.