Алхимики

– Как, прости?
– на всякий случай уточнила я, стараясь не заржать раньше времени.
– Самолетик? Мы полетим на самолетике?

Воображение рисовала исключительно бумажную фигурку в тетрадную клеточку, и сурового Ника кидающего ее носом по ветру со словами "Лети-лети самолет, через запад на восток, через звезды, через мглу, на линкор "Хозяин душ"". Какой бред в голову лезет, с ума сойти.

– Он хотя бы не бумажный?
– подхватил мою мысль Малтаэль. А мелкий шарит в подколках! Вон как кудрявый скривился от нашего плоского юмора. Ничего, ему нас теперь каждый день видеть придется, пусть привыкает.

– Коробки мои привез?
– поинтересовалась я, глядя, как Харон помогает Ниалире вылезти из корвета.

– Я тебе не лакей.
– возмутился Ник.
– Ай! Принес-принес. Зачем же драться...

– Спасибо.
– вежливо поблагодарила я. А подзатыльник, он для стимуляции уважения. Метод так себе, но у меня сработало. Жаль только что это дети увидели, и судя по их заинтересованным взглядам - взяли на заметку.

– Чтоб тебя на комету намотало.
– буркнул себе под нос Росс, шагая ко входу в космопорт.

– Сейчас я тебя туда намотаю.
– остудил его пыл брюнет, шагая за мной.

– Быстрей бы уже на войну, а то кулаки так и чешутся...
– продолжал ворчать кучерявый.

– Скорей ракеты, до рукопашки дело вряд ли в космосе дойдет.
– решил поупражняться в острословии Малтаэль, радуя меня познаниям в современных военных реалиях. Какой умный мальчик у меня растет! Чудо просто.

– Что за дети такие...
– еще тише заворчал Ник, кидая на нас косой взгляд.
– Они точно им не родные?..

Мы уже и сами не уверены, если честно.

Глава 14

Космопорт поражал воображение своими масштабами. Не смотря на то, что Лейлина не раз была в подобных местах, совершая межпланетные перелеты, собственные ощущения от этого места приводили в полный восторг. Громадное здание уходило вертикально вверх, имея просто нереальное количество этажей, выходя в открытый космос, где располагались порты с кораблями и ремонтные верфи. На наземную часть космопорта могли приземляться исключительно корветы и эсминцы, так как имели не самые большие размеры. А вот линкоры и дредноуты входить в атмосферу права не имели. Для них существовали специальные ангары на вершине космопорта, оборудованные всем необходимым.

Первые пятьдесят этажей этой громадины занимали магазины и сувенирные лавки. Были так же здесь и торговцы редкостями и особыми услугами. Про особые услуги и говорить нечего, ничего легального там не было. Но когда мы проходили мимо таких торговцев, Лель каждый раз отхватывал подзатыльник от Харона. Суровый, молчаливый подзатыльник, и он даже не сопротивлялся. Понимал, что проституция, наркоторговля и работорговля были его виной. Хотя лично я считаю, что бороться с этим сродни ссоре с облаками: нервно, долго и бессмысленно. Проще возглавить, чем искоренить.

Поэтому я решила заступиться за несчастного монарха. Он уже пятнадцать минут не улыбался, и мне становилось не комфортно. Вклинившись между этими двумя ребятами, я взяла Харона под руку, ту самую, которая отвешивала подзатыльники, и мило улыбнулась, глядя в карие глаза. Лель облегченно выдохнул и отстал на пару шагов, а Ник уверенно вел нас вглубь здания. Погрузившись в лифт, больше напоминающий огромный зал, с кучей народа, мы поехали на самый верх. Это путешествие заняло у нас минут двадцать, и за это время я все с большим подозрением смотрела на притихших детей. Они стояли возле стеночки и смотрели в пол, облокотившись спинами на металлическую стенку лифта, а обстановка в помещении начала накаляться. Люди вокруг стали раздражительными, то тут, то там вспыхивали ссоры и скандалы. Ругались по любому поводу, даже те, кто заходил сюда в хорошем настроении со временем становились озлобленными. Странно.

Мне начало казаться, что у меня галлюцинации, потому что на периферическом зрении вокруг малышни мелькали алые и фиолетовые сполохи, но стоило прямо посмотреть на них, как все прекращалось, будто и не было. Пока люди просто ругались, Харон спокойно стоял рядом и не предпринимал никаких действий. Но когда группа людей рядом с нами сцепилась в драке и едва не налетела на нас, он повел себя странно. Очень странно. Оттолкнув тех, кто едва не снес меня с ног, Харон в два счета оказался рядом с мелкими и отвесил им таких подзатыльников, что те сразу перестали медитировать.

Дети не возмутились, не обиделись, не расплакались, хотя я этого ожидала и уже была готова вмешаться в эту несправедливость по отношению к ним, но это не потребовалось. Они встретились взглядами с Хароном, и отшатнулись в сторону, отходя в бок по стеночке. Ни упреков, ни вопросов. Ничего. Только страх.

Я оглянулась по сторонам, и увидела, что люди перестали проявлять агрессию. Они замолчали, устало опустили плечи, а те, кто ввязался в драку, сидели на полу, будто это отняло у них все силы. Один из драчунов, самый яростный, был без сознания. Надеюсь, что без сознания, потому что был он ужасно бледен, будто не живой. Я еще раз посмотрела на своих домочадцев и... решила пока не задавать вопросов.

Потому что когда задаешь вопросы, ты должен знать хотя бы часть ответа. Иначе ложь ты не распознаешь, и к правде не будешь готов.

Лифт поднялся на последний этаж, где располагались ангары для кораблей и проходили посадки пассажиров. Первыми шли помещения для пассажирских линкоров. Надо сказать, что в космопорту на этом этаже находились исключительно линкоры, потому что дредноуты в принципе не нуждались в планетах, являясь самодостаточными космическими городами со своими лесами. полями, инфраструктурой и несколькими сотнями тысяч жителей, большая часть которых были и персоналом на этих кораблях. Жители дредноутов не знают, что такое безработица, голод, бездомные. У всех есть образование, работа по специальности... четкое будущее. Редко кто из них или их детей возвращается жить на планеты.

Вот только облака там голографические, нет рек и морей, гор и океанов. А значит нет наводнений, цунами, землетрясений извержений вулканов. Природные катаклизмы им не страшны, и я считаю их мир слишком идеальным. До скукоты, до зевоты, от которой челюсти свернуть можно. Хотя я думаю, что если поселюсь на таком островке порядка и стабильности, то все там очень скоро узнают и про лаву из туалетов, и про цунами из резервуаров, и про пожары во время потопов. В моей работе всякое теперь случиться может. Химия перестала быть точной наукой, теперь в деле магия.

– Проходите сюда. Мой эсминец здесь. Команды других кораблей уже ждут нас на орбите.
– сделал приглашающий жест рукой Никвел, подведя нас к ангару, в котором стояли шесть эсминцев. Наш был ближний, и из него уже выезжала лестница. по ней мы и взошли на борт.

– Оно точно может летать?
– подозрительно спросила я, осматриваясь в коридоре. Подпалины, подозрительные бурые пятна на полу, и свисающие с потолка провода совсем не внушали доверия.

– Конечно, может!
– тут же обиделся Ник, спиной прикрывая раскуроченный щиток в котором без всякой системы комом лежали провода, соединяясь друг с другом. И кто же тут работает чудо-электриком? Кто посмел употреблять на рабочем месте? Кого я прокляну чесоткой до седьмого колена и наследственным бесплодием?