Алхимия

каяния и который, без сомнения, в этот страшный час будет предан дьяволу, изображенному здесь в виде ярко-красного льва, который пожирает и поглощает.

ГЛАВА 2

ФИЛОСОФСКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ В СООТВЕТСТВИИ С МАГИСТЕРИЕМ ГЕРМЕСА

Я всем своим сердцем хочу, чтобы искатель секрета мудрых, дух которого пропитан идеями Воскресения и будущей жизни, прежде всего извлек из этих идей пользу. Во-вторых же, что еще более важно, я советую ему глубоко изучить мои фигуры, их цвета и сопутствующие надписи; надписи в особенности, потому что о нашем искусстве никогда не говорят вульгарным языком. Затем ему следует спросить себя, почему фигура святого Павла расположена по правую руку, на том месте, где обычно изображают святого Петра, а тот в свою очередь занял место святого Павла? Почему святой Павел облачен в одежду бело-желтого цвета, а святой Петр — в желто-красное одеяние? Почему мужчина и женщина у ног этих святых, возносящие молитву Богу словно бы в Судный День, не обнажены или изображены в виде скелетов, как подобает воскресшим, а одеты в разноцветные одежды? Почему они в день Суда располагаются у ног святых, хотя им следовало бы находиться на земле, а не на небесах? Также почему два оранжевых ангела, у которых на ленте написано: «Зиг^ке тогТш, уепке а(1 ^сПсшт Оогтт теЬ, одеты именно в этот цвет и находятся не на своем месте, поскольку им бы следовало быть на небесах вместе с другими двумя, играющими на музыкальных инструментах? Почему они изображены на сине-фиолетовом поле? И самое главное, почему лента, надпись на которой относится к мертвым, заканчивается в пасти красного крылатого льва? Мне хотелось бы, чтобы после этих размышлений и еще многих других, которые не менее необходимы, у нашего искателя полностью открылись глаза духа и он пришел к заключению, что все это здесь изображено не без причины и что, по всей видимости, за этим кроются великие тайны, о раскрытии которых следует молить Господа. Я тоже пожелал бы, чтобы, шаг за шагом взращивая свою веру, он помнил, что все эти фигуры и пояснения к ним не предназначены для людей, незнакомых с наукой о металлах и трудами философов и недостойных, таким образом, именоваться Сынами Доктрины. Если же таковые поймут все, что зашифровано в этих иероглифах, но не будут знать, каков первичный агент, они, без сомнения, потерпят неудачу и в итоге их понимание не будет истинным.

Пускай же никто не осуждает меня за то, что ему не удалось понять меня с легкостью, потому что в этом случае он заслуживает большего осуждения, чем я, так как, не будучи посвященным в сакральные и тайные интерпретации первичного агента (каковые есть ключ к воротам всех наук), он все же хочет понять наиболее тонкие концепции ревнивых философов, пишущих лишь для тех, кто знает первичные принципы, которые нельзя найти ни в одной книге, так как они могут быть даны лишь Богом, который дает кому пожелает,

или же переданы устно мастером каббалистической традиции, что бывает крайне редко¹.

Итак, сын мой, я обращаюсь к тебе, потому что я уже дожил до глубокой старости и к тому же ты можешь оказаться истинным Сыном Доктрины, да поможет тебе Бог понял» ее и да откроет тебе славу Свою; слушай же меня весьма внимательно, но не двигайся далее, если только ты не принял того, что сказано выше.

Глиняный сосуд, используемый в Делании, философы называют тройным сосудом, потому что в нем посредине имеется платформа, или подставка, а на ней блюдо, наполненное теплой золой, на которой располагается Философское Яйцо, представляющее собой стеклянную колбу, наполненную объектами искусства (такими, как пена Красного моря и жар меркуриального ветра)², каковые ты видишь изображенными в виде письменного прибора. Итак, этот глиняный сосуд открывается сверху, чтобы можно было поместить внутрь блюдо и колбу, под которыми размещается философский огонь, как тебе это известно. Таким образом, у тебя есть три сосуда — или тройной сосуд, ревпиво называемый закрытым атанором³⁷, навозом, водяной баней³⁸, плавильной печью, сферой, зеленым львом, тюрьмой, гробницей, писсуаром, пиалой, ретортой; в моем Кратком изложении философии. которое я сочинил четыре года и два месяца тому назад, я назвал ее домом и обителью Цыпленка, а блюдо с золой — соломой для Цыпленка, Печь — ее обыденное название, чего бы я никогда не смог выяснить, если бы Авраам Еврей не нарисовал ее, а также огонь, соблюдая пропорцию, в чем заключается весьма важная тайна. Потому что печь эта подобна утробе, в которой сокрыт истинный природный жар. необходимый, чтобы вдохнуть жизнь в нашего молодого короля. Если огонь не ограничен, как при хлебопечении, говорит перс Халид, сын Йазида³⁹; если он зажжен клинком, говорит Пифагор, если ты нагреваешь свой сосуд огнем, говорит Мориеи⁴⁰, и позволяешь ему ощутить силу пламени, такой огонь может сорвать крышку и сжечь гдветы до того, как они успеют распуститься из сердцевины твоего сосуда, став скорее красными. чем белыми, и это значит, что твоя работа разрушена. Точно так же, если ты сделаешь огонь чересчур слабым, ты никогда не придешь к успешному завершению по причине охлаждения природных сущностей, которые не смогут совершить достаточно сильного движения для того, чтобы между ними возникло взаимодействие.

Итак, жар твоего огня в этом сосуде, как говорит Гермес и Розин⁴¹, будет поначалу соответствовать зиме или же, как говорит Диомед⁴², соответствовать температуре птицы, начавшей летать под знаком Овна и продолжающей вплоть до знака Рака, поскольку следует знать, что ребенок поначалу полон холодной флегмы и молока и слишком сильный огонь является врагом нашего прохладного и влажного эмбриона и что двое врагов, то есть наши стихии тепла и холода, лишь очень постепенно могут соединиться совершенным образом, предварительно пробыв вместе долгое время в бане, при умеренной температуре; тогда после варки они превратятся в огнестойкий сульфур³.

Управляй же осторожно, соблюдая баланс и пропорцию, высокомерными природными сущностями, опасаясь того, что, если ты отдашь одной из них предпочтение, они, будучи врагами, обратятся против тебя самого по причине ревности и гневливого нрава и еще долго заставят тебя вздыхать о своей ошибке. Кроме того, тебе следует постоянно поддерживать этот умеренный жар, и днем, и ночью, до того момента, пока не закончится зима, то есть период влажности материй, потому что они пребывают в мире, соединив руки, лишь будучи нагреваемыми; стоит оставить их хоть на полчаса без огня, и сущности эти станут непримиримыми. Вот почему в книге Семидесяти Предписаний⁴³ сказано: 4Сделай так, чтобы твой огонь горел неустанно и не ослабевая, и ни на один день не забывай о нем*. Разес же говорил, что поспешность, следствием которой является чрезмерно сильный огонь, всегда от дьявола и является заблуждением. Когда золотая птица достигнет созвездия Рака, как сказал Диомед, и станет двигаться к Весам, тебе следует слегка усилить жар. И подобным же образом, когда эта прекрасная птица полетит от созвездия Весов к созвездию Козерога, наступит долгожданная осень, время жатвы, когда плоды созрели.

ГЛАВА 3

ДВА ДРАКОНА ЦВЕТА ЧЕРНОГО, СИНЕГО И ЖЕЛТОВАТОГО. КАК ПОЛЕ

Внимательно рассмотри этих двух драконов, потому что они являются истинными началами философии, каковые мудрецы не отваживались показать даже собственным детям. Тот, который снизу, без крыльев, является фиксированным, или мужским; тот, который сверху, представляет принцип летучий и женский, черный и непрозрачный, и он пытался взять верх над первым в течение многих месяцев. Первый называется сулъфуром, или теплотой и сухостью, а второй живым серебром, или холодом и влажностью. Это солнце и луна меркуриального источника и сульфурного родника, которые в ходе постоянного нагревания украшают себя королевскими одеждами; будучи соединенными вместе и превратившись в квинтэссенцию, они способны победить вещи металлические, твердые, крепкие и нерушимые. Это змеи и драконы, которых древние египтяне изображали в виде кольца, то есть кусающими себя за хвост, что означает их происхождение из одной вещи, каковая является самодостаточной и, благодаря круговороту и циркуляции, способной совершенствовать саму себя. Это те самые драконы, которых древние поэты описали как всегда бодрствующих стражников, охраняющих золотые яблоки в саду дев Гесперид⁴⁴.

Это именно против них Ясон во время похода за Золотым Руном применил снадобье, приготовленное прекрасной Медеей; »гх описаниями заполнены все труды философов, и не было среди них ни одного, кто бы не писал на эту тему: правдивый Гермес Триемегист, Орфей, Пифагор, Ар-тефий, Мориен — все, заканчивая мной, уделили этому много внимания. Это два змея, принесенные Юноной, представляющей металлическую природу, которых могучий Геракл, то есть Мудрец, должен задушить в колыбели, уничтожить и победить, чтобы через разложение и разрушение они обрели способность к порождению, что является началом Делания. Это два змея, обвившиеся вокруг кадуцея и жезла Меркурия, благодаря которым он обладает могуществом и трансформирует себя в соответствии с желанием. Тот же, говорит Гали⁴⁵, кто захочет убить одного из них. убьет также и другого, поскольку два брата могут умереть только вместе. Эти двое (которых Авиценна называет корассенскои сукой и армянским кобелем), будучи помещены в Сосуд Гробницы, вступят в жестокую битву и, благодаря страшному яду и неистовой ярости, не отстанут один от другого, начиная с момента начала схватки (если только холод нм не помешает), пока оба не истекут кровью от своей ядовитой слюны и смертельных ран и. убивая друг друга, не захлебнутся в собственном яде, который после их смерти превратит их в воду живую и постоянную⁴⁶, и они не потеряют свою первичную природную форму в ходе разложения и распада, чтобы впоследствии принять новую, лучшую и благородную. Это две спермы — мужская и женская, — описанные мной в начале моего Краткого изложения философии, порождаемые во чреве и внутренностях четырех стихий (что согласуется с Разесом, Авиценной и Авраамом Евреем). Это коренная влага металлов, сульфур и живое серебро⁴⁷, но не вульгарные, которые продают торговцы и аптекари, а те, что способны дать нам два прекрасных и драгоценных тела, которые мы так любим⁴⁸. Эти две спермы, учил Демокрит⁴⁹, нельзя найти на нашей земле. То же говорил и Авиценна, но собирать их следует, указывал ом, среди навоза и нечистот солнца и луны. О, как счастливы те, кто знает, как надо собирать их, потому что затем они делают из них эликсир, имеющий власть над всеми горестями, печалями, болезнями, недугами и слабостями, который успешно борется со смертью, продлевая жизнь до момента, положенного и определенного Богом, и торжествует над всеми несчастьями этого мира, наделяя человека всевозможными богатствами. Об этих двух драконах, или металлических принципах, я аллегорически сказал в своем Кратком изложении философии, что враг своим пылом разжигает огонь врага, после чего, если они не воспользуются укрытием, в воздухе появится пламя и ядовитый и зловонный дым. каковые есть разозленная голова змея и Вавилонского дракона. Причина, по которой я нарисовал этих двух змеев в виде драконов, заключается в их страшном зловонии, не похожем ни на какое другое, и испарения, которые поднимаются в колбе, темны, черны, синеваты и желтоваты, потому такими цветами представлены эти два дракона на рисунке; их сила и сила растворенных тел настолько враждебны, что, честно говоря, нет в мире большей отравы. Они способны своей мощью и зловонием убить всякое живое существо. Философ никогда не услышит этот запах, если только он не разобьет свои сосуды; судить же о происходящем следует по изменению цветов в ходе гниения и разложения веществ'.

Описанные цвета означают распад и зарождение жизни, которые мы получаем посредством измельчения и растворения наших совершенных тел; этому растворению способствует внешнее нагревание и Понтийгкий огонь, а также чудесные едкие свойства нашего меркурим, который превращает в мельчайшую пыль, в неосязаемый порошок все, что пытается ему противостоять. Таким образом, жар, действующий на коренную, нязкую и маслянистую, металлическую влагу и направленный против нее, порождает в объекте черноту. Когда материя разлагается, распадается и чернеет. в то же время она зачинает и порождает, так как всякое разложение есть порождение, и эта ее чернота для нас желанна. Она также представляет собой черный парус, при помощи которого корабль Тезея вернулся с победой от берегов Крита⁵⁰, что явилось причиной смерти отца Тезея, и смерть эта была необходима, потому что в конце концов из пепла старого Феникса возродится новый, и этот новый сын станет королем. Несомненно, тот, кто не увидит этой черноты в начале своей работы, во время Делания Камня, не завершит магистерий; это невозможно сделать, минуя стадию хаоса, какие бы другие цвета он ни увидел в ходе работы. Без разложения труд его плох, поскольку если нет разложения и нет распада, то нет и порождения и, как следствие. Камень не получает растительной жизни, чтобы расти и умножаться. Надо не забывать, повторюсь еще раз. что, если ты работаешь с истинной материей и в начале Делания, некоторое время спустя после того как ты поместил ингредиенты в Философское Яйцо⁵¹ и жар начал на них воздействовать, ты не увидел голову Ворона⁵², цвет которой чернее черного, тебе следует начать все сначала, потому что ошибка эта непоправима. В особенности следует опасаться оранжевого или красноватого цвета, потому что, если ты увидел его в Яйце в начале работы, ты, без сомнения, пережег свою смесь, а значит, сжег жизненные силы Камня. Цвет, который ты должен получить, абсолютно и безупречно черный, такой, каким раскрашены драконы, и процесс его получения длится сорок дней’.

Тем же, кто не увидит вышеописанные специфические признаки, лучше прекратить Делание, которое все равно неминуемо приведет к неудаче. Знай же и запомни хорошенько, что в нашем искусстве нет ничего проще, чем получить эту черноту. Потому что практически из всех вещей в мире, перемешанных с влагой, ты можешь получить черноту при нагревании. Тебе же нужно получить черноту, которая происходит из совершенных металлических тел, а она занимает большой промежуток времени и не проходит ранее чем за пять месяцев, после чего она сменяется желанной белизной⁵³. Если ты получаешь ее, ты получаешь многое, но не все. Что же касается синеватого и желтоватого оттенков, они показывают, что растворение и разложение еще не достигнуто и что цвета нашего Меркурия еще не перемешались и не перегнили с остальными ингредиентам и. Итак, эта чернота и оттенки ясно указывают, что материя начала разлагаться и распадаться на частицы более мелкие, чем атомы солнца, и частицы эти затем превращаются в постоянную воду. Это растворение ревностные философы называют Смертью. Распадом и Гибелью, потому что природные субстанции изменяют свою форму; отсюда берут начало все алхимические аллегории, связанные с мертвецами, могилами и склепами.

Другие называют это Кальцинаций, Обнажением, Растиранием и Испепелением, потому что Одежды изменяются и редуцируются в мелкие кусочки или частицы. Иные называют это Редукцией к Первоматерии, Размягчением, Экстракцией, Перемешиванием, Разжижением, Превращением Стихий, Истончением, Разделением, Гумировани-ем, превращением в Пасту и Дистилляцией, потому что продукты процесса пребывают в жидком состоянии, редуцируются до своего семени, размягчаются и подвергаются циркуляции в матрице. Эго состояние также называют Иксиром, Гниением, Разложением, Киммерийскими Тенями. Бездной. Преисподней, Драконами, Порождением, Ин-грессией, Затоплением, Совокуплением, Соединением и Зачатием, потому что материя черна и водяниста, а природы совершенно перемешиваются и удерживают друг друга. Так, когда жар Солнца действует на них, они сначала превращаются в порошок или маслянистую клейкую воду, которая, ощутив жар, бежит вверх, в голову Цыпленка вместе с дымом, то есть ветром и воздухом; отсюда эта вода извлекается и растапливается с приготовленными субстанциями, затем она вновь устремляется вниз, и, спускаясь, редуцируется и распадается таким образом, что соединяется с осадком ароматических субстанций, доводя его до состояния черного и слегка жирного крема. Вот почему это называют Сублимацией и Возгонкой, так как материя летит вверх, а также Подъемом и Спуском, потому что она поднимается и опускается в колбе.

Через некоторое время вода начинает густеть и коагулировать все больше и больше, напоминая черную смолу, и в конечном итоге становится твердым телом и Землей, которую ревнивые Философы называют зловонной. Ведь по причине совершенного разложения, которое так же естественно, как и всякое другое, эта Земля источает зловоние и затхлый запах, сходный с тем, который встречается в Склепах, заполненных гнилью и останками, в которых уже начала образовываться природная влага. Эту Землю Гермес называл Слоистой Землей, хотя ее истинное и правильное имя Латона⁵⁴, так как она затем белеет. Древние мудрые Кабалисты⁵⁵ описывали ее в Метаморфозах. в истории Змея Марса, который пожрал спутников Кадма и какового Кадм убил, пронзив копьем против полого Дуба. Заметь этот Дуб.