Алиби (Том 2)

Фрэнк одним глотком осушил бокал и поперхнулся, когда крепкий напиток обжег ему горло. Откашлявшись, он спросил, как именно все происходило, и Юджин подробно рассказала ему, где они были и что делали, начав со встречи в ресторане и закончив поездкой в загородный дом Хэммонда.

– В воскресенье утром я уехала, - закончила она.
– Уехала, не попрощавшись, даже не назвав ему своего имени. Я считала, что никогда больше не встречусь с ним, но судьба распорядилась иначе.

Фрэнк покачал головой с таким видом, словно никак не мог сопоставить друг с другом те противоречивые факты, которые стали ему известны.

– Я не совсем понял, Юджин. Ты переспала с ним, но не назвала ему своего имени, чтобы никогда больше не встречаться. Но почему?

– Я был ее страховкой, - пояснил Хэммонд. Ему все еще тяжело было думать о том, что Юджин все подготовила и рассчитала заранее и что в их встрече не было ровным счетом ничего от романтического приключения, каким поначалу казалась ему их встреча.
– Если бы ей понадобилось алиби, она могла указать на меня, и должен сказать, что лучшего алиби она не могла бы желать. Ведь я не мог разоблачить ее, не разоблачив одновременно себя.

Фрэнк удивленно вытаращился на него.

– Ты, часом, не хочешь объяснить поподробнее?
– спросил он. Хэммонд кивнул.

– Юджин следила за мной от самого отеля "Чарлстон-Плаза", - продолжал он.
– В тот день я тоже встречался там с Лютом Петтиджоном.

Адвокат несколько мгновений смотрел на него, потом повернул голову к Юджин, словно прося подтвердить это сногсшибательное заявление. Юджин коротко кивнула, и Перкинс встал, чтобы снова наполнить бокал. Пока он возился у бара, Хэммонд бросил на Юджин быстрый взгляд. Ее глаза были влажны, но она крепилась и не плакала, и Хэммонду захотелось прижать ее к себе, чтобы успокоить. Или схватить за плечи и трясти до тех пор, пока она не выложит всю правду.

Нет, не всю... Он по-прежнему боялся признания Юджин в том, что она виновна ничуть не меньше тех молодых парней и стариков, которые платили Бобби за удовольствие побыть с ней наедине и насладиться видом стройного девичьего тела.

Если он действительно любит ее, решил Хэммонд, он должен забыть об этом раз и навсегда.

Фрэнк тем временем вернулся на свое место за столом.

– Ну-с, - спросил он, - кто будет рассказывать первым? Только, пожалуйста, по порядку. У меня от ваших признаний и так голова кругом идет.

– Хорошо, я постараюсь рассказать по порядку, - вызвался Хэммонд.
– Я действительно договорился с Петтиджоном о личной встрече. Точнее, это он пригласил меня к себе. Я не хотел идти, но он настоял, уверяя меня, что встретиться с ним - в моих интересах.

– Ты готов рассказать, о чем вы говорили? Хэммонд кивнул.

– Как помощник окружного прокурора по особым поручениям, я возглавил тайное расследование деятельности Петтиджона, которое проводилось по инициативе генерального прокурора штата. Мне удалось многое узнать, и Петтиджон об этом пронюхал.

– Как?

– Об этом позднее. Пока же я только скажу, что собранных мною фактов должно было с избытком хватить для большого жюри любого состава.

– Так-так...
– Перкинс пробарабанил пальцами по столу.
– Как я понимаю, Петтиджон хотел предложить тебе сделку?

– Совершенно точно.

– И что он предлагал в обмен за твое молчание?

– Не за молчание. Я должен был доложить генеральному прокурору, что никаких нарушений закона мне обнаружить не удалось, что в действиях Петтиджона отсутствует состав преступления и что, следовательно, о каком-либо судебном преследовании не может идти и речи. За это Петтиджон обещал организовать мое избрание на пост окружного прокурора после отставки Мейсона, что, в частности, подразумевало щедрые финансовые пожертвования на мою избирательную кампанию. Он также предложил продолжить наше взаимовыгодное сотрудничество уже после того, как я окажусь в кресле Мейсона. Иначе говоря, Петтиджон собирался платить мне, чтобы я и дальше закрывал глаза на все его махинации.

– Как я понимаю, ты это предложение отверг?

– Да, причем мне, видимо, удалось сделать это настолько убедительно, что Петтиджон пустил в ход тяжелую артиллерию. Мой собственный отец был одним из самых крупных партнеров Петтиджона в его афере с островом Спаркл. Лют показал мне документы, которые полностью это подтверждали.

– И где эти документы сейчас?

– Я забрал их с собой, когда уходил.

– Они.., подлинные?

– Подлинней не бывает.

– То есть, - уточнил адвокат, - если бы ты начал судебное преследование Петтиджона, то в процессе расследования непременно всплыло бы имя твоего отца.

– Да, - подтвердил Хэммонд.
– Об этом он и хотел меня предупредить.

– Мне жаль, - проговорил Перкинс негромко.
– Действительно жаль, но...

– Ты хочешь знать, что было дальше?
– Хэммонд усмехнулся.
– Я не стал убивать его, Фрэнк. Я просто сказал Петтиджону, что он может убираться со своим предложением куда подальше и что я исполню свой долг. После он разразился проклятиями и угрозами, но я просто повернулся и ушел. Петтиджон серьезно разозлился, и, боюсь, именно мои слова спровоцировали удар, который... В общем, я не знаю. Больше я туда не возвращался. В его номере я пробыл десять минут.

– Во сколько это было?

– Мы договаривались встретиться в пять. Если я и опоздал, то на минуту или на две, не больше.

– Ты видел Юджин?

Они одновременно покачал головами.

– Нет, - сказал Хэммонд.
– Петтиджону удалось вывести меня из себя, поэтому, когда покидал отель, я был в ярости и не видел ничего вокруг. Я заметил Юджин только на ярмарке, когда немного успокоился.

Хэммонд ненадолго замолчал, чтобы перевести дух, потом добавил неожиданно тихим голосом:

– Сначала я собирался поехать в мой загородный дом и переночевать там, но по дороге увидел объявление о том, что в Бьюфорде проводится ярмарка, и мне захотелось немного развеяться. Точнее, мне это было необходимо. Там я и увидел Юджин. Мы сидели в одном ресторане и...
– Он посмотрел сначала на Фрэнка, потом на Юджин, которые слушали очень внимательно.
– Тут все и началось, вздохнул он.

На несколько минут в кабинете воцарилась полная тишина, которую нарушало только тиканье часов на столе адвоката. Перкинс первым нарушил молчание:

– Ответь мне на один вопрос, Хэммонд... Чего ты рассчитываешь добиться, рассказывая обо всем этом?

– Чего?
– Хэммонд как будто даже удивился.
– Все это лежало на моей совести слишком тяжким грузом, и я...

– Но я не священник, я не отпускаю грехов, - едко сказал адвокат.

– Да, это верно, - согласился Хэммонд.

– Кроме того, - добавил Перкинс, - в этом деле об убийстве мы с тобой находимся по разные стороны баррикады.

– Это так.

– Тогда какого черта ты явился ко мне?
– спросил он уже сердито.