Алиби (Том 2)

– И все равно, я не хотела бы оставаться сторонней наблюдательницей.

– Наоборот, ты должна держаться от всего этого как можно дальше, чтобы убийца не заподозрил подвоха.

– Он прав, Юджин, - поддакнул Перкинс.
– Хэммонду придется действовать в одиночку, чтобы не насторожить преступника.

– Неужели нет никакого другого способа, другого пути?!
– с тревогой воскликнула Юджин.
– Ведь так Хэммонд может распрощаться со своей карьерой!

– А ты можешь погибнуть, - возразил Хэммонд.
– Поверь, Юджин, твоя жизнь значит для меня гораздо больше, чем должность окружного прокурора.

С этими словами он наклонился и взял ее за руку. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза и молчали. Наконец Перкинс кашлянул и зашаркал ногами.

– У меня есть предложение, - сказал он.
– Ты, Юджин, останешься сегодня ночевать у меня.

– Я согласен, - быстро сказал Хэммонд.

– А ты отправишься домой, - строго добавил Перкинс, глядя в глаза Хэммонду.

– Что ж, с этим я тоже соглашусь, хотя и без особой охоты.

– Гостевая спальня готова, Юджин. Это вторая дверь направо по коридору, как поднимешься по лестнице.

– Спасибо, Фрэнк.

– Ступай. Уже поздно, а мне еще нужно о многом подумать. Адвокат встал из-за стола и направился к дверям кабинета, осторожно держа перед собой бокал с бренди, из которого он сделал только один маленький глоток. На пороге он вдруг остановился.

– Сначала я хотел спросить вас обоих, - начал он смущенно, - стоила ли субботняя ночь всего, что за ней последовало... Но теперь ответ мне очевиден. Спокойной ночи.

С этими словами он вышел в коридор, и Хэммонд и Юджин остались одни. Довольно долго они молчали, испытывая странную неловкость и напряжение, которое нельзя было объяснить одной лишь неуверенностью и страхом перед тем, чем, быть может, грозил им день завтрашний.

Хэммонд первым нарушил молчание.

– Это не имеет никакого значения, Юджин, - сказал он.

– Нет, имеет, - возразила она, без лишних слов поняв, что он имеет в виду.
– Имеет, и огромное...

Хэммонд снова потянулся к ней, но Юджин уклонилась и встала. Сделав несколько шагов, Юджин остановилась перед старинным книжным шкафом темного дерева.

– Мы только зря обманываем себя и друг друга, - промолвила она, не оборачиваясь, и ее голос прозвучал глухо и отстранение.

– В каком смысле?
– не понял Хэммонд.

– У этой истории не может быть счастливого конца.

– Но почему?!

– Не будь ребенком! Ты прекрасно понимаешь - почему.

– Нет, не понимаю!
– с горячностью возразил он.
– Тримбл - дерьмо, его показания гроша ломаного не стоят. К тому же все, о чем он рассказал, - это такая древняя история, что вспоминать о ней может только глупец или человек предвзятый. Я узнал о твоем прошлом уже давно, еще до того, как признался тебе в любви...
– Он улыбнулся.
– И сейчас я готов повторить то же самое.

– Наши отношения начались с обмана. Я поступила по отношению к тебе подло, просто подло...

– Я бы не назвал подлостью ту удивительную ночь, которую мы провели вместе в моем загородном доме. Она упрямо покачала головой.

– Все равно, я солгала тебе, и ты никогда об этом не забудешь. Эта мысль останется у тебя в подсознании, и ты никогда не сможешь доверять мне полностью. Что касается меня, то и я тоже не хотела бы связать себя с человеком, который будет постоянно сомневаться во мне, в моих словах и поступках. Для меня это будет вечная мука, ведь я так люблю тебя, Хэммонд!

– Так ты любишь меня?!
– перебил ее Хэммонд.
– Правда, любишь?!

Неосознанным жестом Юджин прижала руку к сердцу.

– Да, люблю, хотя у меня болит вот здесь. Болит все сильнее... Хэммонд хотел что-то сказать, но как раз в этот момент его пейджер снова запищал, и он, негромко выругавшись, выключил его. На все это потребовалось всего секунды три, однако он успел сообразить, что их с Юджин все еще разделяет слишком многое и что форсировать события и стараться преодолеть эту пропасть именно сегодня было бы неверно. Он должен дать ей время.

– Я хочу поцеловать тебя, - сказал он. Юджин кивнула.

– Но если поцелую, я захочу заниматься с тобой любовью... И снова она кивнула, и они обменялись долгим красноречивым взглядом.

– Тебе пора идти.

– Да, - сказал он хрипло.
– Завтра рано вставать...
– Хэммонд неожиданно нахмурился и посмотрел на нее исподлобья.
– Признаться по совести, Юджин, я не знаю, как обернется моя затея, но.., я обязан попробовать. Я буду держать тебя в курсе, только... Только пообещай, что с тобой все будет в порядке.

– Обещаю.

Хэммонд шагнул к двери.

– Спокойной ночи, Юджи...

– Спокойной ночи, Хэм...

***

– Проклятье!
– воскликнула Лоретта Бут, со злобой глядя на телефон-автомат, который продолжал упорно молчать. Не сумев связаться с Хэммондом ни по его домашнему, ни по сотовому телефону, она дважды позвонила ему на пейджер, но он так и не перезвонил.

– Проклятье..'.
– повторила она чуть тише и посмотрела на свои наручные часы. Времени было почти два часа ночи. Где, черт побери, его носит?

Она выждала еще минуту, потом опустила в прорезь еще один четвертак и набрала домашний номер Хэммонда.

– Слушай меня внимательно, - сказала Лоретта, услышав сигнал включившегося автоответчика.
– Не знаю, что на меня нашло, но сегодня я побывала на этой чертовой ярмарке в Бьюфорде и нашла важного свидетеля. Перезвони мне как можно скорее и скажи, что делать. Этот парень какой-то дерганый, а у меня кончаются и деньги, и обаяние.

– Миссис Бут?!

Она быстро повесила трубку и обернулась к человеку, который сидел в ее машине.

– Потерпи немного, дружок, он сейчас перезвонит!
– откликнулась Лоретта без особой уверенности.

Этого человека она нашла в ресторане. Сначала он был очень рад поболтать с ней о деле Петтиджона и об аресте Юджин Кэрти, но, когда Лоретта сообщила, что он может оказаться важным свидетелем, ее новый знакомый несколько сник и стал отрабатывать задний ход. Участвовать во всем этом ему явно не хотелось, хотя он и считал себя порядочным и законопослушным гражданином.

Лестью и уговорами Лоретте удалось вырвать у него согласие сотрудничать, но она не особенно доверяла его слову. Этот человек готов был изменить свое решение в любой момент, а Хэммонда, как назло, нигде не было. Что она будет делать, если ценный свидетель сбежит от нее или, к примеру, "забудет" все, о чем всего два часа назад рассказывал ей с таким жаром?