Алиби (Том 2)

– Нет, мам, никто, - неуверенно ответила Бев после некоторых колебаний.

– Странно...
– пробормотала Лоретта, стаскивая через голову платье.
– Я тут на части разрываюсь, а Хэммонд, как назло, куда-то пропал.

Раздевшись до белья, она стащила с кровати покрывало и улеглась. Казалось, она заснула еще до того, как ее голова коснулась подушки, и Бев вернулась к себе в комнату. Надев ночную рубашку, она завела будильник, отрегулировала кондиционер, чтобы воздух был попрохладнее, и тоже забралась под одеяло.

На этот раз Лоретта вернулась трезвой, хотя лицо ее казалось просто серым от усталости. Но что будет в следующий раз? Бев видела, что ее мать очень старается, чтобы не сорваться, однако это вовсе не означало, что пагубная привычка окончательно побеждена. Лоретта нуждалась в постоянном ободрении и похвалах, но - самое главное - ей просто необходимо было ощущать себя нужной кому-то.

Последнее, о чем подумала Бев, прежде чем успела заснуть, - это о том, что работа - пусть даже на прокурора Кросса - нужна была Лоретте просто позарез. Но Хэммонд Кросс как раз и звонил, чтобы сказать ее матери, что больше не нуждается в ее услугах.

"Нет уж, - решила Бев, - если мистер Кросс решил дать маме отставку, пусть сделает это лично, а не при помощи чертова телефона..."

***

– Что это?
– спросил Рори Смайлоу, поднимая голову от коричневого конверта, который Стефи с торжествующим видом бросила перед ним на стол.

– Это - результаты одного лабораторного исследования, - ответила она. Очень любопытного исследования.

Расставшись с Хэммондом, Стефи сразу же поехала в полицейское управление, чтобы сообщить детективу обо всем, что ей довелось узнать. Ни сожалений, ни угрызений совести она не испытывала - равно как и жалости к своему бывшему любовнику. Если у Хэммонда и были с ней "особые" отношения, то для нее они были пустым звуком. Начиная с сегодняшнего утра Стефи решила играть только за себя.

Прежде чем Смайлоу успел прикоснуться к конверту, Стефи снова схватила его и прижала к груди, словно любимое дитя.

– Может, поговорим у тебя в кабинете?

Придя в управление, она застала Смайлоу в просторном помещении отдела по расследованию особо опасных преступлений, где детектив сидел за столом, заваленным бумагами и бланками, и пил кофе.

– Что ж, идем!
– Смайлоу залпом допил кофе, бросил пустой стаканчик в мусорную корзину и поднялся.
– Только недолго, - раздраженно бросил он.
– У меня уйма дел.

– Ты сам будешь решать, как долго мы будем об этом разговаривать, самодовольно откликнулась Стефи, лавируя между беспорядочно составленными столами сотрудников отдела.
– Но мне почему-то кажется, что это дельце тебя очень и очень заинтересует.

Наконец они вошли в крошечный кабинет Смайлоу. Там детектив сразу уселся на край стола, который в отличие от большинства рабочих столов в управлении был девственно чист.

– Ну, что там у тебя?
– буркнул он.

– Помнишь пятна крови на простынях мисс Кэрти?

– Допустим. Кажется, она сказала, что порезала ногу, когда брилась.

– Это ложь. Впрочем, может, она действительно порезалась, только эта кровь - не ее. Я заставила Андерсона сравнить эту кровь по группе еще с одним образцом. Группы крови совпали, причем оба образца принадлежат к довольно редкой, четвертой группе. Для страховки нужно бы провести более подробное исследование, но я уже сейчас на сто процентов уверена, что не ошиблась. Я знаю, кто побывал у мисс Кэрти той ночью и испачкал ей простынку кровью и спермой...
– Стефи торжествующе рассмеялась.
– Кровь и сперма! По-моему, неплохо звучит, а? Как название настоящего детективного романа.

– Так чья же это кровь?
– нетерпеливо прервал ее Смайлоу.

– Хэммонда - вот чья!

Пожалуй, впервые за все время их знакомства, Стефи удалось удивить Смайлоу. Во всяком случае, детектив лишился дара речи и молчал почти целую минуту. Стефи воспользовалась этим обстоятельством, чтобы кое-что объяснить.

– В тот вечер, когда на него напал грабитель, Хэммонд поехал домой, а не в больницу. Там ему оказал помощь какой-то неизвестный доктор, которого, кстати, не мешало бы найти. Как бы там ни было, врач оставил в коридоре целый мешок окровавленных полотенец и салфеток, и я этим воспользовалась.
– Стефи перевела дух.
– Понимаешь, на следующее утро я приехала к Хэммонду, чтобы сообщить ему про Тримбла, и тут на меня словно что-то нашло! Я просто почувствовала, что Хэммонд что-то скрывает, хотя поначалу решила, что он ведет себя странно из-за болеутоляющего лекарства. И тогда я потихоньку вытащила из пакета одно полотенце и припрятала.

Смайлоу постепенно пришел в себя.

– Что побудило тебя сравнить кровь на полотенце именно с образцами крови на простыне?
– спросил он.
– Почему ты решила, что мужчина, который побывал у доктора Кэрти ночью - именно Хэммонд?

– Называй это чудом, женской интуицией, как угодно! Но, по-моему, достаточно просто приглядеться, как он себя ведет, чтобы все стало ясно! торжествующе воскликнула Стефи.
– Наш Хэммонд просто порхает вокруг этой смазливой докторши. По временам у него бывает такое лицо, словно он вот-вот облизнется. Да ты и сам наверняка это заметил - заметил, только не понял... Я - и то не сразу сообразила, что к чему.

Смайлоу потер ладонью шею.

– Господи, какой стыд!
– пробормотал он.
– Просто стыд и срам!

– Почему?
– не поняла Стефи.

– Ты права: я сам должен был до этого додуматься, ведь все это происходило у меня на глазах. Я действительно чувствовал, что между ними что-то происходит, но мне и в голову не пришло.., не могло прийти, а ведь ответ лежал на поверхности. Я передумал обо всем, включая какой-то сложный и запутанный заговор с участием отца Хэммонда, но об обычном сексуальном влечении даже не подумал!

– Не казни себя, Смайлоу, - великодушно сказала Стефи, чувствуя, что сейчас, в момент своего торжества, она может позволить себе немного снисхождения.
– Женщины обычно более чувствительны к таким вещам. Там, где мужчины пускают в ход логику, женщины полагаются на интуицию и оказываются правы.

Смайлоу усмехнулся.

– Кроме того, у тебя в этом плане есть передо мной еще одно преимущество.

– Какое же?

– Ты спала с Хэммондом.

Он снова усмехнулся, но Стефи не находила в этом заявлении ничего смешного.

– Я хотела сказать вот что, - заявила она холодно.
– Не имеет особого значения, кто первым почувствовал и кто первым догадался, что происходит между ними двумя. Суть в том, что Хэммонд Кросс переспал с этой женщиной уже после того, как его назначили государственным обвинителем по делу, в котором она является главным подозреваемым.
– С этими словами она подняла конверт высоко над головой, словно это был скальп поверженного врага.
– И мы можем это доказать!

– Но для этого нужны доказательства, добытые законным путем, - напомнил Смайлоу.