Алиби (Том 2)

Хэммонд на секунду прикрыл глаза.

– Я вижу, вы с Престоном неплохо пообщались, - сказал он, постаравшись придать своему голосу самый ироничный оттенок.

Мейсон расхохотался так, что у Хэммонда чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Ты же знаешь своего отца, он умеет быть настойчивым. Например, вчера вечером он угощал всех в нашем клубе и .

– Понимаю, - сердито пробормотал Хэммонд.
– Вы бы хоть обо мне подумали!

Впрочем, он знал, что сам во всем виноват. Хэммонд совершенно забыл о недавнем разговоре с отцом, а между тем ему следовало задуматься еще тогда. Престон никогда не позволял картам ложиться как попало и старался снять колоду так, чтобы все тузы достались ему. Его маневр с раздачей денег жителям острова Спаркл выбил из рук Хэммонда главное оружие, так что теперь Престона было практически невозможно привлечь к ответственности. Он и сам прекрасно это понимал, но, как видно, все же решил подстраховаться на случай, если Хэммонд все же начнет расследование. Престону очень хотелось, чтобы его сын оказался в кресле окружного прокурора. Очевидно, он рассчитывал, что Хэммонд не захочет скомпрометировать себя, публично объявив преступником родного отца.

Что ж, с каждым днем ставки росли, но теперь Хэммонд был готов принять вызов.

– Ладно, шеф, мне действительно нужно бежать, - сказал он.
– Еще раз извините.

– Извиняю. Только не забудь про пять часов.

– Не забуду, шеф.

Глава 36

Лоретта слегка пошевелила ногами. Вот уже полчаса она держала их в тазу с холодной водой, но отек даже не думал спадать.

– Старость - не радость...
– проворчала она недовольно, хотя никогда не считала себя старой. Просто она слишком долго пила и испортила себе сердце, сосуды и печень. И еще, возможно, почки, но сейчас ей не хотелось об этом думать. Проще было свалить все на возраст. Стариков все жалеют. Пьяниц презирают.

– Ты уже встала, мама?
– спросила Бев, заглядывая в комнату.
– Я думала, ты поспишь подольше.

– Просто у меня еще много всякого на уме, - отозвалась Лоретта и пристально посмотрела на дочь.
– Ты уверена, что утром на автоответчике не было никаких сообщений?
– спросила она.
– Может быть, он испортился?

– Нет, он не испортился, - ответила Бев с виноватым видом.
– Мистер Кросс оставил для тебя сообщение, но я не захотела передавать его тебе.

– Что он сказал?!
– Лоретта так и подскочила.

– Он сказал, что человек с ярмарки ему не нужен.

– Ты уверена?
– Лоретта уставилась на дочь с явным недоверием.

– Да, он так и сказал "с ярмарки".

– Нет, я имела в виду, что он ему не нужен.

– Он так и сказал, - подтвердила Бев.
– Именно это меня и обидело. Ты пропадала где-то всю ночь, работала для него, а ему, видите ли... Эй, мама, осторожнее! Ты зальешь водой ковер!

Но Лоретта уже стояла, уперев руки в бока и широко расставив ноги.

– Да он что, с ума сошел?!
– воскликнула она.

***

Бобби Тримблу очень не хотелось в тюрьму. Попадать туда не входило в его планы. В тюрьме было паршиво. Тюрьма - это место для неудачников. Быть может, она худо-бедно годилась для прежнего Бобби, но нынешнему мистеру Тримблу в ней было не место.

Всю ночь он делил камеру с каким-то пьяницей, который оглушительно храпел и так часто портил воздух, что Бобби едва не задохнулся. Единственное, что хоть как-то его поддерживало, - это надежда, что утром его отпустят. Так, по крайней мере, обещали Бобби детектив Смайлоу и та чернявая сука из прокуратуры. Только одна ночь, сказали они ему, и ты выйдешь на свободу.

Но утро наступило, а за ним так никто и не пришел. Бобби, однако, не собирался сносить все это спокойно. Он выражал свои жалобы часто и громко, он ругался и тряс решетку, но это ни к чему не привело. Между тем часы шли, и Бобби все больше поддавался унынию.

Похоже, ему не удалось добиться своего. Эти двое его попросту надули.

Теперь Бобби понимал, что дела с самого начала пошли не лучшим образом. Кто-то весьма некстати пришил Петтиджона, на что он, честно говоря, не рассчитывал. Разумеется, Бобби никогда не считал себя святым, но никакого отношения к убийству он иметь не хотел. То, что он выставил Юджин виновной, его ни в малейшей степени не беспокоило. Главное, чего он хотел добиться, это вырваться на свободу. Правда, Смайлоу предупредил его, что до суда над Юджин он должен оставаться в городе, ежедневно отмечаться в полицейском участке и вообще вести себя тише воды ниже травы. Никаких женщин. Никаких вечеринок. Никаких наркотиков. Никаких развлечений...

Но и это было значительно лучше, чем тюрьма, к тому же у Бобби не осталось ни цента, поскольку он так и не получил причитающихся ему ста тысяч, которые Юджин успела забрать у Петтиджона. А если и не успела, лично ему не было до этого никакого дела. Бобби нужны были его деньги - и точка!

При мысли об этом Бобби стало так жалко себя, что он соскочил с койки и, прижавшись лицом к решетке, крикнул в пространство:

– Эй, какого черта они там копаются?!

Но, как и час, и два часа назад, на этот крик души никто не обратил внимания. Охранники оставались совершенно невосприимчивы к его жалобам. Они даже не смотрели в его сторону, а этого Бобби вынести уже не мог.

– Вы все здесь просто с ума посходили!
– заявил он надзирателю, который полчаса спустя наконец-то соблаговолил подойти к дверям его камеры.
– Я не какой-нибудь там обыкновенный заключенный. Я вообще не должен здесь находиться! Вы должны выпустить меня немедленно, иначе вы за все ответите!..

– Если бы мне платили хотя бы по пять центов за каждый раз, когда я слышу подобные речи, я бы уже давно был миллионером и отдыхал где-нибудь на Багамах, - насмешливо откликнулся надзиратель.
– Ну-ка, Бобби, отойди от двери на пять шагов - к тебе посетитель.

И действительно, в коридоре, сопровождаемый рослым охранником, появился мужчина в легком полотняном костюме и галстуке. Выглядел он вполне прилично, однако Бобби сразу почувствовал в его облике что-то необычное. Приглядевшись, он понял, в чем дело: правая рука незнакомца висела на черной повязке.

Подойдя к решетке камеры, молодой мужчина представился как Хэммонд Кросс.

– Вы ведь из прокуратуры, мистер?
– уточнил Бобби, непроизвольно делая шаг вперед, и охранник поспешно поднял дубинку.

– Специальный помощник окружного прокурора, - отрекомендовался тот.

– О, прошу прощения, сэр, - проговорил Бобби, к которому мгновенно вернулась вся его самоуверенность.
– Впрочем, кто бы вы ни были - мне все равно. Лишь бы вы вытащили меня отсюда.

– Ах да, вытащить тебя... Ведь, кажется, об этом ты договаривался с детективом Смайлоу, не так ли?

Этот ответ не понравился Бобби. Человек, назвавшийся Кроссом, был непрост. "С таким надо держать ухо востро!" - с опаской подумал Бобби.

Тем временем Хэммонд сделал надзирателю знак открыть камеру, и Бобби слегка воспрянул духом. Однако вместо канцелярии, где он должен был получить свои вещи и документы, охранник и надзиратель почему-то доставили Бобби в комнату, предназначенную для встреч заключенных с адвокатами. Затем они удалились, оставив его один на один с Кроссом.

– Я не считаю это освобождением, мистер Кросс, - развязно заявил Бобби, оглядываясь по сторонам.
– Я договаривался с вашими коллегами вовсе не об этом. Или они предпочли позабыть о нашем уговоре?