Альтер Эго

Миеле Заступница! Дитамар? Так он и есть Зверь! Боги всемогущие, как же она была глупа! Он же убьет его! Точно убьет!

И вот уже вторая алая полоса на груди Рикарда. В Дэйе она видела его ветром, но так близко от Врат он слишком слаб, чтобы победить Зверя. Ярость Дитамара выпустит Зверя в мир, и это она всему виной...

А над кругом, словно две змеи, сплелись в тугой узел ненависть и ярость. Рикард свалил Дитамара, и они покатились по полу, сцепившись, как эти змеи.

Она едва удержалась, чтобы не броситься в центр круга. Но что она сделает? Она не остановит их. Да её и не поймут — здесь правит кодекс чести.

И страх, такой сильный, какого прежде Кэтрионе испытывать не приходилось, захлестнул её. Внезапно внутри что-то дрогнуло, словно где-то у сердца стал распускаться огненный цветок, разворачивая лепесток за лепестком и наполняя её жаром. Она стиснула зубы, пытаясь удержать его в себе, но он прорастал внутри, проникая в ноги и в руки, растекаясь по венам жидким огнем, и Кэтриона чувствовала, что ещё немного — и она начнет дышать пламенем, как мифический дракон.

А в центре круга снова танец ярости и ненависти, и алых полос на телах уже достаточно, хотя смертельных ещё нет. И вот уже Дитамар извернулся в отчаянном прыжке, опрокинул Рикарда, и они покатились, сойдясь в отчаянном захвате. Палмеро отбивал ритм так быстро, что рук не было видно, а айяарры стояли, напряженно держась за плечи друг друга, не в силах оторвать взгляда от схватки, завороженные этим ритмом и зрелищем.

«Без правил».

Ещё немного — и они сломают друг другу шеи. И это стало последней каплей.

Огненный цветок раскрылся, от него потекли алые полосы силы во все стороны, и камин вдруг ожил. Дохнул из чёрной пасти в зал таким жаром, изрыгая на гранитный пол сажу, дым и горящие поленья, что пламя, вырвавшееся из него, пронеслось над столом, слизывая всё на своем пути: салфетки, скатерти, лиловые цветы кермека в вазах, и обдавая блюда и бокалы дождем из копоти и пепла. Огонь прошел волной по спинкам стульев и картинам на стенах, подхватил тяжелые портьеры на окнах и побежал по ним вверх, к потолку. Едкий дым повал в зал. Айяарры бросились врассыпную, крича и хватаясь за оружие. Кто-то тут же начал кашлять и палмеро остановился. А лаарцы снимая куртки, принялись сбивать пламя с горящих портьер и тушить поленья.

Узел ненависти и ярости над кругом распался, и схватка закончилась.

Дым ел глаза. Прибежали служанки с ведрами воды, началась суета...

— Какой идиот полез в камин? — заорал Дитамар, отбрасывая нож и хватая за воротник одного из слуг. — Вы что туда засунули?

— Что-то упало в дымоход...

— Может, голубь?

— Какой, Дуарх тебя дери, голубь? — Дитамар отшвырнул дымящееся полено носком сапога. — Не иначе летающий баран, такой же, как и ты! Вы двое — живо на башню, посмотрите, что там! А вы проверьте двор! Гарза! Не стой столбом, откройте окна!

Кэтриона отступила к лестнице, растворилась в темноте коридора и бросилась бежать. Она хотела только одного — залезть в воду, смыть с себя прикосновения Зверя и погасить тот огонь, который она всё ещё чувствовала внутри.

Ей было страшно.

Что с ней такое? Откуда эта сила? Этот камин... это ведь она... она...

Надо убираться отсюда поскорее. Как можно скорее.

Она схватила в комнате свою одежду, корсаж, рубашку, штаны, заперла дверь и ушла в купальню. Поспешно стянула с себя проклятое платье, пахнущее дымом, и отшвырнула его подальше, забралась в тёплую воду, что текла из сердца горы прямо в каменную чашу, и, подтянув колени к подбородку, обхватила их руками.

Её всю трясло.

Она надеялась лишь, что у Рикарда хватит благоразумия уйти и не попадаться больше Дитамару на глаза, и что хозяин замка будет слишком занят устранением этого происшествия, а гости покинут ужин. Она закрыла глаза, чувствуя, как вода гасит пламя. И тишина, и темнота под низкими сводами пещеры успокаивали. Лишь маленький светильник мерцал в нише над водой.

Нэйдар планировал отъезд к полудню, а она должна уехать на рассвете, так, чтобы никто не заметил. Она попросит у Нэйдара одного сопровождающего, чтобы без проблем проехать айяаррские заставы и патрули. Ей бы только добраться до горного дома, а дальше она сама. Нужно взять теплые вещи, спать придется в горах... айяарры подарили ей красивый шерстяной плащ, что-нибудь ещё она прихватит у служанок.

Сегодня днем она наведалась в библиотеку, правда, прочесть книгу ей не удалось — пришли лаарцы, но она успела вырвать из книги те листы, где мэтр Альд описывал нужные ей события. И листы она спрятала в коридоре за большой каменной вазой. Теперь осталось наведаться туда, забрать их и прочесть.

После того, как план был готов и дрожь из тела ушла, она ещё некоторое время лежала в каменной чаше, слушая мерное журчание воды и думая о том, как же далеко завела её собственная глупость.

«Без любви, без жалости, без страха».

Она нарушила все принципы Ордена и вот к чему это привело. Она вспомнила слова Магнуса о том, почему им нельзя любить.

Ты должна помнить об одном, ты не человек, ты — орудие в руках богов. А любовь всегда заставляет нас делать выбор, вот только у орудия не бывает выбора. Избегай этого чувства, или оно сделает тебя слабой.

И она никогда не искала любви. Избегала её. Никто никогда не был для неё дорог. Цели Ордена были превыше всего.

Что стало с ней?

Куда делась прежняя Кэтриона? Та, которая, не задумываясь, ушла бы, предоставив Дитамару сделать то, что он хотел, и это совпадало бы с её стремлениями. Ведь Рикард — шпион королевы, и ей ни к чему такой попутчик. Вместо этого она спасла ему жизнь, и собирается оставить его с отрядом Туров, а сама бежать почти в одиночку, подвергая свою жизнь опасности в этих горах, хотя её жизнь важна сейчас, как никогда.

Как она дошла до такого?

И ей бы хотелось собрать всю свою силу воли и вспомнить, чему её учили в Ирдионе, но она не могла. Она могла только чувствовать боль и понимать, что лучше пусть она сама погибнет в этих горах, чем сделает то, что сделала бы, будь она прежней Кэтрионой.

— Проклятье! — прошептала она, выбралась из воды на теплые камни и присела просохнуть.

Хуже всего, что желания не ушли. Они просто изменились.

Они могли бы вместе вернуться в Рокну, разговаривая по пути и помогая друг другу. Она приезжала бы к нему в Таврачий квартал, и они проводили бы вместе пару дней и...

— Что «и»? Идиотка! — прошептала она в сердцах.

Оделась и пошла искать Нэйдара.

Нэйдар удивился её просьбе, но Кэтриона сослалась на Эмунта, сказав, что она должна вернуться немедленно.