Альтер Эго

Видимо, выпал из её ремня вчера. Дуарх бы её побрал с этими желаниями! Но она сама виновата…

— Медальон Крэда, — пожала она плечами, стараясь придать себе равнодушный вид.

— Допустим, — он достал из кармана ещё один и поднял, держа двумя пальцами. — А что же тогда это такое, Кэтриона?

Медальон покачивался на кончике кинжала, поворачиваясь то одной головой, то другой, словно не мог выбрать сторону, а ему вторил другой в руке Рикарда.

— Это? — переспросила она, перехватывая рукоять шемшира поудобнее и отступая в сторону. — Скажем так, это одна дорогая мне вещица.

— Дорогая тебе... или это твоя вещица? — спросил он, прищурившись.

— А есть разница?

— Разница есть. Ты конечно можешь снова соврать… Но я видел ирдионские арры на твоём плече – не слишком ли много совпадений?

— Ну, так и у меня есть, что спросить. И я должна это спросить, а ты должен ответить, Рикард Адаланс! Или правильнее называть тебя Азалид? — ярость в её голосе была глухой, как далекий гром предвещающий грозу. — Твоего отца ведь звали Бертран, верно? Бертран Азалид. И ты — Рикард Азалид, и ты не погиб в том пожаре...

Она отступала в сторону, выбирая более удобную позицию для нападения.

Лицо Рикарда изменилось, и она поняла — это всё правда.

Проклятье!

Где-то в глубине души она всё ещё надеялась на обратное.

— А есть разница? — спросил он с горькой насмешкой.

— Разница... есть. Это ведь ты, ты убил тех рыцарей! Гарана, Зуара, Алфреда... И эта буква «А» на стене — ты её написал. Это месть, ведь так? И ты соврал мне про Крэда. Ты врал мне всё это время! Убийца!

Рикард оттолкнулся от дверного косяка, швырнул медальоны на кровать и произнес со злой усмешкой:

— Так ты не ведьма! А даже совсем наоборот. Какая ирония! Богиня случая — такая шутница! Ты хочешь знать, убил ли я их? О, да! И сделал бы это снова, не задумываясь, радость моя. Моя пылкая ирдионская обманщица... Умело плетущая отражения и выведывающая чужие тайны. Искусная лгунья! За этим ты здесь? Искала убийцу? Что же, поздравляю, ты его нашла, — он развел руки в стороны и поклонился. — Вот только Крэда и в самом деле убил не я, и это меня всё ещё злит.

— Негодяй! — почти прошипела Кэтриона. — Шпион королевы и убийца! Всё было ложью! Всё! «Одна ночь, Кэти!». А я поверила! Хочешь убить меня — давай! Я ведь тоже рыцарь Ирдиона, и да, я искала убийцу, и я нашла, Дуарх бы тебя побрал! Предатель! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу!

Никогда она ещё не испытывала такой ярости и такой боли от обманутых ожиданий. Она бросилась на него, плохо понимая, что вообще делает, столько в ней было злости и ненависти.

Он обманул её! И она обманулась. И он хотел уехать тайно! И она собиралась бежать. Он её предал. И она его предаст.

Миеле-заступница, за что ей всё это?!

Шемшир мелькнул в воздухе, рассекая тяжелую ткань балдахина, сбивая с каминной полки глиняную бутылку. Он парировал удар. Лезвия вонзались в витые деревянные столбики поддерживающие полог кровати, и в стены, и в дверь. Разрубая обивку кресел и портьеры.

Они дрались насмерть, по-настоящему.

Перескакивая через кровать, через разбитый чайный столик, швыряя вещи и рыча, как два разъяренных тигра. Перевернулась поленница, и дрова рассыпались по полу, и кочерга полетела, вонзившись в подушки. В какой-то момент Рикард дернул у Кэтрионы из-под ног одеяло, и она упала на пол, ударившись головой о край кресла.

Он схватил её за запястье и вырвал шемшир из рук.

— Я же говорил, что ты не слишком хорошо владеешь этим оружием! И ты не убьешь меня, Кэтриона, пока не ответишь на все мои вопросы! — прорычал он, прижимая её к полу.

Она выдернула вторую руку и, полоснув его перстнем по шее, воскликнула:

— Прости Рик, но у меня другие планы.

Он схватился рукой за шею, а она вывернулась, ударила его ногой и маленьким табуретом и отскочила к двери.

Сон-трава уже начала действовать, доза была большой. Рикард встал, но закачался, ловя рукой стену, и снова осел на пол.

Кэтриона сдернула с кровати медальоны, схватила из его сумки книгу и печать и выскочила за дверь. Бросилась к библиотеке, судорожно выхватив листы из-за каменной вазы, которые спрятала вчера, и помчалась за своими сумками.

Во дворе уже ждали сопровождающие, а на конюшне стояла оседланной лошадь Рикарда.

— Хотел удрать от меня? Подлец!

Она вскочила на Барда. Ей не впервой ездить на этой лошади! А когда Рикард очнется — у неё будет приличная фора.

— За мной! — махнула она рукой двум айяаррам и стегнула лошадь.

Она скакала впереди, мчалась так, словно сам Зверь, вырвавшись из Дэйи, гнался за ней, а по щекам бежали слезы. Кажется, она не плакала с тех времен, как вышла из башни ведьмы Эрионн.

— Ненавижу тебя! — шептала она, стегая лошадь, и прижимаясь к гриве. — Ненавижу...

Часть 4. Ветер и огонь Глава 21. Обещания и клятвы

— Ребекка! О, Боги! Ты стала ещё прекраснее! — Крриган поймал руку в синей кружевной перчатке и припал к ней губами, удерживая некоторое время.

— Грейт, а ты всё галантнее и галантнее, и твой шарм, как хорошее вино, с годами становится лишь изысканнее, — Ребекка улыбнулась одной из своих милых лукавых улыбок. — Я рада тебя видеть.

— А уж как я рад! Ты здесь так внезапно, без письма, без вестовых, я даже не знаю, что и думать! Какое будешь вино? Есть отличное розовое, — он сам налил ей в хрустальный бокал.

— Почему не стекло? — Ребекка взялась за тонкую ножку двумя пальцами. — Ты, я слышала, очень продвинулся в этом деле.

— Мало ли чего болтают, а я храню старые традиции и верен принципам, — Карриган сел напротив и, закинув ногу на ногу, тоже поднял бокал. — За встречу?

— За встречу, — улыбнулась Ребекка и отпила немного.

— Как дорога?

— Туман на перевале, в Лиссе дождь, в гостиницах клопы и сырые простыни, еда отвратная, а лошади могли бы ехать и побыстрее. А так всё как обычно, — она пожала плечами и снова улыбнулась, — а как ты? Не женился снова? Или всё хранишь верность леди Алейн?