Американец

Перед тем, как дать ответ, Рокко наполнил стаканы молодым вином, неторопливо опустил бутылку в ведро со льдом:

— А почему оно может у нас сорваться?

Лангуст достал из кармана сигару, по привычке вдохнул ее аромат, зажег ее со старанием возлюбленного:

— Я спросил это просто так… История в Нели совсем выбила меня из колеи! Ведь там все провалилось…

— И не говори, — задумавшись, произнес Рокко, — так провалилось, что я вляпался по самые уши. Теперь уже выписан ордер на арест на мое имя за убийства, которые я не совершал. Много бы я дал, чтобы узнать имя мерзавца, побывавшего там до меня…

Лангуст искоса посмотрел на Рокко. Он верил всему сказанному только наполовину, но старался об этом не думать. В то же время ощущал какой-то подсознательный страх… Некоторое время он молчал, в раздумье покусывая конец гаванской сигары:

— В принципе, — произнес он наконец, — я уже достаточно детально проработал вопрос о лаборатории. По-моему, самым трудным будет, конечно, скрытно, не будучи обнаруженным, добраться до овчарни. Барак расположен на скалистом отроге у подножия горы Кастеллар, напрямую в одном километре от границы. По дороге будет, конечно, дальше…

Он отодвинул тарелку, освободив место для фотографий, карты и карандаша, которые извлек из своего кармана.

— Я уже побывал там три раза, теперь могу тебе все подробно объяснить. Постройки были пусты. В последний раз мы с Лилиан, повесив на грудь фотоаппарат Кэнон, выдавали себя за туристов. По пути никого не встретили. Деловой говорил, что местные жители здесь очень осторожны и мнительны.

— Кто этот Деловой?

— Дружок из марсельского квартала Панье, ас в области сводничества. Это он дал мне информацию в неком Раскасси, который химичит где-то на юге страны. Очень осторожный малый. Чтобы не попасть в лапы полиции, вынужден постоянно переезжать вместе со своей лабораторией. Но, как удалось выяснить, он просто гений в вопросе переработки морфия-сырца в сверхчистый героин. Можно сказать, даже артист, вот так…

— Откуда тебе стало известно, что именно в Кастелларе этим занимаются?

— Просто повезло! Когда приходится бывать в Марселе, то частенько заскакиваю к своему другу детства Тозони. Тоже большой проходимец. Все в округе знают, что он давно занимается наркотиками и сколотил себе на этом целое состояние. Когда говорю: «Все знают», то подразумеваю, что никто ничего конкретно не знает. Люди только предполагают, а это не одно и то же! Он скрытен как исповедник. Однако это не помешало мне увидеть как-то название «Кастеллар» на клочке бумаги, которую он вытащил из кармана, чтобы нацарапать на нем мой новый номер телефона. Тогда мне все стало ясно. Тозони просто нечего делать в этом забытом богом месте, Кастелларе.

Его мало кто знает. Но Раскасси — это известная личность. Землевладелец, свинья эдакая! Приобрел себе овчарню, получив дотацию от Министерства сельского хозяйства! Мне удалось достать номер его телефона и узнать, где это находится. Вот и все!

Затянувшись, Лангуст, довольный своим рассказом и гордый за свою находчивость, выпустил большое облако дыма. Но комплиментов не последовало. Несколько растерявшись, он протянул Рокко фотографию:

— Это общий вид, сельский дом, слева другие постройки. Ну как, нравится? Вдали, на другом склоне, виднеется крыша, это и есть овчарня. Именно там должна быть лаборатория… Здесь ее видно лучше, этот снимок сделан при помощи телеобъектива, вон там, за смеющейся Лилиан…

— Шикарно, — прервал его Рокко.

От похвалы Лангуст заважничал:

— Погода была пасмурная, все небо затянуто тучами, а я выбрал диафрагму одиннадцать…

— Я говорю о Лилиан, — сказал Рокко. — А при чем здесь бараны?

— Нет никаких баранов. Овчарня — это просто прикрытие, ширма. Они бы уже давно отравились от исходящих паров. При нагревании морфия-сырца в ацетоне самому приходится надевать противогаз! К тому же это и опасно: ведь все может взлететь на воздух. Беда только в том, что мне не удалось проникнуть внутрь, повсюду запоры. Но тем не менее я убежден, что оборудование спрятано под копнами сена: печь с термостатом, вакуумный насос, сушильные, фильтрующие установки и все такое прочее. Заглянул в щелку. Безрезультатно, ничего не видно. Только солома. Я думаю, что туда доставляют кислоту, бикарбонат и ацетон на обратном пути из Марселя.

Рокко в раздумье кивнул головой.

— Надо внезапно напасть на сопровождающих, но только не тогда, когда они возвращаются, а когда будут выносить партию героина. Взять их на мушку, запихнуть обратно в овчарню и забрать деньги.

Лангуст встал со своего места, заходил взад и вперед по террасе, остановился, облокотившись на балюстраду. Некоторое время он любовался открывающейся перед ним панорамой, слегка скрытой дымом от сигары.

— Ночью, конечно, было бы удобнее работать, — сказал он. — Даже если они выставят наблюдателя, то тебе можно будет незаметно подкрасться вплотную…

Рокко уставился на него:

— Тогда тебе придется постараться и точно узнать, когда произойдет передача груза. Главное — число, чтобы мне не пришлось долго торчать в засаде. Сам знаю, что это непросто, но игра стоит свеч. Успех операции нужен как дону, так и нам. Усач будет доволен: французские конкуренты дважды останутся с носом, а мы будем еще и при деньгах: выгодно толкнем наркотики. Как ни посмотри, а мы всегда в выигрыше. Ведь ни Тозони, ни Раскасси не побегут в полицию плакаться там в жилетку…

«Да, — сказал себе Рокко, — это дельце можно провернуть, оно стоит того…»

В его памяти всплыло все связанное с американской прогулкой, которая в последний момент чуть было не закончилась для него печально. Вспомнил свой приезд на ранчо «Родео» к сестре, вторжение этого продажного помощника шерифа с начищенной до блеска звездой и взглядом продавшегося заранее человека…

Затем его поездка в Покателло, Айдахо, куда он прибыл за рулем дома на колесах, украденного у двух возлюбленных, занимавшихся любовью вне их скорлупки на колесах, прямо на природе. Рокко хорошо разбирался в машинах. Тогда он устал от монотонной дороги в фургоне, походившем более на комнату, на самом деле не являясь таковой. Парочки любят развлекаться подальше от разогретой коробки, на опушке леса, на берегу ручья…

Этим возлюбленным просто не повезло… Как можно без одежды догнать фургон, проезд в котором оплачен только в один конец? У них хватило даже смелости кричать, бежать по пустыне, прикрывая себе кое-что одной рукой и размахивая другой…

«Славные ребята, — сказал себе Рокко, нажимая на педаль газа. — Им не удалось побыть в одиночестве!»

Фигурки молодых в зеркале заднего вида уменьшались прямо на глазах. Вспомнив счастливую пару, мафиози-одиночка вытащил из кармана горсть десятидолларовых бумажек и положил в вещевой ящик перед тем, как оставить машину у вокзала в Покателло, в надежде, что молодые быстро их здесь обнаружат. Закрыл дверцы и осторожно опустил связку ключей в почтовый ящик с надписью «Почта США». После этого связался с доном Джузеппе. Из Хингзтауна его переадресовали в Бруклин в квартиру дона в большом двухэтажном кирпичном доме в квартале Бат-Бич.

Говоря на сицилийском диалекте, дон попытался по-дружески, как мог, приободрить Мессину.

— Когда Тони, как было условлено, не позвонил, то я уже подумал, что что-то стряслось… Шериф пришел к тебе потому, что не смог устоять перед соблазном! Ты видишь, сынок, всегда остерегайся наемных убийц, у которых красивые женщины! Да, это все печально, если не сказать более.

Тон, которым Джузеппе это говорил, совсем не вязался с содержанием сказанного. Он уже обдумывал детали показательной мести по отношению к предателю. После паузы добавил: