Американец

— Отправляйся в О’Хару в отделение фирмы Т. В. А. Там ты найдешь все необходимое… Сначала отправь две фотографии Джулио… Когда будешь в Европе, обними дона Дженцо… Он компенсирует тебе все, что ты потерял… Я предупрежу его и наших друзей тоже. Я же поеду на наши плантации в Южной Америке, чтобы выяснить обстановку на месте…

До Чикаго Рокко добирался на всех возможных видах транспорта. В самый разгар туристического сезона не составляло большого труда затеряться среди пассажиров «Грей Хаунд», дешевых автобусов, связывавших между собой большие американские города. Фортуна повернулась к нему лицом. Три раза автобусы подвергались полицейской проверке. И три раза Рокко смог избежать процедуры предъявления документов, притворившись спящим, но оставаясь готовым в любую минуту повернуть ручку задней двери, понимая, что далеко уйти все равно не удастся…

В аэропорту О’Хара его встретил Джулио и передал паспорт на имя импрессарио Вито Специни, живущего в Милане на улице ла Скала, тысячу долларов и билет до Неаполя и обратно.

— Мне не хотелось бы сейчас возвращаться назад, — пошутил Рокко.

— Будет гораздо лучше, если все будут думать обратное. Когда знают, что ты еще вернешься, то не так долго теребят документы.

После завершения проверки Иммиграционной службой и связанной с этим нервной встряски, Американец с облегчением взмыл ввысь над Большими озерами на борту самолета…

Возвращение в Европу прошло без приключений. В Неаполе Рокко сделал пересадку на Палермо. Оттуда на такси добрался до Арджидженте. Он сам был удивлен той радости, которая охватила его при виде массивных балконов средневекового города, сумрачных извилистых улочек, золоченых храмов, сверкающих в лучах заходящего солнца…

Его вовсе не беспокоил провал операции в Лас-Вегасе: всегда быть победителем просто невозможно. Главное то, что он участвовал в этом захватывающем приключении… Он даже рассмеялся, когда представил себе, какую должен был скорчить рожу помощник шерифа города Джексон после получения припрятанных денег… Он не был готов покинуть свою родину, эту глухомань, где живут одни недоноски и деревенщина. Страх перед возможной расплатой должен был заставить его прикусить язык! Семья Беннетов не была даже потревожена, об этом сказала ему по телефону Патриция…

На следующий день после прибытия преемник дона Кало принял Рокко в одной рубашке без пиджака, пот струился по лбу из-под соломенной шляпы.

— Целую руки…

Как только была произнесена по-итальянски эта сакраментальная фраза, хитрец Дженцо Руссо, бывший пастух, по-простому пригласил его на обед.

Трое горилл, в черных куртках и фуражках, охраняли дверь в столовую.

Рокко вспомнил все, что ему рассказывали о похоронах дона Кало. Гроб, накрытый национальным флагом, под стоны плакальщиц пронесли по тринадцати улицам Виллабла. Даже карабинеры при оружии отдавали честь проходящей мимо похоронной процессии! Общественные заведения в течение восьми дней соблюдали траур. В деревне на всех окнах висели флаги с черными лентами.

В конце обеда дон Дженцо с серьезным выражением лица сказал:

— Мой брат Гвидони сообщил мне о слухах, которые ходят о тебе в Нью-Йорке.

Американец отметил во взгляде дона Дженцо энергию, которую имел в свое время дон Кало. Те же черные усы с проседью. Та же манера только до половины курить сигару.

— Я верю в тебя, — продолжал новый крестный отец. — Дон Кало был не прав, когда слишком активно опирался только на старую мафию. Предстоит обновить кадры. Ты отправишься в Ривьеру, это рядом с французской границей. Там, похоже, действуют неконтролируемые нами группы: занимаются переправкой наркотиков из Марселя в Ментону. Необходимо будет заняться этими людьми. Лангуст окажет тебе помощь. Он хорошо знает Юг, тем более, что у него в Марселе много друзей. Если тебе удастся успешно провести операцию, то тебя ждет вознаграждение. Ты будешь доволен.

— Благодарю вас, дон.

— Великолепное вознаграждение, поверь мне. Я также даю тебе возможность вернуться в Организацию…

Рокко отправился в Сан-Ремо. В квартирном бюро ему дали адреса нескольких вилл, он остановил свой выбор на вилле вулканолога из Бордигеры «Мона Лоа». Расположена в стороне, отсюда открывается красивый вид. В ясную погоду, кажется, даже можно увидеть на горизонте Корсику. Американец подписал контракт о найме жилья под фамилией Специни, заплатил вперед за три месяца. После того, как финансовые вопросы были урегулированы, позвонил Лангусту, и Франсис подтвердил, что подозрения дона обоснованы. В течение нескольких последних месяцев подпольные лаборатории поочередно работали где-то на Юге. Морфий поступал из Алена и Бейрута. Его доставляли на кораблях в герметичных пакетах, сбрасывали в море, где их подбирали рыбаки. Сырье перевозилось на специальных машинах, оборудованных тайниками, в лаборатории… Король химиков Раскасси сколотил себе на этом целое состояние, но никто и не думал платить мафии положенный ей процент с прибыли…

Ставни на окнах овчарни долгое время оставались закрытыми. В последние дни Американец, нелегально перешедший границу по дороге для мулов на перевале Гараван, отметил для себя необычное оживление. Он незаметно расположился на террасе кафе в местечке Кастеллар, что находилось в Альпах, и в бинокль наблюдал за движением в двух направлениях грузовичка и черной легковушки «ситроен» неподалеку от Бауссе. Лаборатория работала на полную мощность! В иносказательной форме Американец передал эту информацию Пенелопе, которая, как обычно, выполняла функции связной.

В то утро Лангуст приехал еще раз…

Франсис затушил сигару о керамическую облицовочную плитку на террасе. Встал, облокотившись на балюстраду, рядом с Рокко.

— Ты знаешь, — сказал он, — мне надо будет встретиться с Тозони. Может быть, смогу узнать, когда они поедут за товаром. Тогда нам останется только действовать…

Рокко утвердительно кивнул головой.

— Об этом можешь не беспокоиться, положись на меня, — продолжал Франсис. — Тебе потребуется помощь еще какого-нибудь решительного парня, потому что там ребята могут оказаться упрямыми… а я… нельзя, чтобы я «засветился» на этом деле…

— Да, нельзя, — подтвердил Рокко. — Не волнуйся, у меня есть именно тот, кто нам может помочь. Блондин Джо будет моим самым лучшим помощником в этой операции… Грех провалить такое дельце, как это…

XXXI

Франсис Лангуст всегда заказывал себе ликер «Пас-тис» в кафе «У Фанни», испытывая при этом приятное чувство встречи после долгой разлуки. Это кафе находилось неподалеку от рыбной лавки его отца, уже два раза перепроданной с того времени, как Франсис решил оставить рыбную ловлю и вообще рыбу и занялся куда более прибыльной, но менее респектабельной деятельностью.

Антонин Тозони следил глазами за бутылкой «Рикара», которую принес и поставил перед стаканами почетных гостей хозяин кафе «У Фанни». Антонин и Франсис встречались нечасто, но их не покидало чувство, что они вообще не расставались. Вся их юность прошла в запахе аниса посреди желтых и синих пепельниц и увеличенной репродукции картины Дюбу. Два закоренелых двоечника, приводившие в трепет своих учителей, прекратили свои регулярные проделки и шалости только тогда, когда Антонин, оставив Франсиса копаться в ледовом крошеве рыбной лавки Суберта, сам нанялся матросом на почтово-пассажирское судно, для того чтобы посмотреть, говоря его словами, как выглядит море с другой стороны от замка Иф. Некоторое время спустя, в Ливане, Индии, на Дальнем Востоке для него не осталось уже никаких тайн. Он начал неплохо зарабатывать на перепродаже опиума в Марселе, когда возвращался из плавания. На корабле же был вынужден часто менять места тайников, чтобы сбить с толку бдительных таможенников. Состояние Антонина росло довольно быстро, поскольку в то время короли преступного мира и проституции Марселя Карбоне и Спирито именно при помощи наркотиков расширяли свою империю… Антонин недолго задержался в матросах почтово-пассажирской судоходной компании. Воспользовавшись услугами старых дружков, создал уже свою собственную сеть. Вскоре после освобождения Франции от гитлеровцев и после того, как ушел в небытие преступный альянс Кар-боне-Спирито, запятнавший себя коллаборационизмом с нацистской службой гестапо, эта сеть вышла на первое место во Франции.

Тозони основательно устроился в Париже на площади Пигаль, здесь в зону его влияния попали сразу три стриптиз-бара. В Мехико он сочетал торговлю с производством чемоданов с двойным дном, идеальным средством для доставки героина в Северную Америку. Характерным для всей его деятельности была полная безнаказанность. Его престиж еще более вырос после того, как он нанял своего старого товарища по почтово-пассажирской службе Раскасси. Приобретение действительно чрезвычайно ценное, поскольку последний не представлял себе жизни без химии. В результате, Тозони стал обладателем трех подпольных лабораторий и вышел по производству героина на первое место в мире.