Амет-хан Султан

–  Не могу повидать Тимофея Тимофеевича, - пожаловался накануне отъезда в Москву Амет-хан Головачеву.
– Хочу поблагодарить генерала за помощь в устройстве родителей.

–  Ничего, Амет, война еще не кончилась, - успокоил друга Павел.
– Вот вернемся из Москвы на «лавочкиных», и на фронте еще не раз встретишься с командующим…

В солнечный летний день летчики 9-го гвардейского полка во главе со своим командиром, подполковником Анатолием Морозовым, прибыли на подмосковную станцию. Тишина, окружающая летный городок, леса, ясное, солнечное небо, которое не нужно было настороженно осматривать, - вся эта мирная жизнь казалась какой-то нереальной после фронтовых боев.

С первого же дня начались занятия в классах по изучению материальной части нового истребителя, его летно-технических данных и боевых возможностей. Амет-хану порой казалось, что он снова учится в Качинской летной школе.

В свободное от занятий время летчики полка ездили в Москву. Столица радовала почти мирной жизнью - лишь обилие военных в многолюдье улиц напоминало, что война еще не кончилась. Работали театры, концертные залы, бросались в глаза яркие красочные рекламные тумбы.

К одной из поездок в Москву Амет-хан и его боевые друзья готовились особенно тщательно. В Центральном Доме Красной Армии в те дни выступал с новой программой оркестр Леонида Утесова. Командование части, где проходили переподготовку летчики полка, приобрело для фронтовиков билеты на этот концерт. Большинство из летчиков знали об Утесове понаслышке, в лучшем случае слушали его песни с патефонной пластинки. Поэтому поездка в ЦДКА была для них настоящим праздником.

День клонился к вечеру. Густая зелень листвы на деревьях отбрасывала ажурную тень. До начала концерта времени оставалось еще достаточно, и Амет-хан с друзьями решил пройтись по Цветному бульвару. Знали, что Трубная площадь рядом, в ЦДКА не опоздают.

–  Смотрите, ребята, цирк!
– радостно проговорил Павел Головачев, который, как и многие летчики полка, впервые приехал в Москву.

Слева на высоком фронтоне здания вздыбились грациозные кони с пышными султанами на голове. По обеим сторонам парадного входа в цирк виднелись широкие рекламные щиты.

–  Хорошо бы нам до отъезда на фронт еще и в цирк попасть, - мечтательно проговорил Амет-хан, рассматривая яркие рекламные плакаты.
– В последний раз был в цирке до войны. Тогда, помню, в программе Симферопольского цирка выступали мои родичи - дагестанские канатоходцы.

–  Так. Амет, они и сейчас здесь выступают!
– воскликнул Павел.
– Посмотри на верхнюю афишу!

Амет- хан потянул за собой однополчан, перешел дорогу, чтобы лучше рассмотреть цирковую рекламу. Действительно, Головачев прав. В центре верхней афиши выделялась крупная фотография группы артистов в живописных кавказских черкесках и лохматых папахах. Ниже -надпись: «Труппа дагестанских канатоходцев «Цовкра» под руководством Рабадана Абакарова».

–  Надо же такое совпадение!
– удивленно пробормотал Амет-хан.
– Только было вспомнил о них, а они, оказывается, в Москве! Айда, ребята, в цирк!

Но объявление в конце рекламного щита свидетельствовало, что в цирке выходной.

–  Тогда делаем так, - предложил Амет-хан.
– Мы с Пашей зайдем в цирк через служебный вход, разведаем, где остановились мои земляки. Остальные идут в ЦДКА. Только оставьте наши билеты на всякий случай…

Служебный вход оказался открытым, и старый вахтер поинтересовался, что нужно молодым летчикам.

–  А зачем их искать?
– ответил вахтер, когда Амет-хан спросил, где найти дагестанских канатоходцев.
– Они уже полдня репетируют на манеже. Проходите. В круговом фойе старого Московского цирка на Цветном бульваре в тот час было пусто и сумрачно. Откуда-то из глубины цирка доносились гулкие голоса. Амет-хан и Павел Головачев свернули в первый же проход и вышли к освещенному манежу. Над ареной был натянут канат, укреплены стойки на сложной системе растяжек. Артисты ггродолжали репетицию, не замечая, что за ними наблюдают двое молодых летчиков.

–  Видишь, Паша, того, что по канату идет?
– указал Амет-хан на коренастого артиста, который в этот момент нес на плечах пирамиду из трех юношей.
– Это и есть Рабадан Абакаров, который уговаривал меня бросить аэроклуб и обещал сделать из меня канатоходца…

Когда артисты спустились на арену, Амет-хан направился к Рабадану. Хотя с последней их встречи в Симферополе прошло много лет, Рабадан почти не изменился. Может, стал плотнее, крепче в плечах.

–  Не узнаешь?
– обратился Амет-хан к Рабадану, с улыбкой разглядывая, как он вытирает полотенцем мокрое от пота лицо.
– А я вот тебя сразу узнал!

–  Постой, постой, - неуверенно проговорил Рабадан, всматриваясь в лицо коренастого капитана. Ряд орденов на груди, Герой Советского Союза. Нет, этот летчик совсем не напоминал того подростка-аэроклу-бовца, с которым Рабадан встречался в 1938 году. Но что-то цовкринское, свое, мелькнуло в улыбке летчика, и Абакаров изумленно воскликнул:

–  Неужто Амет-хан?! Да откуда ты взялся?

–  Оттуда!
– рассмеялся Амет-хан, указывая пальцем вверх.
– Откуда еще могут появиться летчики?

Через мгновение все артисты группы «Цовкра» обнимали Амет-хана, окружили кольцом. Павел Головачев по-доброму оозавцховал боевому другу. Надо же, встрепггь родственника и земляков отца, да еще в Москве? Такое нарочно не придумаешь.

Павел отошел в сторону, чтобы не мешать этой необычной встрече. Он был рад, что Аметгхан вновь улыбается, оживленно разговаривает с канатоходцами. После всего пережитого Головачев впервые видел Амет-хана в таком хорошем настроении.

Прощаясь, договорились, что Рабадан Абакаров оставит для них у вахтера служебного входа два билета на завтрашнее вечернее представление…

Тот понедельник стал для Амет-хана днем приятных сюрпризов. Когда они с Павлом Головачевым, как говорят летчики, на полном форсаже добрались до ЦДКА, публика еще продолжала гулять на улице. Близился тихий летний вечер. Однако дневная жара еще не остыла, и никто не спешил в зал.

–  Паша, посмотри туда, - подтолкнул друга Амет-хан, когда они, отдышавшись, стали прогуливаться по зеленой аллее перед ЦДКА.
– Видишь тех двух девушек на скамейке? Так я одну из них знаю. Ту, светловолосую. Брился у нее. Она в парикмахерской работает.

Пока Павел Головачев пытался разглядеть блондинку, на которую указал Амет-хан, его командир уже направился к скамейке. В этом поступке тоже проявился весь Амет-хан, его решительный характер. С чего он начал разговор с девушками, Головачев не слышал. Когда Павел подошел к ним, Амет-хан галантно представил друга уже на правах их знакомого.

Дальше действия развивались еще стремительнее. Места у них с девушками, естественно, были разные. Павел видел, как Амет-хан весь концерт то и дело поглядывал в правый угол, где сидела блондинка. И едва опустился занавес и раздались аплодисменты, как Амет-хан заторопился к выходу. Как потом рассказывал однополчанам Головачев, его друг тогда срванул на перехват весьма симпатичного противника».