АН -7

— Тогда зачем вам ТАКАЯ прочность, если Море Мрака успешно пересекают и корабли из кедра?

— Пересекают, но океанский шторм — испытание тяжёлое, и корабль из красного дерева будет надёжнее и долговечнее кедрового. О нехватке хорошего кедра на Островах я тебе уже сказал, в Антилии же красного дерева во много раз больше. А в наших планах не одно только Море Мрака. Мой досточтимый тесть уже немало лет пытается дотянуться до востока Индии и стран восточнее её, где есть немало полезного для нас, но до сих пор так и не добился успеха.

— Да, я знаю — Арунтий писал мне в Сирию, прося помочь его агентам. Но что я мог? Я просил Антиоха, но восточнее Тапробаны бессилен и он, на поиск торговых связей через купцов Тира требовалось время, а где его было взять? Ведь началась та злополучная война, и стало, сам понимаешь, не до того, а потом мне самому пришлось бежать, и я уже ничем помочь не мог. Через Египет у Арунтия тоже ничего не вышло?

— Кое-что вышло, но гораздо меньше, чем хотелось бы. Иначе разве беспокоил бы он этим тебя? Но не всё можно провезти через таможню Птолемеев, да и набатейцы, как и тапробанцы, боятся за свою монополию и помогать не хотят. Надо плыть самим, но разве Птолемеи пропустят через свой канал в Эритрейское море? Поэтому придётся плыть в обход Египта, вокруг всей Африки…

— Но ведь она велика, и путь вокруг неё страшно далёк!

— Далёк и опасен, почтеннейший, и поэтому корабли для него нужны совсем не такие, как были у Неарха.

— Ты разве веришь в эту глупую сказку о том, будто после смерти Александра Неарх якобы уплыл куда-то со всем флотом и пропал с ним без всякого следа?

— Так говорят многие.

— Невежды повторяют чужие выдумки! — презрительно хмыкнул Циклоп, — Ты же знаешь, для чего Александр поручал Неарху исследование берегов Аравии? После его смерти делёж его наследства оказался для диадохов интереснее похода на Запад, так что миссия Неарха потеряла смысл. Да и кто бы отдал ему флот, нужный всем для влияния на дела в Греции? Ты же знаешь, как все они рвались участвовать и заправлять там всем, чем только можно, вместо того, чтобы уделить больше внимания, сил и средств обустройству как следует своих собственных царств. Флот тоже поделили, как и земли, а Неарх получил при разделе Ликию и Памфилию, которыми и правил до самой смерти.

— Так, а вот с этого момента — попрошу подробнее! — раздался голос незаметно подошедшей Юльки, — Куда девался огромный флот Неарха из гаваней Вавилона, и откуда известно, что Неарх правил Ликией и Памфилией до самой своей смерти?

— Флот, как я уже сказал Максиму, был поделён между диадохами.

— Две тысячи кораблей, если верить Птолемею Лагиду, да ещё и размещённых аж на Евфрате, откуда их можно было вывести только в Персидский залив? — усомнилась наша историчка, — Ладно Селевк, ладно даже Птолемей, но зачем все они ТАМ Антипатру, Лисимаху и Антигону Одноглазому?

— Не все. Две тысячи — это вместе с транспортными, а боевых было сотни три, не больше. Разумеется, они нужны были им всем, как и Птолемею, на Внутреннем море, — пояснил Ганнибал, — Неарх действительно отплыл с большей частью флота в Персидское море, но сделал он это не самовольно, а по решению совета диадохов. Он успешно провёл флот вдоль берегов Аравии в Эритрейское море, а по нему через египетский канал — уже в рукав Нила и по нему во Внутреннее море, как ему и было предписано.

— Значит, план Александра всё-таки был исполнен?

— Да, в том, что касалось плавания вокруг Аравии — Неарх переправил флот во Внутреннее море, как этого хотели и диадохи. Но поход на Запад их уже не интересовал, и флот они разделили между собой. Какую-то часть его получил, конечно, и сам Неарх, но небольшую, как невелики были и его Ликия с Памфилией.

— Куда Александр назначил его сатрапом ещё ДО похода на Восток, — уточнила Юлька, — Но в походе Неарх сопровождал царя с приведёнными им подкреплениями и был назначен командовать флотом при возвращении из Индии. Приведя тот флот в Вавилон и строя новый, он так и оставался там до самой смерти царя, — и тут же она зыркает на меня предупреждающе, дабы я не проговорился о конспирологических версиях судьбы якобы пропавшего флота Неарха, среди которых версия нашего великого гуманиста Ефремова, промахнувшего его на пути вокруг Аравии мимо Сомали, загнавшего вдоль африканского берега за Мыс Доброй Надежды и наконец утопившего на хрен у Берега Скелетов — ещё одна из самых умеренных и безобидных, гы-гы!

— Да, но затем он получил при разделе свою бывшую сатрапию уже в качестве царства, которым и управлял, опираясь на военный союз с Антигоном Одноглазым. Всех подробностей последних лет жизни Неарха я, конечно. не знаю, но его гробницу в Патаре мне показывали, когда я привёл туда подготовленный в Финикии флот Антиоха. Говорили о его мудром правлении более десятка лет и о спокойной смерти.

— Боюсь, почтеннейший, мне придётся попросить тебя дополнить книгу твоих воспоминаниям и всем тем, что ты узнал на Востоке об Александре и диадохах, — наша историчка как раз переводила дописанные Одноглазым мемуары с греческого на русский.

— Юля, поимей совесть! — наехал я на неё, — Старший поток молодняка уже в выпускной класс перешёл, на следующий год в кадетский корпус поступят, и нам нужен сейчас учебник по организации и тактике эллинистических армий. А про Филиппыча и диадохов, включая Неарха, тебя и какой-нибудь грека из тех мест просветит. Нам же ещё переводить этот его учебник…

— Я уже начал его писать, — успокоил меня пуниец, — Твёрдо ничего не обещаю, но надеюсь к весне закончить, и у вас останется лето на перевод. А Неарх — я слыхал, что он написал и перипл о плавании вокруг Аравии, и свою книгу воспоминаний о былом. В александрийской библиотеке есть наверняка, а теперь, наверное, и в пергамской.

— У нас нет даже его перипла о возвращении из Индии, — пожаловалась Юлька.

— Он есть и в библиотеке Карфагена, — заверил её Ганнибал.

Лето, значит, на перевод оставляет, да и то, в лучшем случае. Млять, а печатать когда? Придётся, значит, запараллеливать перевод с печатью — гравюры иллюстраций и прочей графики заказывать сразу, а переведённый текст сдавать в набор по главам, а если понадобится, то и постранично.

Нас, попаданцев с современным образованием, на весь античный мир всего-то шестеро, а планов — громадье, и все они требуют образованных кадров. Вшестером нам их не вытянуть физически, и из-за катастрофического кадрового затыка, который начнёт хоть как-то рассасываться только с завершением образования нашего молодняка, приходится эту программу образования сокращать. Позже наверстаем с ними эти пробелы, либо на курсах повышения квалификации, либо факультативно, а пока — семь классов школы и два курса кадетского корпуса. Было бы проще, конечно, в самой Оссонобе его развёртывать, дабы в первой половине дня, пока мы школоте уроки преподаём, юнкеров тарквиниевские центурионы на плацу и тренировочных площадках со стрельбищами гоняли, а во второй — учебные занятия по современным предметам, которые вели бы уже мы. Но конспирация же, млять! Как скрыть от посторонних глаз и ушей эти занятия, а главное — тренировки с огнестрелом, уже не в пару-тройку, а в десятки стволов? Я и наши-то стрельбы только в Лакобриге устраиваю и стараюсь не частить с ними, а тут — такое! На хрен, на хрен! Так что кадетский корпус — только здесь, на Азорах. Но как тогда прикажете быть со школой в Оссонобе? Лично я — ага, даже при всех моих занятиях биоэнергетикой — раздваиваться так и не научился. Долго чесали репу, как нам тут схитрожопить, покуда не пришли к пониманию, что без припахивания к преподаванию части выпуска не обойтись. У нас две юлькиных шмакодявки-рабыни и две наташкиных как раз в выпускном классе. Понятно, что при выпуске все четыре получат свободу, а значит, девкам замуж через пару-тройку лет выходить, а для нашей пацанвы они по возрасту староваты, и стало быть, женихи им нужны будут из числа приближенных к нашему анклаву хроноаборигенов, а хорошо ли это, когда разница в образовательном уровне слишком уж велика, причём выше — у жены? Каково мужику ощущать себя дураком на фоне собственной супружницы, и каково ей жить с означенным дураком? Тут и после школы-то разница будет весьма нехилой и их семейную жизнь им уж всяко не облегчит, но хоть как-то ещё можно будет потом и их мужей до того школьного уровня подтянуть, сокращая разрыв до терпимого, а вот после ВУЗа — вообще туши свет, сливай воду, как говорится. Так что и для наших планов, и для их же собственного семейного счастья нехрен им делать в кадетском корпусе, а резоннее всего податься в школьные училки для следующих потоков. Это — по тем современным предметам, которые у нас в школьную учебную программу включены, а по античным мы часть выпуска школы гетер припашем. Я ведь упоминал уже, что не все они работать по специальности собираются, а образование по античным меркам получают солидное, да и по современным кое-какой ликбез проходят на совместных уроках с нашей школотой. Вот таким манером и выкрутимся при прохождении самого узкого места на ближайшие годы.

Потом-то уже полегче станет — пойдут выпуски уже и из кадетского корпуса, и кто в Оссонобу служить попадёт, тоже к преподавательству в школе припашем. Я имею в виду девок, конечно. Распределяться они будут с мужьями или женихами, и понятно же, что полноценной служебной нагрузки ожидать от них глупо, да и вовсе не в этом смысл их обучения в бабьих учебных центуриях того же самого кадетского корпуса, а не в чисто гражданском, допустим, специально для них заведённом пансионе благородных девиц. Он — в том, чтобы хоть и в меньшей степени, но тоже узнали, что такое служба, да не по наслышке, а на собственном опыте, дабы понимали, каково их мужикам эту лямку тянуть, да не по их сниженному бабьему нормативу, а по полновесному мужскому. Ну и, конечно, чтоб сами не были избалованы и не считали трагедией неизбежные трудности реальной жизни. Так-то, конечно, семейный быт в основном на них ляжет, а затем и дети пойдут — какая уж тут служба? Но к преподавательству — почему бы их и не припахать?

Для начала хотя бы нас самих подразгрузят — и то уже будет немалая помощь. То, что мы успеваем наладить за короткие визиты на Азорах, не говоря уже о Кубе — это же курам на смех. За двумя-то зайцами гоняться — занятие малоперспективное, а мы тут не за двумя гоняемся, а за тремя, а то и за всеми четырьмя. Ну и как тут наладить что-то по уму, когда раздёргиваешься на несколько направлений? И не раздёргиваться-то на них — тоже нельзя, потому как нужно-то ведь всё. Вот наладили мы с Володей в Нетонисе штамповку гильз и снаряжение патронов, но ведь кустарное же — в час по чайной ложке. Чтобы оно стало более-менее массовым — это и оснастки с оборудованием нужно побольше, и сами они должны быть посовершеннее. И знаем даже, как это сделать, но — катастрофически некогда! Производим полудизели, но ведь в принципе-то могли бы уже и нормальными дизелями заниматься — ага, если бы было когда. Я-то в них мало понимаю, но спецназер — бывший автослесарь, то бишь какой-никакой, а специалист, и если его в той конструкции дизеля напрягает только точность плунжерных пар, то говно вопрос — мне ли не знать, что такое притирка по месту? Нам же не миллионами штук в год те дизели производить, даже не тысячами, а десятками от силы, а это уже другая задача, имеющая и вполне посильные для нас решения — ага, в теории, то бишь если "вдруг откуда ни возьмись" найдётся кому подменить нас в разруливании других, но тоже важных и неотложных задач…