АН -7

— Мы не весь день, тётя Юля, мы с перерывом на обед, — вступился за него мой наследник, — После обеда только рыбачили, а до обеда купались и загорали, и при этом по таблице его натаскивали.

— Точно? А ну-ка, Гамилькар, семью семь?

— Сорок семь!

— Всё с тобой ясно, двоечник! Ну, похвастайтесь хотя бы уловом! Ну-ка, что там у вас? И это — всё, что вы добыли за полдня? — две небольших макрели и акулёныш едва ли намного крупнее их впечатления не производили, — С такими трезубцами, как у вас, впору китов гарпунить, а вы ими акулий молодняк уничтожаете!

— Так ведь все же, не одни только мы! — ответил Кайсар, и это было абсолютной правдой — спортивный промысел мелких и юрких акул успел уже войти в моду у азорской молодёжи, так что наша школота на каникулах просто навёрстывала "отставание" от неё.

— О вас я и не говорю — вы хотя бы уж свою учебную программу шестого класса выучили и сдали. Могли бы, правда, и получше, если бы не лоботрясничали, но раз сдали — с вас взятки гладки, и летние каникулы — это святое. Но Гамилькар получил свои баллы с большой натяжкой, и его ожидает пересдача, а до начала нового учебного года осталось не так уж и много.

— Я выучу, почтенная, — пообещал пацан, — Вечером позанимаюсь, а днём мне с ребятами интересно было.

— С ребятами или с их подзорной трубой? Судя по вашему улову, не трезубцы, а труба была главным орудием вашего промысла. Вы и сейчас ещё там пропадали бы, если бы не начало уже темнеть? Опять по очереди пялились на пляже в трубу на купающихся и загорвющих девушек?

— Я даже догадываюсь, на какую именно, — ухмыльнулся Циклоп, — Светленькая такая лузитаночка с вьющимися волосами из недавно приехавших?

— Ага, Фавста из последнего выпуска "гречанок" Аглеи, — подтвердил я, — Аунья тоже там с ней была?

— Не с ней, папа, — ответил Волний, — Она же акул не ловит, а только купается и загорает вместе со всеми.

— В Оссонобе на них пялились и в Нетонисе продолжают! — проворчала Юлька, — И Аглея тоже хороша! Нашла кого в Нетонис распределить!

— Юля, с другими результат был бы тот же, — прикололся я, — Они у неё все такие — штучного отбора, есть на что попялиться.

— И ты, зная об этом, даёшь своему трубу?

— Вообще-то я ему её подарил, и он вправе пользоваться ей, как ему вздумается. А за хороший вкус — могу только похвалить, — и мы с Одноглазым рассмеялись.

С ганнибалёныша у неё особый спрос оттого, что тот занимается по ускоренной специальной программе — несколько ужатой, чтобы за год два класса проходил. Парень же ровесник моего Волния, и хотя нагнать сверстников ему уже не светит, сократить разрыв ещё можно — когда они седьмой класс окончат, он — четвёртый. Но чудес, конечно, в этом мире не бывает, и учебная нагрузка — практически предельная для пацана. Естественно, не всё у него идёт хорошо, и что-то приходится подгонять и на каникулах.

На Азоры же, не дожидаясь нашего возвращения в Оссонобу, выезд всех наших семей Велтур организовал, так что как раз в Нетонисе мы с ними и встретились. Мои без Азор летние каникулы уже и не мыслили, так что это и не обсуждалось, ганнибалёныша тоже без побывки у родоков хрен оставишь, нашей историчке мемуары самого Ганнибала вынь, да положь, и ждать их присылки в Оссонобу с оказией никак не можно. Ну и девок своих она, конечно, тоже не прихватить на Азоры не могла, потому как идеи-фикс выдать свою Ирку замуж за моего наследника не забросила, а тут как раз Турия траевская к отцу на лето отправлена, и Юлька честно пытается ковать железо, не отходя от кассы. Наташке тоже несколько не всё равно, за кого ейная Ленка замуж пристроится, так что тоже выезд в Нетонис обсуждению не подлежал. Васькин с Фабрицием — и те свои семьи на Азоры послали, хоть и не смогли в это лето вырваться сами. Ну и Аглея, опять же, двух своих выпускниц сюда распределила, в Нетонис — ага, для подъёма культурного уровня пока ещё захолустной, но весьма перспективной колонии. О нас же и говорить нечего — с Кубы путь домой только один, и Нетониса на нём ну никак не миновать. В общем, массовый у нас наплыв на этот сезон пришёлся…

12. Обыкновенный фашизм и кровавая гэбня

— Ты считаешь, что в этом году можно ещё обойтись без карантина? — Наташка мне на Васькина уже нажаловалась, и я теперь разбирался, что там за хрень на самом деле.

— Не вижу смысла, — подтвердил наш главный мент и госбезопасник, — В Остии массовой заболеваемости не замечено, в Карфагене и Утике тоже, в испанских портах на южном побережье — тем более. Ты же сам понимаешь, что любые мероприятия, подобные карантину — это постановка всех на уши с гарантированным массовым недовольством. Я не стану делать этого без веской причины, очевидной для всех. Эпидемия в южных портах нашего соседа или хотя бы в Ближней Испании, в том же Новом Карфагене — это было бы уже другое дело, но её нет даже в Остии, а навигация заканчивается — зачем же мы будем сходить с ума? Весной, с началом новой навигации — да, опасность станет реальной, ну так тогда уже и объявим карантин. За зиму наши глашатаи успеют оповестить и все наши порты, и вообще весь народ об эпидемии в Италии и об её усилении, а мы проведём пару учебных карантинных тревог, когда они принесут всем наименьшие неудобства — и мои службы получат тренировку, и народ о предстоящем весеннем карантине предупредим и к нему подготовим, чтобы к весне все всё понимали правильно. А пока об эпидемии даже слухи ещё не дошли, и даже мы сами знаем о ней только по сообщениям разведки — рано.

— То есть, мы крикнем "Пожар!", когда его нет и в помине, всполошим всех, и этим только дискредитируем наши превентивные меры, — кивнул я, — А что с эпидемией на данный момент?

— Остия, а значит, и Средняя Италия, как я уже сказал, ещё не затронуты. Самый разгар в Греции, оттуда перекинулась на юг Италии, и моя агентура доносит о массовых вспышках в Таренте, Мессине и Сиракузах. Есть случаи заболеваний в Кампании, но пока подтверждений их массовости и сходства симптомов ко мне не поступило.

— Похоже на брюшной тиф? — это была наша основная версия.

— Да, симптомы явно его. И смертность — я, конечно, понимаю, что в донесениях реальные бедствия сильно преувеличены, но даже и с поправками на это смертей много — думаю, что уж децимация югу Италии гарантирована. Антисанитария и недоедание из-за вот уже второго подряд неурожая положения, сам понимаешь, не улучшают. Есть случаи массовых психозов с поисками прогневивших богов злоумышленников и самосудом над заподозренными в святотатствах.

— Вакханутые, небось, тоже активизировались?

— Да, как мы и ожидали. Банды беглых рабов-пастухов, а теперь вдобавок к ним ещё и эти — у римских властей хватает хлопот…

— Да мне хрен с ними, с римлянами, — хмыкнул я, — Главное — до нас эта болячка раньше весны не докатится. Так Наташка-то из-за чего визг подняла? Из-за этих известий с юга Италии?

— Ну да, я же держу её в курсе всех новостей по её части, чтобы и наши меры не запаздывали, но вот эта её повышенная мнительность…

— Знаю. Но другой биологички и врачихи у меня для тебя нет, так что терпи эту. Думаешь, мне с ней легко?

— Знаю, — и мы с ним рассмеялись.

Я ведь рассказывал уже об эпидемии какой-то хрени в Тарквинее, простудного типа, завезённой на Кубу явно отсюда и для наших испанских колонистов безвредной и даже незаметной, но для гойкомитичей оказавшейся внезапно весьма нешуточной хворью с чуть ли не поголовной заболеваемостью и достаточно массовой смертностью? Больницу при храме Эндовеллика тоже упоминал? Пока были заняты мобилизационными мерами на случай войны с восточными соседями, было не до того, но когда ситуёвина разрулилась мирно, главный жрец, знавший о некоторых моих особых способностях, попросил меня в эксперименте поучаствовать. Я, конечно, сперва отбрыкивался, потому как не целитель ни разу, но когда жрец объяснил мне суть своего замысла, то она показалась мне достаточно резонной, чтобы попробовать. Будет ли от этой затеи толк, хрен её знает, но хуже-то ведь точно не будет, верно?