Ангел любви

Он знает секрет. И в толк не возьмет, откуда секрет известен Лили. Неужто эта девушка — и

впрямь дочь богов?!

Шестой... Седьмой... Последний... Четкая дробь взвивается к небу! И вот Лилит,

улыбаясь, стоит на твердой земле.

Данрейвен рывком встает, отставляет от себя уже ненужный барабан, бросается к ней:

— Как ты?! — Он всматривается в ее ступни. — Никаких ожогов! — И торжественно

демонстрирует ноги Лили всем собравшимся.

Подходит Тайро. Он хочет убедиться сам. Пристально изучает каждую ступню, мнет ее

своими крепкими, грубыми пальцами и обращается к соплеменникам:

— Ноги Атуа Тамахине совсем не обгорели. Значит, такова воля богов. Табу больше не

существует!

Слова вождя потонули в общем ликующем крике. Хейкуа обняла сначала Лилит, потом

— Данрейвена. И, загадочно улыбнувшись, сказала:

— Ну что, Лили? Теперь ты веришь, что Хейкуа — великая жрица любви?

Лилит молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Слезы струились по ее лицу.

Мощные руки Данрейвена подняли девушку и понесли вниз.

Адам был счастлив втройне. Во-первых, остался жив. Во-вторых, Лили, в которую он

теперь, в этом уже нисколько не сомневаясь, был влюблен, завоевала поклонение всего

племени, и ей больше не грозила опасность. Наконец, именно она позволила Адаму наглядно

убедиться в том, ради чего он отправился на острова Тихого океана.

Она повернула голову и посмотрела на Адама. Он подмигнул ей.

— Ты все еще нервничаешь? С чего бы это? Испытание огнем позади.

— Ойе, великий жрец! Но предстоит новое испытание.

— Какое?

— Наша с тобой свадьба в присутствии всей деревни.

— Какое же это испытание? Чудесный, счастливый праздник!

Лилит отвела взгляд. Как он может говорить о свадьбе с ней, туземной девушкой, когда

у него в Лондоне законная жена?! Или он попросту об этом забыл? А может, и того хуже: не

считает Лилит Кардью своей женой?

— Тебе вовсе не обязательно жениться на мне, Адам. Я не хочу чувствовать себя

обузой.

Он с удивлением посмотрел на нее.

— С чего это ты взяла? Какая обуза?

— Я ведь вырвала у тебя обещание жениться. Значит — обуза.

— Но разве я против такой обузы? Для меня счастье — такое бремя. Я же люблю тебя!

Люблю!

Лилит склонила голову ему на плечо. Адам нагнулся, чтобы заглянуть ей в глаза. И

неведомо откуда в его сознании возникла та, другая, одетая в темное, с вуалью на лице. Там,

в Лондоне. Ее имя — Лилит Кардью. И она его законная жена. Она, а не эта... Как же он мог

давать такие обещания невинному созданию?! Ведь он, Адам Данрейвен, исследователь и

путешественник, не привык сидеть на месте. И не станет этого делать. К тому же он женат.

Пусть формально, но все же он обручен с Лилит Кардью, связан с ней нерасторжимыми

узами. И все же...

И все же сейчас он полюбил. Полюбил впервые в жизни! Так что же теперь —

отказаться от счастья? Только потому, что у постели умирающего друга дал обещание

жениться на его дочери? Девушке, которую не знал, не любил, да и никогда не полюбит?

Ради этого он должен сделать несчастной женщину, которая спасла ему жизнь, рискуя

своей? Он же честно предупредил Лилит Кардью, что не собирается быть ее мужем! А

путешествия? А что путешествия? Действительно, не хватит ли слоняться по свету?

Данрейвен еще крепче обнял Лилит. Да, решение окончательное. С этого дня у него

одна жена. Та, которую он встретил и полюбил здесь, на острове Рева Ра.

Лилит проснулась от барабанного боя. В то же мгновение со всех сторон раздались

радостные женские голоса: «Доброе утро, доброе утро!»

Сегодня день ее свадьбы. По туземному обычаю, она провела ночь в общей женской

хижине. Данрейвен же остался с мужчинами.

По доносившимся до нее запахам она поняла: приготовления к празднеству уже

начались. Где-то что-то жарилось, варилось, коптилось. Двое мальчишек провезли на

тележке огромный глиняный жбан для кавы.

В хижину просунулась изящная головка Хейкуа.

— Ты что, собираешься проспать собственную свадьбу? Быстро поднимайся и пойдем

купаться!

Лилит нехотя встала и, потянувшись, сладко зевнула.

— Нет уж, свою свадьбу я не просплю! Кстати, где мой жених? Как он сегодня

выглядит? Так же счастлив, как я?

— Думаю, что счастливее...

— Счастливее меня? Что ты говоришь?! Я сегодня самая счастливая на свете!

И вдруг лицо Лилит исказилось.

— А что, если за ночь он передумал?! Такое не могло случиться?!

Хейкуа громко и заразительно засмеялась.

— Передумал? Уж этого бы я не допустила! Если и придет ему в голову такое, он тут

же получит хорошую порцию яоны! Это сразу выбьет из него дурь!

— Яона? Приворотное зелье из зеленого листа, который я нашла на Тайаретапу?

— Оно самое.

— Нет, Хейкуа, не хочу я этого. Никаких хитростей, колдовства или насилия. Он сам

должен все решить.

Хейкуа нежно погладила ее по голове.

— Ну что ты, глупенькая. И пошутить нельзя. Да не денется он никуда, твой заморский

жрец. Он любит тебя больше жизни. А теперь — купаться!

Утренняя дымка понемногу рассеялась. Из-за горизонта поднималось солнце. Было

время прилива.

А вон и Адам. Хейкуа, заметив волнение подруги, стала пространно объяснять:

мужчины купаются отдельно от женщин, а потому надо отойти на противоположную

сторону песчаной косы. Кроме того, сегодня Лилит не позволено разговаривать со своим

женихом до тех пор, пока их не объявят мужем и женой.

Женщины отошли на приличное расстояние от мужчин и бросились в воду. Лилит

хотела последовать за ними. Но Хейкуа удержала ее:

— Подожди. Сначала тебя надо хорошенько отмыть.

— Неужели я такая грязная?

— Не в этом дело. По традиции женщина перед свадьбой должна не только телесно, но