Анна Фаер

– Нет, Дима! Мне нужно поднять революцию!

– Тебе нужно спокойствие,- покачал он головой.

Я бросила на пол фарфоровое блюдце. Оно разбилось на маленькие, наверное, очень острые осколки. Я бы ещё что-нибудь бросила на пол, но только ничего на столе поблизости не оказалась, поэтому я принялась бросаться словами.

– Мне нужно спокойствие? Мне не нужно спокойствие, если за него придётся платить такую цену! Не хочу я возиться с собакой и борщом и смеяться над шутками, которые мне не нравятся, я тоже не хочу! Тебе меня не одомашить!

– Я и не хочу этого,- он примирительно посмотрел на меня, и вся моя злость исчезла. – Послушай, но не отвечай. В первую очередь, я хочу, чтобы ты была счастлива. А для этого тебе нужно спокойствие, признаёшь ты это или нет. Оно нужно тебе. Считай, что это отдых. Ты много переживаешь. Ты много переживаешь, даже когда не хочешь этого. У тебя нервная жизнь. И характер у тебя тоже нервный. Поэтому я здесь. Кто-то должен быть рядом с тобой. Кто-то, кто заставит тебя успокоиться. Кто-то, кто будет заботиться о твоём душевном равновесии.

– Кто-то, кто даст мне чаю с ромашкой? – я ему улыбнулась.

– Да. Тебя ромашкой просто пичкать нужно.

– Я больше не злюсь. Мне спокойно. Извини, что разбила посуду.

– Без этого нельзя было обойтись.

– И что теперь? Я ведь не хочу оставаться с тобой и готовить борщ. Прости.

– Ничего. Моё дело предложить. И пусть ты отказалась быть со мной рядом, просто знай, что двери этого дома для тебя всегда открыты. У меня всегда найдётся время, чтобы успокоить тебя.

– Спасибо.

– Иди на улицу. Мой пёс тебя проведёт.

А теперь, когда нужно было уходить, мне уходить совсем перехотелось. Ладно, я согласна на борщ и несмешные шутки! Хорошо! Но всё-таки я ушла. Ушла, даже не обернувшись.

– Ну, как? – меня встретил пёс.

– Проводи меня.

– Куда?

– Куда-нибудь.

– Пойдём.

Он побежал передо мной. Мы вышли на улицу. Во дворе Димы было утро, а здесь всё ещё ночная темнота. На дороге нет машин, по тротуарам не ходят люди. Ночь.

– Вот. Тебе туда,- пёс наклоном головы указал на середину дороги.

Там стояла дверь. Просто дверь. Никуда не ведущая дверь.

– Туда? – переспросила я неуверенно.

– Да-да, именно туда.

Но у меня нет причин не доверять этой красивой золотистой собаке. Это же советник Димы. Дима не за что не сделал бы чего-то плохого.

Я открыла дверь. За ней уже не было дороги. Там был реденький лес. Я вошла, аккуратно закрыла за собой дверь, а она взяла и исчезла неожиданно. Мне на секунду стало страшно. Я оказалось неизвестно где совсем одна!

Но хорошенько посмотрев по сторонам, я решила, что очень даже не плохо, что я оказалась здесь совсем одна. Это был приятный маленький лесок. Здесь весна. День в самом разгаре. Всё тает, с деревьев капает, под ногами журчат ручьи. Чудесно! Солнце светит ярко и приветливо, а в небе застыли барашки облаков. Кое-где уже появились молоденькие клейкие листочки.

– Салют! – передо мной выпрыгнул огненно-рыжий лис.

– Лис!

– Именно,- он уселся на пенёк передо мной и накрыл свои лапы пушистым хвостом.

– Ты тоже чей-то советник? Тоже загадки станешь загадывать?

– А ты сообразительная.

– Ещё посмотрим,- усмехнулась я горько. – Давай загадку.

– Зачем Герострат сжёг храм Артемиды?

– Чтобы его имя запомнили,- ответила я сразу же.

Я знала эту историю. Когда-то давным-давно Герострат сжёг храм Артемиды. У него спросили: «Зачем ты сделал это?» Он ответил, что хотел прославиться. Его даже не казнили. Его захотели наказать иначе. Каждый вечер глашатаи кричали: «А вы забыли имя Герострата?» И только поэтому его имя до сих пор живо.

Я люблю эту историю.

– Нет, что за чушь,- лис хитро сощурил глаза. – Не так уж он и хотел прославиться. Копай глубже.

– Нет, он хотел прославиться,- сказала я уверенно.

– Это тебе в школе вбили в голову. А ты подумай сама!

– О, ты точно лис Алекса!

– Именно. Но ты с ним не встретишься, если не ответишь на мой вопрос.

– Я не знаю ответа.

– Тогда ты не можешь увидеться с моим хозяином.

– Подлое животное! Я требую встречи с Алексом! Слышишь, мне нужно встретиться с ним!

– Я бы пустил тебя к нему, но нет.

Я не знала, что делать. Поэтому пришлось надуться и демонстративно повернуться к этому зазнавшемуся лису спиной.

– При всём моём желании, я не могу.

– Значит, желания не достаточно,- я притопнула ногой.

– Достаточно. Я у тебя в долгу.

– Разве? – я удивилась и снова обернулась к лису, сидящему на пеньке.

– Да. Когда ты была маленькой, ты меня часто упоминала.

– Я тебя не знала даже, когда была маленькой,- ответила я честно. – Не могла я тебя упоминать.

– Могла.

Я уставилась в хитрые лисьи глаза. Лис по моему вопрошающему взгляду догадался, что я ничего не понимаю.

– Откуда у тебя веснушки? – спросил он совсем неожиданно.

– Лисичка хвостиком махнула,- ответила я так, как отвечала ещё в детском саду.

Когда я была маленькой, у меня были веснушки. Особенно много их было летом. А потом с возрастом они взяли и исчезли. И волосы с возрастом потемнели. В детстве у меня были волосы, как у Димы. Светлые-светлые.

– О, ты до сих пор это помнишь! – сказал лис радостно. – Ладно, я не могу не помочь тебе после этого. Мы будем жульничать.

– Отлично!

– Я подскажу тебе ответ.

– Спасибо большое! Спасибо!

– Что тебе нравится в моём хозяине?

– В Алексе? – я растерялась. – Ну, он крутой.

– Нет!

– Он жестокий?

– Тебе нравятся жестокие парни? Мило,- лис заулыбался грубо.

– Прекрати!

– Нет, подумай об Алексе. Какой он?

– Горячий,- сказала я и тут же закрыла от стыда лицо руками.

Но лис не засмеялся, даже не ответил мне колкостью.

– Именно. У Герострата было горячее сердце. Не удивительно, что храм сгорел.