Анна Фаер

– Спасла бабочку,- гордо подняла голову я.

– Руками ребёнка,- ухмыльнулся Дима.

– Нет, я не об этом. Ты думаешь, что это правильно? Правильно вмешиваться?

Я внимательно посмотрела на Макса, который загородил лицо от солнца, норовящего лизнуть его в щёку.

– Да. Ведь я сделала хорошее дело.

– Нет. Вот это бред полный. Невозможно делать что-то хорошее. Всё двойственно. Любое изменение несёт в себе равноценный плюс и минус. Понимаешь? Чем больше добра, тем больше и зла. Ты спасёшь бабочку, а вместо неё погибнет паук. Думаешь, одна жизнь ценнее другой?

– Нет, не думаю,- растерялась я.

– А что ты думаешь?

– Я думаю, что ты не прав. Не всё двойственно.

– Да?

– Да. Если бы кто-то решил все мировые проблемы, то все люди стали бы счастливы. И ничего плохого бы не произошло. Больше

не было бы несчастных людей.

Он улыбнулся.

– Ты думаешь совсем как ребёнок. Не будет так, что при исходе одного события, все станут счастливыми или несчастными.

– Слушай. Не нужно мне всё это объяснять. Я и без тебя всё это знаю! Но вот что, ты бы спас ту бабочку? – я резко перешла в наступление.

– Нет.

– Нет? – вырвалось у меня.

– Нет. Я бы не стал вмешиваться.

– И тебе её совсем не было бы жалко?

– Жалость? Я не хочу испытывать жалость, поэтому я её не испытываю. В большинстве случаев чувства только мешают.

Я даже не стала на него смотреть после этих слов, так это меня расстроило. Чувства ему, видите ли, мешают! Как бы не так! Разве хорошо быть бесчувственным болваном? Я всё-таки посмотрела на Макса и сразу поняла: да, хорошо. Люди, которые ничего не чувствуют, - самые счастливые и несчастные одновременно. Вроде бы его не так уж и сильно тревожит то, что мне не даёт покоя, но он всё-таки не стал счастливым от этого.

Не знаю почему, но на меня вдруг нахлынула волна какого-то странного чувства.

– Хватит! – я перестала гладить Фаера и поднялась.

Пёс встревожено посмотрел на меня.

– Ты хотел выходной? Сегодня мы отдыхаем! И никаких размышлений! Не о чём! Вечером, в десять, идём на праздник! У меня всё!

Я резко развернулась и пошла к себе домой. Я чувствовала два удивлённых взгляда, направленных мне в спину и радовалось тому, что взгляды удивлённые. Меня ничего не задело, чтобы я обиделась. Нет. Мне, наверное, просто захотелось внести чего-нибудь нового. Уйти неожиданно. Что может быть лучше? А они пусть и дальше там сидят!

Но днём я всё же была раздражённой. Наверное, меня расстроило то, что говорил Макс. О том, что всегда будет что-то плохое. Ну, неужели не может быть так, что всё будет хорошо, а равноценного минуса не появится? Я думала об этом весь день и начала чувствовать себя немного несчастной. Удивительно, как быстро счастливые люди становятся несчастными, но как же много времени нужно несчастным, чтобы прийти в норму.

Да, именно в норму. Я считаю, нет, я свято верю в то, что счастье есть нормальное состояние человека. Грусть же дана для того, чтобы человек знал цену счастья. Ведь без плохого, мы бы никогда не узнали, что хорошее – это действительно что-то хорошее. Эх, Дима бы со мной никогда не согласился. Этот парень просто сама уравновешенность. И поэтому он начал бы говорить о том, что норма – это золотая середина. То самое настроение, когда тебе не хорошо, но и не плохо. Я бы на него наорала, и победила спор. Запомните! Счастье есть норма!

Поэтому я не могла весь день грустить из-за глупых размышлений. Размышления не меняют ничего, кроме тебя самого. А мне пока что не очень-то хочется меняться.

День медленно бежал навстречу вечеру. А когда этот вечер настал, я решила, что нужно поговорить с мамой о празднике. Она сидела на кухне и выглядела нервно. «Дело уже проиграно»,- подумала я, но всё-таки сказала:

– Мам!

Она на меня посмотрела. Ничего хорошего я в её глазах не прочла.

– Ты же знаешь, что сегодня будет салют?

– Да. И я знаю, что ты на него не пойдёшь.

– Но почему?!

– Почему? Ты так и не поняла почему?

Я так хотела ответить ей, что да, я не понимаю почему. Я не понимаю, почему за самые лучшие дни в моей жизни, меня наказали. Не понимаю, почему меня наказали за опыт и впечатления. Но если я ей так отвечу, то не о каком празднике не будет идти и речи. Жизнь так уж устроена, что в любом случае придётся врать.

– Я всё прекрасно поняла,- я опустила виновато и фальшиво глаза в пол. – Я усвоила урок. Можно мне пойти?!

– Нет.

– Но все мои друзья пойдут! Макс и Дима тоже сбежали путешествовать! Но они ведь идут!

– Меня это не волнует. Ты мой ребёнок, а не они.

– Мам! – крикнула я.

– Нет, я тебе запрещаю.

Вы только подумайте! Она мне запрещает! Как она вообще смеет?! Никто не может мне что-либо запретить. Не один человек не может запретить что-то другому. Каждый человек волен делать то, что ему хочется. И никто эту волю не должен у нас отнимать. Даже близкие.

– Ты не можешь мне запретить! Где папа? Я спрошу у него! Он точно мне разрешит!

Каждая дочка знает то, что если мама что-то запрещает, то папа исподтишка разрешит. Если мама запрещает быстро кататься на велосипеде, то в один день папа придёт домой с налокотниками и наколенниками, и тебе уже никто не посмеет сказать, что ты упадёшь и всё себе разобьёшь. Если мама запрещает читать весь вечер, то папа оставит у кровати хороший фонарик. Если мама не разрешит тебе купить слишком яркую майку в магазине, то папа скажет: «Бери всё, что тебе нравится, и пойдём».

– Его нет дома,- сказала она.

– А где он?

– Уехал на рыбалку. И ведь я сказала ему, что нужно остаться и починить крышу! Когда идёт дождь, чердак заливает водой! А он уехал!

И мне сразу всё стало понятно. Сегодня мирно я не смогу уйти. Эта женщина меня не отпустит. Она не может управлять мужем, поэтому будет пытаться управлять мной. Только вот она забыла, что я его дочь. Следовательно, я тоже сбегу туда, где мне будет хорошо.

– Я ухожу,- сказала я и пошла к двери.

Но как только я вышла на крыльцо, дверь распахнулась и на пороге появилась мама. О, она злилась.

– Нет, сегодня ты остаёшься дома! Я запрещаю тебе уходить!

Она говорит это человеку, который уже однажды почувствовал вкус свободы. Нет, больше я не смогу быть зависимой. Я не хочу быть зависимой от чего-то. И уж тем более я не хочу быть зависимой от кого-то.

– Я просто вышла подышать,- я села на крыльцо. – Я расстроена и мне жарко.

– Не уходи никуда,- строго сказала она мне и закрыла дверь.

Я достала мобильный и посмотрела на время. Через десять минут парни позвонят мне и будут спрашивать, почему я не пришла. Дима расстроится. Мы всегда ходили на День города вместе. Макс разозлится. Он пришёл в шумную толпу, которая его раздражает, а того, кто его заставил, даже там нет.