Анна Фаер

Этого не будет! Я не могу расстроить Диму. Макс пускай злиться, он ведь и так всегда злиться. Но расстраивать весельчаков я не собираюсь. Так делают только ужасные люди. У меня ещё есть десять минут. Я посмотрела на экран телефона: девять минут. Пока у меня есть время, у меня есть всё. Ничего не потеряно. Выход можно найти всегда. Даже если двери с табличкой «выход» нет, можно пробить лбом стену, а кровью написать это слово. Выход.

Я набрала номер папы.

– Алло, - раздался добродушный и хриплый от сигарет голос моего отца.

Я сразу же невольно улыбнулась.

– Пап! Ты ещё не далеко уехал? Можешь вернуться и отвезти меня в центр?!

– А на автобусе никак?

– Нет, я уже опоздала на все автобусы. Меня ждут друзья, я не могу не прийти! – и потом я добавило то, что его заставит пожалеть меня и приехать. – Мама меня не отпускала, поэтому я и опаздываю. Я бы не стала тебя тревожить, если бы не это.

– Она права. Ты ведь наказана,- тут я почувствовала, как он улыбнулся. – Но ведь будет салют. И Макс с Димой наверняка пойдут. Не можешь ведь ты одна остаться дома.

– Так ты приедешь?! – обрадовано спросила я.

– Конечно! Должен ведь появиться герой и спасти тебя. Жди!

Я спрятала телефон в карман и широко улыбнулась. Стала смотреть на дорогу. За это время мама снова успела выглянуть на улицу.

– Не ушла? – строго спросила она.

– Нет,- сказала я, гордо отвернувшись.

– И не надо на меня злиться. Вот будут свои дети, ты поймёшь!

Я закатила глаза. Я не хочу никаких детей. А если бы и хотела, то уж точно я бы не так их стала воспитывать. Да вообще я бы не стала воспитывать своих детей. Лет до десяти – да. Дальше они сами себя воспитают.

Дверь хлопнула, и мама ушла. Я положила голову на колени и стала напряжённо смотреть на дорогу. Где-то сейчас мчится красная машина и ведёт её мой папа, чтобы отвезти меня повеселиться с друзьями. Наверное, даже хорошо, что мама не захотела меня отпускать. Без преград было бы совсем неинтересно. Это как слишком лёгкая игра.

И тут к воротам, круто развернувшись и заскрипев колёсами, подъехала машина. Я улыбнулась, спрыгнула со ступенек и побежала. Сев на переднее сиденье, пристегнувшись, я сказала папе, махнув рукой:

– Езжай!

Мы двинулись с места. Нет, мы даже не двинулись. Мы рванули. Мой побег совершился. Не прошло и минуты, как у папы зазвонил телефон. Он ответил: говорила мама. Ругалась, я даже слышала со своего сиденья, как она кричит. Мой папа, как человек весьма спокойный, не смог долго этого терпеть и просто положил телефон.

Тогда зазвонил мой. Я ответила, но сразу же отодвинула руку от уха. Как вы понимаете, мой побег сильно её разозлил. Я люблю свою маму, но характер у неё отвратительный. Стоит только делу пойти не так, как этого хотела она, как эта женщина сразу же превращается в злобную ведьму. Я молча её выслушала, сухо отвечая на все вопросы. Я была настолько ядовитой и сдержанной, что трубку пришлось положить не мне, а ей.

– Папа, как хорошо, что ты приехал! – сказала я радостно, словно мне пять, а он везёт меня в зоопарк. – Это так хорошо, я так рада! Но ещё мне грустно! Ведь я буду развлекаться, а тебе придётся вернуться домой. А дома мама. И кричать она станет на тебя, хотя виновата я. Это так несправедливо.

Я посмотрела на него. Он бы обязательно посмотрел на меня в ответ, но сейчас он за рулём. Поэтому мне приходилось изучать его в профиль. Чисто выбритый подбородок, всегда немного улыбающиеся губы и светлые ореховые глаза в точности такие же, как мои.

– Можешь прибавить газу? – спросила я. – Уже почти десять. Я не могу опоздать. Главные герои никогда не опаздывают. Меня ведь ждут друзья. Знаешь, Макс совсем не любит праздники. Он такой грустный! Нужно его развеселить! Я уверена, что ему понравится салют! Он сделает его счастливее! Помнишь, когда я была маленькая, мы всегда смотрели мультики про Винни-Пуха? Так вот Макс – это всегда скучающий ослик Иа.

Мы на огромной скорости проехали на красный свет.

– Вау! Мы на красный свет проехали!

Папа рассмеялся:

– Я слишком был увлечён твоим рассказом. Про ослика.

Я почему-то рассмеялась. Мы проехали ещё совсем немного и оказались на главной площади города. Здесь я когда-то ночью лежала и смотрела на Орион. Сегодняшней ночью я отдохну от Ориона и для разнообразия стану смотреть не на звёздное небо, а на фейерверк.

Площадь была обнесена металлическим забором, где было всего пару входов и выходов, поэтому папа спросил у меня:

– Мне тебя здесь высадить или подвезти к самому входу?

– Здесь! Нет времени для входа! Через пару минут будет десять! – машина сразу же остановилась. – Спасибо большое и пока! Домой я поеду с Димой или Максом. Или с обоими! Но ты можешь не волноваться! – я хлопнула дверью.

Машина уехала, а я смотрела ей вслед. Как же я рада, что сбежала из дома! Наверное, когда я стану взрослой, я уже никогда не буду такому радоваться. Но сейчас, пока я молода, я знаю, что побег - это отличная причина, чтобы сиять от радости и улыбаться. И тут всё ясно. Настоящие чувства мы испытываем, только когда молоды. Только тогда, мы с абсолютным вниманием прислушиваемся к своему сердцу. В будущем эту способность почти все утратят.

Стоя у забора, я уже могла видеть Макса и Диму, которые стояли у памятника и ждали меня. Из всей огромной толпы, собравшейся на праздник, этих двоих было просто невозможно не заметить. Дима просто сиял от радости, а Макса будто освещал чёрный ореол скуки и раздражённости.

Пришло время для моего появления! Я бросила взгляд на вход. Там стояла целая очередь. Недолго думая, я перемахнула через забор и уверенно, случайно толкая глупых прохожих, попадающихся мне под ноги, пошла к друзьям.

– Ты опоздала! – неизвестно чему радуясь, сказал Дима.

– Разве?

Я достала из кармана свой телефон. На экране было ровно десять.

– Сама пунктуальность,- криво улыбнулся мне Макс.

– Здесь столько людей! Столько палаток! Сегодня прекрасный вечер! Ещё ничего не произошло, а меня уже переполняет радость! – защебетала я.

– Да, вечер, правда, хорош,- согласился Дима.

И он был прав, даже Макс кивнул. Там, где недавно село солнце, небо залило ярко-розовыми и оранжевыми красками. Будто кто-то акварель разлил, так здорово смешались эти цвета. Они были настолько насыщенными, что светлые Димины волосы начали мне казаться не золотистыми, а нежно-розовыми. И при всём этом, достаточно было посмотреть в другую сторону, чтобы утонуть в васильковой синеве неба.