Анна Фаер

– Дети,- вздохнул Макс.

И он был прав. Нам с Димой хорошо было там, на свежем воздухе, в такой тёплый и ласковый день. И мы совсем забыли, сколько нам лет, мы чувствовали себя детьми.

– Я вызываю тебя на дуэль,- сказала я, подняв высоко палку.

– Вызов принят!

Мы стали сражаться на мечах. Ну, ладно, не на мечах. Но найденные нами палки легко было превратить в мечи с помощью воображения. Мы сражались, пока я не выбила Димин сук из его руки.

– Моли о пощаде! – сказала я.

– Смотри! – он указал мне за спину.

Я обернулась. Ничего интересного там не было, зато в следующую секунду из моих рук была выбита палка. Теперь победителем был Дима. Он поднёс свой сук к моему горлу и улыбался радостно. На его лице появились две симпатичные ямочки.

– Я тебе просто поддалась,- сказала я, рукой отодвинув от себя палку.

– Конечно, поддалась,- усмехнулся он, прекрасно понимая, что я вру.

– Чёрт! – вырвалось у меня. – Макс уже ушёл! Побежали!

Мы побежали по тропинке вперёд. Хорошо, что она ещё негде не раздвоялась. Макс успел уйти далеко, но как только мы его догнали я, тяжело дыша из-за бега, заговорила:

– Ты должен был подождать! Что, если мы бы заблудились! У нас, между прочим, опасное приключение! Аномальная зона,- я повторила это слово ещё несколько раз.

Всё-таки я филологический маньяк, это точно. Меня ужасно привлекают некоторые слова, и я ничего с этим не могу поделать.

– Аномальная зона, понимаешь?! Аномальная! – говорила я с жаром. – Здесь, может быть, люди пропадают! А ты нас двоих оставил!

Макс зевнул, ему было скучно слушать то, как я возмущаюсь.

– Чего ты молчишь? – спросила я у него строго.

– Жду, когда ты замолчишь, чтобы сказать, что мы на месте,- он показал рукой в сторону.

Я отвернулась. Наверное, он, как и Дима раньше, просто хочет меня отвлечь. Но нет. За спиной у меня на этот раз было что-то интересное. За ровным рядом непонятного кустарника было старое, покосившиеся на бок, здание.

– Боже мой! – из меня вырвался целый вал восхищений.

Мы тут же стали подходить поближе. Зрелище было жалкое, но меня оно вдохновляло. Крыша в одном месте провалилось, окна были забиты досками, а в тех местах, где досок не было, стёкла были кем-то разбиты. Дверь весела на одной только петле. Деревья вокруг стояли высокие и голые, а под ногами был один только мох, никакой травы.

Больше всего меня почему-то впечатлили совсем голые деревья. Я остановилась, подняла голову вверх и замерла так на несколько секунд. Осенью мне всегда кажется, что золотисто-огненная листва будет долго радовать глаз, но листья могут опасть меньше чем за неделю и останутся только уродливые, голые ветки. Это чем-то похоже на счастье. Когда мы счастливы и всё хорошо, нам кажется, что так будет всегда или хотя бы долго. Но всё хорошее заканчивается и причём заканчивается быстро.

Мы добрались до старой, покосившейся на бок усадьбы. Я остановилась перед дверью и стала смотреть в темноту здания:

– Жутко, да?

Дима и Макс ответили одновременно, но по-разному.

– Ещё бы! – согласился со мной Дима.

– Ничуть,- сухо возразил Макс.

Я хитро улыбнулась:

– И ты зашёл бы внутрь? Там ведь в любой момент всё готово развалиться!

– Сомневаюсь, что здание развалится сейчас, если оно уже простояло здесь в таком состоянии десятки лет.

– И всё-таки здесь жутко!

Мне почему-то казалось, что из темноты усадьбы на нас кто-то смотрит. Странное такое паническое чувство. Именно паническое. Когда у меня бывает паническая атака, я всегда думаю, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то злой. Но мне кажется, такое бывает со всеми. Вот, бывает, останешься дома один, и начинает казаться, что за спиной кто-то есть. А когда оглядываешься, там всегда пусто.

На голом дереве закаркала ворона. Мне стало ещё более жутко:

– Нет, я туда первая не пойду!

– Я пойду, если хочешь,- предложил Дима.

– Да! Иди! А потом, когда вернёшься, расскажешь,- обрадовалась я.

– Ты идёшь? – обернулся Дима к Максу.

Тот покачал головой:

– Я добровольцем не вызывался. Лучше уж я здесь, на свежем воздухе, побуду.

– Как знаешь,- Дима безразлично пожал плечами и шагнул через порог.

Я всматривалась в его спину, пока она не растворилась в темноте.

– Храбро, да? – сказала я тихо.

– Ничуть. Строит из себя героя.

– А откуда ты знаешь, что он не герой? – уверенно усмехнулась я.

– Знаю. Среди нас героев нет.

– Разве?! А я?

– Ты всего боишься.

– Герой – это не тот, кто ничего не боится.

– А кто это, по-твоему?

– Я, разумеется.

– Кто бы мог сомневаться в этом ответе,- улыбнулся одними глазами Макс.

– Давай отойдём от двери подальше,- предложила я и, не дожидаясь ответа, сделала несколько шагов в сторону.

– И зачем мы отошли? – подошёл ко мне Макс.

– У меня такое странное чувство…

– Какое?

– Будто из темноты кто-то резко выскачет.

– Конечно же, выскочит.

Я посмотрела на него удивлённо, а он добродушно улыбнулся мне:

– Дима. Уверен, что он захочет нас как-нибудь напугать.

– Точно! Он ведь не может сделать что-нибудь нормально, без его шуточек!

Мы ещё постояли немного, а потом я стала переживать. Димы не было слишком долго. Чего он там застрял? Я решительно подошла к двери и крикнула во весь голос:

– Дима!

Ответило мне только эхо. И больше ничего.

– Макс! – сказала я решительно. – Ты должен сходить за ним!

– Сам придёт.

– Он не отзывается!

– Дурака валяет.

– А что, если нет?! – я не на шутку начала переживать. – Ты обязан пойти!

– Обязан? Сомневаюсь,- он кашлянул и произнёс очередную цитату: - Мы не перед кем не обязаны. У нас есть одна обязанность – быть счастливыми.

Я нервно рассмеялась:

– Ничего более ванильного ты ещё не цитировал!

– Это Брэдбери.

– Тогда Брэдбери очень ванильный автор,- хмыкнула я и ещё раз сказала важно: - Ты обязан пойти и посмотреть, что там с Димой!

– Обязан,- вздохнул он. – Скорее бы уже появился тот мир, где я был бы свободным, а не твоим рабом.

– Ты делаешь это не потому, что я приказываю! Ты делаешь это потому, что переживаешь за Диму.

Стоя на пороге Макс обернулся:

– Ну, ладно, я пойду, найду Диму. А вот ты-то будешь здесь стоять совершенно одна,- и он ушёл.