Антисемитизм в Советском Союзе
Шрифт:
«Комсомол против антисемитизма», Москва, изд. «Московский Рабочий», 1929 г., 24 стр.
«Об антисемитизме. Методическое пособие для докладчиков и групповых агитаторов», Москва-Ленинград, изд. «Московский Рабочий», 1929 г., 30 стр.
Интересна была судьба второго мероприятия.
Мысль о посылке делегации в еврейские земледельческие колонии возникла почти случайно, при обсуждении вопроса о борьбе с антисемитизмом на одном из харьковских заводов в начале 1928 года. Опыт был сделан и увенчался успехом. Делегаты вернулись на завод воодушевленными всем, что они видели, и очень активно настроенными против антисемитизма. Доклад их произвел большое впечатление на рабочих. Мысль о посылке такого рода делегаций постепенно получила распространение и
Как правило, такого рода делегации посылались рабочими и служащими промышленных и иных предприятий, но были и единичные случаи посылки делегаций школами и воинскими частями. О задачах, которые ставили себе такого рода делегации, дает представление «наказ», который был дан делегатам московских предприятий, посланным летом 1929 г. в еврейские колонии Белоруссии, Украины и Крыма.
(«Трибуна», 1929 г., № 14, стр. 21. «Наказ» был подписан фабзавкомами и месткомами нескольких десятков московских предприятий и учреждений.).
«Предлагаем вам:
1. Подробно ознакомиться с положением еврейских земледельческих поселений: какие им земли отведены и как они их освоили. Узнать:
а) Как живут и работают еврейские крестьяне, каково их хозяйство, посевная площадь, как идет сбор урожая и подготовка к новому посеву и что делается там в осуществление решения Съезда Советов о 35-процентном поднятии урожайности.
б) Какие формы хозяйства применяются в колонии — коллективная или индивидуальная; сколько колхозов, их мощность; применяются ли тракторы и другие земледельческие орудия; какие удобрения применяются при землепользовании; какой процент кооперированных и какова работа кооперации; есть ли общественные организации и как они работают; не пользуются ли наемным трудом; выявить, не имеется ли обратной тяги к возврату в город; о религиозных настроениях среди переселенцев-евреев; есть ли ячейки партии, ВЛКСМ, какой процент состоит в партии.
в) Каковы взаимоотношения между еврейскими крестьянами и окружающим крестьянским населением других национальностей.
г) Как обслуживаются культурно-бытовые нужды еврейских крестьянских масс.
д) Как еврейские крестьяне участвуют в советском строительстве.
е) Какие меры принимаются для предупреждения роста кулацких элементов в деревне.
ж) Каковы трудности приобщения [к сельскохозяйственному труду] вновь прибывающих в поселки еврейских переселенцев, не имеющих земледельческих навыков, и как они преодолеваются.
з) Выявить положение подрастающего поколения и что делается для его воспитания.
2. Поручаем вам от имени рабочих, работниц и служащих крупнейших предприятий и учреждений Красной Москвы передать привет еврейским крестьянам и заверить их, что трудящиеся Москвы берут на себя обязательство оказать всемерную помощь и поддержку Советскому правительству в деле приобщения еврейской бедноты к производительному труду, как путем приобщения их к земледелию, так и путем вовлечения на фабрики и заводы.
3. Поручаем вам отчитаться перед еврейскими крестьянскими массами, рассказав им о нашем гигантском пятилетнем плане и как мы практически проводим на своих фабриках и заводах социалистическое соревнование.
4. Поручаем вам рассказать еврейским крестьянам о том, что мы ведем упорную борьбу с антисемитизмом, так как знаем, что антисемитизм во всех его проявлениях фактически играет на руку врагам Советской власти, врагам трудящихся, и что только дружной совместной работой трудящихся всех народов СССР будет окончательно изжита национальная рознь, оставшаяся нам в наследство от царского режима.
5. Мы обязываем вас — по возвращении из еврейских поселков и деревень — широко отчитаться на общих рабочих собраниях, на делегатских и других
собраниях, конференциях и совещаниях во всём том, что вы видели и с чем вы ознакомились.6. Мы обязываем вас также широко использовать по возвращении из еврейских поселков нашу пролетарскую печать — от стенных газет предприятий до наших общих советских, профессиональных и партийных органов печати — для ознакомления рабочих и работниц со всем тем, что вы увидели и услышали в поселках, где с большими трудностями строится новая жизнь под руководством Советской власти».
Это очень интересный документ, но в его заманчивой широте уже чувствуется, как бюрократическая машина пытается завладеть этой живой и плодотворной инициативой, чтобы поставить ее себе на службу.
При невозможности для делегации в одну-две недели собрать и проверить на месте данные по всем вопросам, которые поставлены в наказе, делегаты на практике нередко превращались в простых передатчиков того, что им сообщали местные власти, и в официальных агитаторов в еврейской деревне и позже — по возвращении — в городе. Это было начало конца. После широкого размаха в 1929 году практика рабочих делегаций в еврейские земледельческие колонии быстро пошла на убыль.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Упадок и новый подъем антисемитизма в 30-х годах
С начала тридцатых годов антисемитизм в Советском Союзе быстро пошел на убыль. Еще в первые месяцы 1930 года в печати появилось довольно много сообщений о проявлениях антисемитизма (См., напр., телеграммы ЕТА из Москвы в «The Jewish Daily Bulletin» от 20-го и 31-го января, от 5-го, 20-го и 26-го февраля 1930 года.). Но вскоре такого рода сообщения стали очень редки, приобретя характер изолированных фактов. В тоталитарной стране, как Советский Союз, молчание печати о проявлениях антисемитизма, правда, само по себе еще не доказывает, что таких проявлений не было: если правительство заинтересовано в замалчивании антисемитизма, он может, даже и развиваясь, исчезнуть со страниц печати.
В те годы как раз выяснился быстрый рост в стране настроений, которые получили в Советском Союзе кличку «великодержавного шовинизма», и при господствовавшей в руководящих коммунистических кругах установке компартия, по-видимому, склонна была приглушить борьбу с антисемитизмом, чтобы не создавать впечатления, будто борьба против великодержавного шовинизма это борьба за евреев. Но если бы антисемитизм продолжал играть в советской жизни ту роль, какую он играл еще недавно, просто молчать об антисемитизме было бы чрезвычайно опасно, и в развернувшейся в эти годы борьбе с великодержавным шовинизмом должна была бы, пусть приглушенно, но всё же явственно звучать и анти-антисемитская нота; но этого как раз и не было. И обратно: если можно было так упорно молчать об антисемитизме, как это имело место в первой половине тридцатых годов, это значит, что антисемитизм не представлял больше той опасности, какой он был еще совсем недавно.
Что антисемитизм в эти годы действительно упорно замалчивался в Советском Союзе, можно иллюстрировать на двух-трех примерах. Выше (в гл. III) мы уже видели, как Сталин в своем докладе на XVI съезде ВКП в июне-июле 1930 года, говоря о борьбе с великодержавным шовинизмом, не проронил ни слова об антисемитизме, и его примеру последовали все — без исключения — многочисленные ораторы, высказывавшиеся на съезде по его докладу. Та же картина повторилась на IX Всесоюзном съезде Комсомола в январе 1931 года: в принятом на съезде обширном постановлении о «национально-культурном строительстве Советского Союза и о задачах ВЛКСМ» («IX Всесоюзный Съезд ВЛКСМ. Стенографический отчет», Москва, 1931 г., стр. 414–417.) об антисемитизме (и о евреях) ни слова. Еще ярче, может быть, другой пример. В январе 1931 года мировую печать обошло решительное заявление Сталина об антисемитизме и о борьбе с ним в Советском Союзе («Нью Йорк Таймс» от 15-го января 1931 года.). Это был ответ Сталина на поставленный ему ЕТА вопрос. Сталин писал: