Артефактор

Истертая миллионами ног брусчатка сменилась новым мостом Независимости, серые громады монастырских стен буйством красок и запахов Базара специй — после наглого, но в целом в рамках отжатия авантюристами торговли специями их в республике заметно прибавилось....Ага, работает! Сколько он ловил скрытых, как казалось братьям, усмешек на его манеру раздумий — а работает ведь. С чего вдруг постороннее вмешательство — это обязательно враги, когда есть такие союзники, что никаких врагов и не надо.

Гильдия, для широких кругов простая как три медяка — монстра бить, деньга получать, выпивка покупать — могла удивить. И удивляла, драгоценные ранги ничуть не уступали элите любого государства, а в странах попроще да поплоше ощутимо превосходили оную. И Орден, их заклятые друзья-конкуренты, так Гильдией и не додавленый — а не сказать, чтоб они не старались. Старались со всех ног, да так и не смогли. Кто-то из них, а то и оба, мог и начать...даже не так, свою игру вели они всегда, а теперь могли игру вывести на новый уровень — специалисты, могущих и обучить, и воспользоваться творениями героя-артефактора у них найдутся. Возможно, нашлись и способные подкорректировать ритуал, не из столицы — так из Лантии...узнать, происходило ли там что-либо необычное. Кадры вот только...кадры решают все. Кому попало не поручить, а не кто попало будет задавать вопросы, совсем лишние в данной ситуации.

Ноги сами несли мимо ароматных рядов под балдахинами, с цветастыми свертками безбожно перемешанных с солью — и хорошо, если не песком — пряностей, ставших неизменной добавкой к, откровенно говоря, слишком грубой и пресной северной кухне. Остановился на воспетом в сотнях произведений — от толстых романов до похабных виршей - пятачке перекрестка. Неофициальной, но четко заметной границе базара для всех, и базара для избранных, где начинались лавки с товаром ценой от месячного заработка среднего горожанина за сверток — и до стоимости этого гражданина вместе с его домом, женой и любимой собачкой, за сверток же. Тимар, хотя и мог, при желании, позволить себе приятные излишества, даже не обязательно путая свой карман с монастырским— желания такого особо не имел, в отличии от некоторых других братьев. А вот просто поесть — это дело хорошее, дело нужное — Арн не требует от своих последователей изнурять себя бессмысленными постами, ведь голодный воин или работник — плохой воин или работник.

Жирная свинина, выдержанная в маринаде с дюжиной специй и запеченная с овощами так давно стала одним из символов Пятачка, что уже и неясно, от чего пошло название. Да и не важно, главное что хорошая еда не только строить и жить помогает, но и думать — не назидателями едиными силен монастырь. Среди работающих в поле — и не в смысле выращивающих репу — встречаются очень непростые товарищи. Собственно из тех, кто остался в Коллегии воздаяния и дожил до солидных лет, таких большинство. И, как минимум, один ему крепко обязан. Человек, конечно своеобразный — а многие бы выразились более прямо и грубо, но профессионал крепкий. А раз решено — можно отдать должное запоздалому завтраку.

– Главное, как я куда руки тяну - так сразу обзывается.
– Возмущенный голос Айнара доносился откуда-то с высоты.
– А сам-то чем лучше?

Голос доносился откуда-то сверху. Потому что я лежал на полу, на почтительном расстоянии как от кресла, так и от штекеров. Судя по этому расстоянию, общий принцип работы с опасными артефактами не слишком отличался от родных правил электробезопасности — хорошо еще, что у заботливого соратника доски под рукой не нашлось.

– Нормально. Я нормально, в смысле. А это...черт его знает, что для него нормально, а что нет. Но прямой угрозы не несет. Вроде бы.

– Угу.
– Не слишком богатое на мимику лицо Айнара было просто эталоном скепсиса.
– Ты, когда взялся за эти веревки...или тросики, в общем взялся — и тебя как будто заворожили. Ну, а что в случае контакта с влияющими на сознание артефактами первым делом этот контакт нужно разорвать, после чего побыстрее привести в чувство попавшегося на крючок — об этом любой ребенок знает. В Пограничье, так точно.

– Логично, логично.- Не стал я спорить — действительно ведь логично.
– Но эта штука не подчиняет сознание, не порабощает волю, не лишает воли, и не промывает мозги. Она только показывает людей и события, которые где-то и когда-то произошли. Либо даже никогда не существовавших, пока не разобрался еще. Судя по всему тут у нас разновидность одного известного мне...ну, скажем, артефакта. Так что это, если прям надолго зависну — ты знаешь, что делать.

Глава 18

Глава 18

Мясо было жестким до хруста на зубах и отдавало на вкус диким зверем — что логично, заяц был старый и жилистый. Но кандидатов получше на вертел сегодня не нашлось, а расходовать запасы в самом начале пути неизвестно куда было не слишком хорошей идеей.

– Отец Элар, и все же.
– Продолжил старый разговор немаленький мужичок под сорок земных лет, даже на привале не снявший кольчужный доспех двойного плетения.
– Даже если активизация имперцев нетипичная, тут согласен — но не наша это работа. Тайная стража, жандармский корпус, да мало ли дармоедов в Республике?

– Долбоебов еще больше, а хрена ли с них толку — они ж долбоебы.
– Меланхолично ответил высокий лысый старик, сосредоточенно жуя малость подгорелую заячью ножку.
– Кто-то наверху знатно обосрался, а нам теперь придется расхлебывать, бля буду.

– Так а что именно-то расхлебывать?

– Смутное, мутное, невнятное и непонятное. Тимар по столице бегает — весь в поту и хуй во рту, а толку ноль. Но зуб дает, что в пределах дюжины дней пешего хода вокруг Лантии произошел знатный косяк высоколобых — а больше он сказать не может. Или не хочет — верить никому нельзя, даже себе. А эти содомиты столичные все такие, сука, изысканные - слова в простоте не скажут. Даже если кто раньше человеком был, с ростом в чинах испаскудился. Значит, ищем все странное, необычное — загадочную неведомую херню, в общем. В первую очередь — людей. Это в книжках ваших мудрых всегда проблемы из-за древних пророчеств, нечеловеческих рас да проклятых богами сокровищ. А в жизни обычно вся херня происходит из-за совершенно конкретных людей.

Переливающийся ало-белыми разводами покров обтек старика и его собеседника еще до того, как второй спутник, сейчас дежуривший поодаль от костра, успел поднять тревогу — «Щит Арна», доведенный до легендарного грейда без единого вложения, именно в таких ситуациях и доведенный. Впрочем, дальше спутники продемонстрировали, что и их оружие и доспехи — не бесполезный рекизит, да и сами они — не клуб ролевиков-алкоголиков. После синхронного выстрела из двух арбалетов рухнули с деревьев две худощавые фигуры, закутанные в лоскутные камуфляжные плащи с капюшонами. Бросок гвизармы, засиявшей «милостью разрушителя» - редким боевым умением — пришпилил еще одного лоскутного к дереву, проигнорировав вспышку защитного амулета.

– Живым, блядь!
– впервые подал голос Элар, отвлекшийся от указания целей. Само умение, так и называлось — и именно это и делало, подсвечивая красным маркером, видимым тем, кто несет благословение Арна, замеченные его обладателем цели. Точнее, на редком грейде подсветка срабатывала уже автоматически, преодолевая немалую часть защит и маскировок качеством пониже.

– И внимательнее, - вкладываясь по полной в сканирование окружающего предлеска продожил раздвать указания священник.
– Маленький отряд, слишком маленький. Жопой чую — это только часть, где-то есть еще. Либо передовая группа, либо наоборот — отряд прикрытия, в любом случае следим, чтобы нас за яйца не прихватили.

– Все в порядке, отче, цветной и не такое переживет, а черных можно и в расход.- Стянул капюшон с головы наколотого на древко чуть не проморгавший атаку боец, пока его напарник вслушивался во взбаламошенный непродолжительной стычкой лес. Дождавшись одобрительного кивка командира, выдернул лезвие боевой косы из груди имперского мага, и и двумя экономными движениями пробил горло подстреленным, экономным полушагом отступив от растекающейся красной лужицы

– А?
– Оторватся от этого шоу со сверхполным погружением было, действительно, сложно.- Да, спасибо, я в порядке. Можно и полегче как-то, помягче — я ведь головой не только ем, она у меня многофункциональный орган.