Ассасин

– О чем клип?
– полюбопытствовал я.

Билли в ответ хитро прищурился:

– О нелёгкой жизни на улицах, как говорит один мой знакомый. Все это новое движение меня порядком заебало. Вот и решил записать им ответ. По олдскулу, так сказать. Чтобы все эти позеры охуели.

? Очень интересно. Я бы послушал.

? А то. Ненависть и агрессия в чистом виде. Ладно. Идём, поболтаем.

Хилл Билли вышел за дверь.

? Прости, чем богаты, - развёл руками Билли.
– после того, как откинулся, денег хватило только на эту конуру.

Коридор и вправду никак не соответствовал имиджу студии. Рассохшиеся доски пола скрипели под каждым шагом. А выгоревшие, облупившиеся стены, забыли, что такое краска. По обе стороны коридора тянулись деревянные двери. Раньше там были офисы предприятия. Что было там сейчас, я не ведал. Да и, будем честными, знать не желал.

– Да, студия оставляет желать лучшего.

? Под студию отведена только одна часть. Остальное занимают складские помещения. Ты думаешь, зачем на входе такая дверь, камеры да охрана?

? Понимаю.

? А по поводу студии: приходится, пока, ютится в таких бесчеловечных условиях, - не оборачиваясь, ответил мне Хилл Билли, остановившись у двери, на которой красовалась табличка "Переговорная".
– Но однажды все будет иначе, мы вернёмся на горе врагов. Леночка, сделай нам кофе.

Последняя фраза адресована девушке, сидевшей за столом у двери. Достаточно милой девушке с короткими рыжими волосами, собранными два хвостика. А расстегнутые верхние пуговицы на блузке открывали глубокое декольте, подчеркивающее несомненные достоинства секретарши. Девушка вертелась на кресле и увлечённо болтала с кем-то по телефону.

– Леночка!
– повысил голос репер.

Даже не отнимая трубку от уха, девушка рассеянно кивнула в ответ. Хилл Билли замер у двери, пристально глядя на секретаршу, да вот только это не произвело на неё ровным счётом никакого эффекта. Она продолжала вертеться в кресле и рассеянно наматывать на палец локон рыжих волос.

– Пизда тупая!
– прошипел Билли, потянув дверь. Затем повернулся к Леночке и гаркнул:

– Встала и принесла нам кофе!

Леночка вздрогнула и выронила телефон. Укоризненно посмотрела на своего начальника из-под полуопущенных пушистых ресниц. Обиженно надула губки, но все-таки оторвала свою задницу от мягкого сиденья кресла, и, покачивая бедрами, молча направилась к кофемашине. Я невольно обернулся ей вслед, любуясь упругими ягодицами под обтягивающей тканью мини-юбки. Заметив мой взгляд, она склонилась рядом с кофемашиной, отчего подол юбочки взметнулся вверх. Обернулась и с лукавой улыбкой посмотрела на меня, игриво вильнув бедрами. И мне со страшной силой захотелось подойти к ней, задрать юбку повыше и наказать девочку за такую дерзкую выходку. Впрочем, юбку задирать бы не пришлось. Подол и так был почти на уровне пояса. Лишь огромным усилием воли я сдержался и вошёл в переговорную, остановившись у порога и осматриваясь, чтобы кровь снова прилила к голове.

Небольшой кабинет со стоявшим в центре овальным столом. Шесть кресел, одно из которых стояло во главе стола. Над ним висела большая, во всю стену, плазма. Пол устлан ковром, заглушающим все звуки. И в отличие от коридора, этот ковёр был абсолютно новым. Окон в помещении не было, и каморка освещалась лампами дневного света, мягко льющегося с потолка.

– Неплохая девочка, - протянул я, кивнув на дверь.

– Дочь моего хорошего знакомого, - устало ответил Билли, упав в кресло.
– Сослал её сюда, чтобы девочка поняла, как зарабатываются деньги. Ни работать, ни учиться после школы она не желала, вот и обратился ко мне её папочка с просьбой устроить неразумную дочурку к себе, чтобы она ума да знаний набиралась. Видать, сильно она заебла папочку, да не суть. Ты прав: выгнал бы не и не поморщился. До того меня заебало втыкать на эту дырку тупую. Но она полна скрытых талантов. Уж очень хитрая баба когда надо. Кого угодно разговорить может. А на мужиков действует вообще магическим образом. Даже импотента возбудит. Хотя ты и сам все понял. Такой вот парадокс: мозгов как у медузы, а хитрости на трёх цыган.

Хилл Билли усмехнулся:

– Присаживайся, в ногах правды нет.

Я прошёл к столу и плюхнулся в одно из кресел.

– В таком случае тебе повезло. Ей восемнадцать — то есть?

– Чуть больше, - хитро ответил Билли.
– В восемнадцать она и пришла.

– И ты совратил её прямо на этом столе?
– осторожно спросил я.

– Кто кого ещё совратил, - ответил репер.
– Я тогда только откинулся и получил этот подарок от своего кореша. Беса. А тут она....

Я поспешно убрал от столешницы руки и отъехал на кресле к стене.

– Принципы защищать себя от всевозможного зашквара?
– спросил Билли.

– Они самые. Не горю желанием сидеть за столом, который будет переливаться пятнами, включи в этой комнате ультрафиолетовую лампу.

– На столе я её не трахал, - тут же попытался развеять мои страхи Хилл Билли.

– Конечно.

Я кивнул, но возвращаться к столу у меня не было никакого желания.

Дверь открылась и в переговорах вошла Леночка, держа в руках поднос с двумя чашечками дымящегося ароматного кофе. Секретарша подошла к столу, наклонилась, поставив поднос на стол, а заодно, продемонстрировав все прелести, скрывающиеся под блузкой. Отошла на пару шагов назад и встала, поднявшись на носочки и заложив руки за спину, отчего её и без того немалая грудь стала совсем уж выдающейся. В такой позе, она напоминала мне затасканный всеми порнорежиссерами образ школьницы, которая плохо себя вела и теперь стоит на ковре у директора школы, ожидая наказания.

– Что-нибудь ещё?
– склонив голову набок, поинтересовалась она.

– Так начинался мой любимый фильм, - пробормотал я, цепко осматривая её фигурку.

– Какой?
– удивленно подняв брови, спросила девушка.

– Иди, Леночка, - мягко сказал Хилл Билли. Секретарша кивнула, и, покачивая бёдрами, вышла из переговорной.

– Хороша же, ну?
– спросил у меня исполнитель, едва дверь переговорной закрылась.

Я кивнул в ответ, хотя мысль о том, что сидевший передо мной человек имел девочку как, и куда только можно, сильно остудила мой пыл.

– Ты хотел поговорить, - напомнил я исполнителю, чтобы сменить тему разговора и перевести её в более предметное русло.

Хилл Билли откинулся на спинку кресла, задумчиво барабаня пальцами по столешнице:

– Ты ведь в курсе, что раньше я и Бес были лучшими друзьями?
– спросил он, глядя мне в глаза.
– Братаны не разлей вода?

– Слышал, - ответил я.
– Да вот только не от него. Слухами земля полнится.

О том что братан хотел его заказать я умолчал, справедливо полагая, что Хилл Билли знать это ни к чему.

– Крепкая была дружба, да жаль вся вышла. После того как я получил квартирку от министерства юстиции, этот размалёванный клоун решил списать меня со счётов. Прибрать все мутки себе, а меня в расход пустить.

Говоря это, мой собеседник распалялся все больше. Словно уголь, попадающий в раскалённую докрасна топку котельной, увеличивает температуру, эти слова распаляли в его душе жгучую злобу и ненависть к своему старому знакомцу. Глаза его почернели, а на скулах заиграли крупные желваки. Костяшки на плотно сжатых кулаках побелели. Он ненадолго прервал рассказ, откинувшись на спинке кресла и буравя комнату полным ненависти взглядом. Я же терпеливо ждал, пока порыв гнева угаснет.

– Только вот ни хуя у него не вышло. Управленец и лидер наш общий знакомый от Бога.

– Ну, на создание и управление молодежным движением и высасывание грантов у него ума хватило, - поправил я Билли.

Исполнитель застыл, с недоверием глядя на меня. В его глазах читалось явное удивление, будто я несу редкую, натужную хуйню и сам не ведаю, что говорю.

– Ты сейчас меня подьебываешь?
– осторожно переспросили он.
– Или ты не в уме? Бес? Придумал?

Я покачал головой, начиная понимать, что ляпнул не то.