Ассасин

– На Сельмаш?
– с видом знатока спросил я.

Билли удивлённо посмотрел на меня:

– Зачем же так далеко? На Чаадаева что, мало мест, чтобы по достоинству похоронить этих субъектов?

– Твоя правда, - согласился я.
– Ну, идем.

Глава 16. Утилизация отходов

– Тяжёлый!
– натужно просипел Чума.

Мы тащили тело того самого бойца, которого мне довелось прикончить первым. Для удобства транспортировки мертвецов решено было позаимствовать внедорожник, на котором приехали ребята из "Цитадели".

– Не ной, - пропыхтел я, ставя тело у багажника и выпрямляясь, чтобы утереть со лба пот.
– Это нам ещё не самый огромный экземпляр попался. Вот того лося только краном строительным поднимать. Или буксировочным тросом цеплять.

– Да видел я, - отмахнулся Чума, запихивая мертвеца в багажник внедорожника, где уже лежал труп его товарища. Того самого, которому я "помог" выпасть из окна.
– Вон его, к слову, и кантуют.

Я посмотрел в сторону заброшки. Из высокой, в рост человека, травы, вынырнули Билли и Шустрый, волоча за ноги здоровенного, но жутко трусливого охранника. За мертвецом, по примятой траве, тянулась кровавая дорожка.

– Ну и кабан, блядь, - тяжело дыша прохрипел Билли, упаковывая тело.
– Эх, конец их машине.

Последнее высказывание относилось к бурым пятнам, которые уже начали растекаться по багажнику.

По жребию, определенному Билли монеткой, им достался один большой жмурик, а нам два, что поменьше. И при их переноске я здорово пожалел, что так необдуманно орудовал арматурой. Пока перенесли оба трупа, мы с Чумой загваздались в крови с ног до головы.

– Билли, дашь мне что-нибудь переодеться?

– Дай в Москве хреном подавился, - флегматично ответил исполнитель, оттирая руки от крови об какую-то тряпку.
– Ладно, не ссы. Чего-нибудь найдем. Да, Шустрый?

– Точно, босс, - добродушно пробасил напарник Билли, тот самый дюжий парень, что встречал меня у ворот студии.
– Тюремная роба будет ему в самый раз. Оранжевая.

– Типун тебе на язык, - тут же сплюнул я через плечо и трижды стукнул костяшками пальцев по лбу собеседника.
– В тюрьму я пока не хочу.

– Так кто же хочет?
– пожал плечами Шустрый, который никак не отреагировал на мою провокацию.
– Работа у нас такая. Поехали.

Он сел за руль чёрного монстра, я и Чума последовали за ним.

– Хорошая машина, - с уважением пробасил Шустрый, похлопав огромной, как лопата, ладонью по рулю.
– Аккурат для наших дорог. Эх, себе бы оставил, да приметная больно. Придется избавиться.

Машина Билли тем временем поехала вперед, вглубь промзоны, и Шустрый послушно тронулся следом.

– Чума - обернулся я к товарищу.
– А что случилось после того, как я из города бежал?

– Ты о чем?
– не понял тот.

– О том, что с периодичностью раз в год, погибло четверо моих друзей. Здоровых ребят двадцати двух - двадцати пяти лет от роду.

– Да не знаю. Вроде все как обычно.

Чума отвёл взгляд. Всего на секунду, но мне хватало этого времени, чтобы понять: братец знает куда больше, чем говорит.

Раздался протяжный гудок. Сигналил Билли, остановившись у дверей какого-то старого ангара. Дверь скрипнула, открываясь, и машины въехали внутрь.

Помещение было пустым. Если не считать нескольких, разобранных до основания тачек да инструмента, валявшегося на грязном, покрытом маслянистыми разводами, полу.

Билли вышел из машины, подходя к перемазанному маслом механику.

– Привет, Комар, - тепло поприветствовал он парня. Тот почесал перепачканной маслом ладонью нос, отчего на лице прибавилось несколько длинных черных полос.

– И тебе не кашлять, Билли, - осторожно ответил он.
– Зачем пожаловал? Тачку продать хочешь?

Он оценивающе посмотрел на машину, стоявшую в ангаре за нашими спинами.

– И ее, - кивнул Билли.
– Багажник только отмыть надо… В общем - избавиться надо от пары… улик.

– Вместе с тачкой?
– уточнил механик.

– Ага.

Комар секунду помолчал, потом кивнул:

– Ну, загоняйте машину.

Билли махнул рукой Шустрому, и тот медленно проехал по ангару к дальнему углу.

– Эту машину я, пожалуй, оставлю себе, - сказал Комар, довольно хлопнув ладонью по капоту.
– А мертвецов вон в ту.

Он кивнул на старую, видавшую виды гнилую модель отечественного автопрома.

– А она доедет?
– с сомнением в голосе спросил Шустрый.

– Не боись, - успокоил его Комар.
– На ней ещё автопробег можно устроить. Теоретически.

– А на практике?
– полюбопытствовал я.

– А на практике я бы не стал так рисковать, - ответил механик.
– Ладно, грузите их.

Я и Шустрый быстро открыли багажник, вытаскивая тела. Повинуясь какой-то злой воле, я быстро обшарил карманы мертвецов, вытащив пистолет из куртки лося, убитого последним. Мелочь вроде ключей, телефонов, сигарет и мелких купюр, я забирать не стал, оставив их на ящике, покрытом промасленной газетой. Как дар для механика, согласившегося помочь в утилизации всякого говна.

"Получено достижение "Падальщик". Навык "Чистильщик" улучшен".

Выгодно нынче быть мародером.

– Все?
– крикнул Комар, стоявший у стены.
– Эй, парень одёжку свою тоже в тачку грузи. Палевная больно. Кровь не отстирывается. Особенно в таком количестве.

Я послушно разделся, скинув окровавленную одежду в вагонетку. Сбоку тут же появился Шустрый, подав мне спортивки и потрепанную кофту.

– Чем богаты, - пробасил он, пожав плечами.

Я не стал возмущаться. Молча нацепил кофту и растянутые треники с пузырями на коленях. Шмотье было грязным, но меня это мало волновало. Не в крови - и то хорошо.

Мы послушно усадили два тела на заднее сиденье. Одно упаковали в багажник, отчего машина просела на заднюю ось.

– Дорогу ты знаешь, - сказал Комар Шустрому. Тот послушно кивнул, сел за руль, завел двигатель.

– И вправду на ходу, - озадаченно пробормотал он, выезжая из ангара.

– Чёт я засиделся, - начал было Чума.
– Домой мне нужно.

Но я лишь покачал головой:

– Свалить бы тебе из города ненадолго, вот тебе мой совет.

Во дворе что-то загудело. Потом раздался лязг железа, словно огромный великан сжал машину в своей лапище. И все стихло.