Ассасин

Последняя фраза, адресованная в мой адрес, была произнесена с куда большей теплотой. Словно Дядя Боря встретил старого знакомого, которого очень долго не видел. Я вздрогнул, впервые за долгое время услышав своё имя, которое родители дали мне при рождении. Давно, ещё в прошлой жизни. Удивление было так велико, что я даже не сразу сообразил, к кому обращается Дядя Боря.

– И тебе не хворать, - ответил я , пожимая протянутую мне узкую ладонь.
– Рад видеть, дядь Борь.

– как сам, Олежек?
– участливо поинтересовался собеседник. И в голосе его я заметил плохо скрываемое ехидство.
– давно тебя не было видно. Я даже беспокоиться начал: не случилось ли чего. Где пропадал-то? Уезжал куда?

Взгляд дяди Бори вцепился в меня, как питбуль в жертву. Карие глаза смотрели пристально, словно пытаясь забраться мне в самую душу. Дядя Боря часто пользовался этой практикой, и это всегда имело результат. При этом взгляде даже самым твёрдым духом и многоопытным воинам становилось не по себе. А уж такого, как я, он мог бы расколоть легко. Но Дядя Боря не учёл одного: многое поменялось с нашей последней встречи. И я был уже далеко не тем пацаном, которого можно было ввести в ступор, просто посмотрев. Поэтому я, не дрогнув, выдержал его взгляд:

– Уезжал, - криво усмехнулся я в ответ.
– Были дела в другом городе.

Такое моё поведение чуточку обескуражило бандита. Ненадолго. Очень быстро в непонимающем выражении лица моего собеседника стала проступать злость.

– Что за дела?
– склонив голову набок, ехидно поинтересовался он.

– Не думаю, что тебя это должно заботить, - холодно процедил я.

– Ну как знаешь. А что за девка с тобой? Твоя?

Дядя Боря оценивающе оглядел стройную фигурку Вики, и почему-то довольно кивнул:

– Если захотите сняться в кино, леди - позвоните мне. Обещаю, вы получите главную роль. Какая грация, какой типаж. Актрису такого плана я искал всю свою жизнь.

Он протянул девушке визитку. И Вика послушно приняла её. Губы девушки расплылись милой улыбке:

– Спасибо, - проворковала она, пряча, пряча картонный прямоугольник в кармашек клетчатой блузки.
– если когда-нибудь решу стать звездой телеэкрана - обязательно вам позвоню.

– Твоя порностудия ещё на плаву, дядь Борь?
– поинтересовался я, удивленно подняв брови.

– Ну, студией это не назвать. Закон запрещает распространение порнографии. Так что на смену кино в основном пришли мультфильмы и видеоигры. Как они там...
– Дядя Боря пощёлкал пальцами, словно вспоминая нужное слово.
– Адалт игры. Точно. Но ради такой фактурной девушки, я бы устроил съёмки.

Провокация почти удалась. Слова Бори как яд проникали в меня, отравляя душу. И на секунду мне захотелось прирезать этого старого черта-такая во мне вспыхнула ярость. Словно почуяв это, Вика плотно прижалась ко мне, обняв и положив голову мне на плечо:

– Простите, но порно мне неинтересно, - девушка обиженно надула губки, словно только что поняла, о каких именно фильмах идёт речь.
– Я уж думала - настоящее кино. Как у вас вообще повернулся язык предложить такое приличной девушке? Вы просто старый извращенец.

Последнюю фразу Вика произнесла нарочито громко. Так, что некоторые посетители вечеринки Беса, стоявшие ближе всех к нам, на секунду оторвались от своих дел и повернули головы в сторону назревающего конфликта. И от этого, порнорежиссеру стало не по себе. Лицо пошло багровыми пятнами - такая в нем проснулась злоба. И заметив это, Вика тут же добавила:

– Но у меня есть фотографии где я в купальнике. Могу сбросить их вам. Будет на что передернуть.

– Заткни свою сучку, - прошипел Боря, подбираясь ко мне вплотную.

– Ты бы рожу свою прикрывал, когда с людьми разговариваешь, - холодно ответил я, брезгливо отстраняясь от режиссера.

– А то слюни в разные стороны летят.

Борис замер, удивленно сверля меня полным ярости взглядом своих маленьких поросячьих глаз.

– Ты, видимо, забылся?
– растягивая слова, осведомился он.
– Давно в городе не был? Я...

Но договорить ему я не дал:

– Я помню, кем ты был, - ответил я, выделив слово "был".
– Теперь же, ты никто и ничто.

Боря смотрел на меня тяжело дыша, и открывая рот. Только вот слова, видимо, застряли у него в горле. Поэтому вместо ответа, я слышал лишь сипение, да какие-то булькающие звуки.

– Ты, - сдавленно прохрипел он. Ты....

– Ага, - я весело кивнул.
– Я.

На том наше знакомство и закончилось. Весьма довольный собой, я направился вглубь зала, ощущая спиной полный чёрной злобы взгляд дяди Бори.

Чума нашёлся в одной из комнат. Развалившись поперёк кровати, раскинув руки, он беззаботно дрых.

– Подъем, братец!
– весело гаркнул я, склонившись почти к самому его уху.
– Вставайте сударь! Нас ждут великие дела.

Чума беспокойно заворочался, как таракан от дихлофоса, повернулся на бок и что-то пробормотал. Слов я разобрать не смог. Но в целом свою миссию посчитал выполненной. Таскать это пьяное тело на себе хотелось меньше всего. Поэтому я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Глава 13. Старые и новые знакомые

Внизу, где проходил банкет, что-то изменилось. Лишь осмотревшись я понял, что именно. Рассеявшиеся по залу люди, теперь собрались в круг в центре зала. В зале стоял гомон и гвалт, сквозь который иногда слышались одобрительные выкрики, словно люди подбадривали кого-то. И я уж было решил, что вечеринка достигла своего апогея и переросла в драку, которой обычно и заканчиваются подобные народные гуляния. Но нет. Уже подойдя к кругу, я отчетливо услышал крики "бр-р-р-ра" и "Похоронил". Заслышав подобное, я усомнился, что в импровизированном "ринге" проходит именно драка. Обычно поединщиков поддерживают криками "убивай", или "Хреначь", но никак не вот этим вот всем. Заинтересовавшись, я протиснулся сквозь плотную толпу, и вышел в первый ряд.

В центре круга стояло двое: тот самый Хилл Билли, дюжий широкоплечий парень в маске-балаклаве и "горке", и Бес. Кирилл стоял с крайне потерянным видом. Ссутулившись, вжав голову в плечи, он стоял и слушал, что говорит ему Билли. Последний распалялся, повышая голос. И я уж было решил, что Кирилла поколотят прямо у меня на глазах. Эта мысль здорово улучшило моё настроение. Я даже почувствовал, как на моем лице от уха до уха расплылась довольная ухмылка. Но вышла лажа. Хилл Билли поднял руки, призывая гомонящую толпу к тишине, и продолжил говорить. Начал Хилл Билли издалека. От внешнего вида Кирилла и его татуировок на лице, он плавно перешёл к качеству творчества эмси. Спич Билли был долгим, и, надо отметить, красивым. Мат перемежал красивый высокопарный слог, а прямые оскорбления чередовались с красивыми сравнениями и отсылками. За такую речь в некоторых районах города можно было получить увесистых тумаков, а на самых окраинах за такое раньше могли запросто зарезать. Но Кирилл даже ухом не повёл, когда противник продолжил его материть. Когда парень в маске говорил что-нибудь на редкость удачное, толпа взрывалась одобрительными криками типа "похоронил", и ещё великом множеством высказываний на черт знает каком языке.