Атропос

Измученный и будто бы постаревший в раз на несколько десятков лет, Чжан Вей отправился в кухню-гостиную. Он налил себе бокал воды и попросил дом закрыть все окна. Он не хотел больше смотреть на умирающую планету. Китайский дракон кружил по околоземной орбите, пролетая мимо осиротевших спутников.

Старику следовало пройти процедуру клеточной реновации, он и так уже слишком затянул с этим. Обычно он проходили ее каждый день, но теперь не забирался в аппарат уже несколько дней. Однако у него не было никакого желания делать это. Впервые за долгое время он почувствовал желание не растягивать искусственно продолжительность своей жизни, а позволить природе взять свое и подарить ему вечный покой.

Из кармана брюк он вытащил два маленьких наушника. Он уставился на них и, не отводя взгляда, смотрел с полминуты. В этих двух маленьких штучках сохранилась целая и невредимая планета, населенная живыми людьми и животными. В его руках был весь мир, и это не было преувеличением. Но что насчет поломки? Будут ли они работать? Он не знал и боялся, чтобы это было не так.

Наушники плотно сели в его ушные раковины, он закрыл глаза и ждал стандартной процедуры опроса, но так и не дождался ее. Когда он открыл глаза в следующий раз, он сидел на потрепанном ковре в окружении невысоких наполовину разрушенных стен. Все вокруг было песочного цвета и как будто было сделано из песка. Прямо перед ним стоял небольшой заварочный чайник, а в трех маленьких чашках был налит горячий чай. Он повернул голову налево и увидел налитые любовью глаза Юн Мэй. По правую руку от него сидел Тэнси, приветливо похлопавший его по коленке.

— Дорогой, почему ты плачешь? — ласковым голосом обратилась к Чжан Вею Юн Мэй.

— Я подумал, что потеряю вас навсегда.

— Все хорошо, не плачь. Мы здесь, мы рядом, все в порядке.

Он вытер слезы моложавой рукой и обнялся с родными. Около получаса потребовалось для того, чтобы рассказать о случившемся. Юн Мэй и Тэнси смотрели на него сочувствующе и не перебивали. На том моменте, когда он рассказывал про сломанный наушник, Тэнси вмешался.

— Пап, ну ты даешь. Ты правда верил, что эти два маленьких наушника способны смоделировать целую вселенную? Да в них никогда не хватило бы требуемой мощности.

Чжан Вей не понимающе смотрел на своего сына:

— А как тогда..?

— Все дело в твоем мозге. Наушники сканируют твой мозг, находят в нем условно свободные редко используемые зоны и отправляют туда простейший сигнал — картинку и звук. Твой спящий мозг распознает этот сигнал, как сон, и все, что ты видишь дальше является плодом работы твоего мозга.

— Значит, все это, — он охватил рукой пространство перед собой, — и все, что было раньше — это только плод моего воображения?

— И да, и нет. Понимаешь, наушники — это носитель данных. Они несут в себе петабайты информации и служат источником сигнала. В них записано множество самых разных сведений о Земле и людях ее населявших. Твой мозг же является проигрывателем и обрабатывает полученный сигнал, создает на его основе новую реальность. Иными словами, ты не просто смотришь фильм, который транслируется тебе в мозг, а режиссируешь его сам. Наушники призваны дать тебе больше данных и заполнить пробелы в твоем личном опыте, расширить твое мировоззрение и понимание мира. В связке с мозгом они делают это так, что ты и сам этого не замечаешь. Для тебя все то, что происходит здесь, выглядит, как обычная реальность, где от тебя мало чего зависит. На деле же ты главный творец и создатель этого мира, все в нем подчинено твоей воле, хоть ты этого и не осознаешь.

— Мне понадобится время, чтобы все это переварить. Давайте лучше пить чай, — он протянул руку к чашке и взялся за маленькую ручку. Чашка согрела руку его своим теплом.

— А почему мы в пустыне? Мы же были в море, ловили марлинов.

— О, а я знаю, почему это так! — весело пропела Юн Мэй, — ты тогда утонул в море, чтобы выйти из симуляции, Тэнси мне все рассказал. Твоему мозгу умирать не понравилось и, чтобы избежать повторения этих ощущений он отправил тебя туда, где утонуть попросту невозможно, прямо в пустыню.

— Я никогда к этому не привыкну, — рассмеялся Чжан Вей.

Они сидели втроем, пили чай и смотрели вдаль, никто не проронил больше и слова. Молчать рядом с любимыми людьми было так замечательно.

Чжан Вей потерял дом и обрел новый в один и тот же день.

Глава 16. Подношение полной Луне

Величием Мананы туземцы называли полнолуние, как несложно было догадаться. Через три дня Мишу собирались принести в жертву, следуя за очередным безумным обычаем, как это не раз случалось уже в истории. Вообще во всей ситуации была заложена какая-то забавная ирония. Когда-то люди тоже жили в пещерах, даже был такой термин «Пещерный человек», но потом они из пещер выбрались, создали примитивные орудия труда, приручили огонь, начали заниматься разведением домашнего скота и земледелием, произошла настоящая аграрная революция, потом были многолетние периоды войн и пандемии, которые могли посоперничать с войнами в смертоносности, крестовые походы, инквизиция, охота на ведьм, отмена крепостного права и рабства, промышленная революция, технологический расцвет цивилизации. И куда это все привело? Обратно в пещеру!

Были и свои плюсы в том, чтобы оказаться жертвой для подношения. Мишу теперь кормили не 1 раз в день, а целых три, при этом ему подавали наиболее жирные и мясистые рыбины. Полученную энергию он использовал для восстановления ресурсов своего тела. Но даже этого было недостаточно. Он включил обратно боль, мозг получил болевые сигналы из разных частей тела, быстро все это проанализировал и пришел к неутешительному выводу — Миша был серьезно травмирован, его внутренние органы, ткани и кости заживали слишком медленно. Он мог лишь надеяться, что у него хватит сил на одну попытку побега и продумывал свои действия.

Скорее всего, его должны были отвести на пляж к месту, где упокоился с миром Лахесис. Таким образом, он будет близко к воде. В нужный момент он освободится. Сил разорвать веревку ему должно будет хватить. При необходимости он вырубит стражников сильными точечными ударами по уязвимым местам. Если потом у него получится добраться до воды, он сможет мобилизовать все силы и заплыть как можно дальше, а при необходимости он задержит дыхание и нырнет, как можно глубже, где его не сможет достать ни один туземец. Он будет плыть, плыть и плыть, пока не окажется так далеко от пляжа, что его будет невозможно догнать. Что же он будет делать потом? На этот вопрос у него еще не было ответа.

Иаго принес ему на завтрак одну толстую рыбину. Он больше не пытался притворяться и строить из себя Мишиного друга. Мише такой подход был больше по душе. Уж, лучше настоящий враг, чем лицемерный друг. Иаго приходил к нему, разумеется, не просто так. Он все еще пытался выяснить у Миши какую-то информацию о происхождении его кожи.

— Величие Мананы приближается. Если ты не расскажешь ничего, тебя просто убьют. Будь умнее этого и расскажи мне свой секрет. Тебе что жалко?

— А как именно меня будут убивать?

— Зачем тебе это знать?

— Просто любопытно.

— Если я тебя расскажу об этом, ты расскажешь мне секрет? — Иаго с надеждой заглянул Мише в глаза.

— Возможно.

— Насчет этого не переживай. Тебя убьют как рыбу, которой ты когда-то был. Привяжут к камню и забросают копьями.

— Разве рыбу привязывают к камню, прежде чем бросить в нее копье? — Миша играл с ним.

— Эээ нет, — Иаго удручено мотал головой, — Но… но и ты ведь тоже больше не рыба, — нашелся он и принял позу победителя, — Теперь ты расскажешь мне свой секрет?

— Не думаю.

— Но ведь ты сказал, что расскажешь!

— Я такого не говорил. Я сказал «Возможно», что означает и «да» и «нет» в различных обстоятельствах.

— Нет, ты просто меня обманул, — обвинительным тоном заговорил туземец.

Миша со многим мог смириться и на многое закрыть глаза, но только не на обвинение во лжи.

— Никто тебя не обманывал. Ладно, я расскажу тебе секрет.

Иаго присел на корточки и подобрался к нему поближе, приоткрыл рот и приготовился внимательно слушать, чтобы не пропустить ни слова.