Атропос
Шрифт:
Механизм вторых век также достался людям от кошек с небольшими доработками. Веки были полностью прозрачными и работали по принципу линз, делая изображение более четким даже под водой. Но прежде всего они защищали уязвимые глазные яблоки от воздействия воды и воздуха.
Находясь на глубине пятнадцати метров, укрывшись в темноте, Миша наблюдал за развязавшейся наверху паникой. Туземцы барахтались в воде, плыли в разные стороны, ныряли под воду и пытались что-то высмотреть на глубине, но у них ничего не получалось. Спустя десять минут беспорядочных попыток отыскать Мишу под водой, они начали выбираться на берег. И когда последний пещерный человек покинул воду, Миша вынырнул, чтобы сделать вдох и разведать обстановку.
Мокрые, голые и волосатые люди бегали по суше, осматриваясь по сторонам. Одеваться они не торопились, зато похватали в руки копья, в них они нуждались куда сильнее. Вождь что-то громко кричал
Тем временем, силы медленно покидали Мишу. Он все еще не восстановился до конца и не мог позволить себе марафонские заплывы. Нужно было добраться до суши поскорее. Выйти на берег он не мог, пока там находились туземцы. Он огляделся по сторонам и обнаружил небольшой островок в трехстах метрах к северу, туда он и поплыл, краем уха продолжая слышать сокрушавшегося вождя. Он что-то кричал про проклятье Гонедзи и извинялся перед Мананой.
Анализируя ситуацию, Миша считал, что все это лишь часть умело разыгранной трагедии. Расстраиваются ли туземцы на самом деле, что у них ничего не получилось? Очень маловероятно. У вождя, его свиты и мужского населения племени была прекрасная жизнь. Они получили в свои руки власть, женщин с детства пристыжали, рассказывая им истории о том, как они снискали гнев Гонедзи и подвергли всех изгнанию. Из-за чего права женщин ни во что не ставились, их мнение не учитывалось, они исполняли все мужские прихоти и капризы, выполняли большую часть всей тяжелой работы. Мужчины же большую часть времени только рыбачили, что приносило им удовольствие, и хвастались друг перед другом своим уловом. Вся самая противная работа по потрошению рыбы и очистке их шкур для изготовления одежды доставалась женщинам. Они также занимались воспитанием детей и поддерживали пещеры в чистоте. Мужчинам только и оставалось, что создавать видимость деятельности и строить из себя спасителей племени. Но а если ничего не получалось, то они могли обвинить во всем происки высших сил и благополучно бездельничать дальше. Так что ни Мишино появление, ни его исчезновение ничего не меняли в их жизни.
Миша выбрался на сушу и запрокинулся на спину, его серая лысая голова отражала лунный свет. Он уставился в лунное ночное небо и обнаружил нечто странное. Луна покинула свой пост и словно падала на Землю, увеличиваясь в размерах. Таким было первое ассоциативное впечатление. Однако стоило отклониться в сторону и становилось ясно, что Луна никуда не делась, а с неба на Мишу опускался, поблескивая серебристым металлом неопознанный летательный аппарат. Миша поднялся на ноги, в нем не было ни страха, ни волнения, а одна только радость. Он прекрасно знал, что все существующие на планете летательные аппараты являются компонентами Ц.И. и подчиняются непосредственно ему. Значит, Ц.И. нашел его и поможет добраться до дома.
Сферический дрон опустился пониже и остановился на расстоянии вытянутой руки. Он был идеально круглым без единого отверстия в гладком блестящем туловище, и только по его движениям можно было понять, что он обращался к Мише своей лицевой стороной, где находились все приборы наблюдения, укрытые под металлической броней. Внутри дрона щелкали какие-то механизмы, он как будто перетасовывал доступные ему инструменты и выбирал наиболее подходящий моменту. Наконец, после всех манипуляций в нижней части дрона открылось небольшое отверстие и оттуда донесся спокойный мужской голос:
— Я — исследовательский дрон. Мое предназначение — поиск полезных ресурсов под водой и на земле. А ты?
— А я Миша, свое предназначение я еще не отыскал.
— Сочувствую, — донесся нарочито жалобный голос из-под днища дрона. Он плохо отыгрывал человеческие эмоции.
— Спасибо, — вежливо ответил Миша, — так ты прилетел сюда, чтобы спасти меня?
— Да, я следил за тобой последние 30 дней, 12 часов и 10 минут по поручению Ц.И.
Мишу было не так просто чем-то удивить, но тогда он по-настоящему удивился.
— Если ты все это время знал, где я нахожусь, то почему не предпринял ничего, чтобы мне помочь?
— Ц.И. сказал не вмешиваться в дела людей из пещер. У них такой уговор.
— Уговор между цифровым интеллектом и людьми, которые живут первобытным строем в пещерах на расстоянии в 2000 километров от нашего дома? — переспросил Миша, чтобы исключить неточности понимания.
— Да, именно так. Впрочем, меня не уполномочили рассказывать тебе какие-либо подробности. Я прибыл сюда, чтобы доставить тебя в академию. Давай этим и ограничимся.
— Ничего не имею против. Так, как ты говоришь, будешь меня отсюда
транспортировать?— Я ничего не говорил об этом, — ответил дрон самым серьезным тоном.
— Не думай об этом. Просто ответь на мой вопрос.
Дрон ответил цитатой из своей рекламной презентации:
— Исследовательский дрон модели SS990 при помощи сверхпрочных сетей из композитного волокна способен переносить до 200 килограммов на расстояние до трех тысяч километров на одном заряде ядерной батареи, — выговорил он и начал вновь перебирать свои внутренности.
Миша хотел было спросить, как он собирается перевозить его в сетях, однако дрон был спроектирован таким образом, что говорить и выполнять другое дело одновременно он не мог. Возможно, это было к лучшему.
Откуда-то из недр своего округлого тела дрон выбросил плетеные сети, Миша забрался в них, устроился поудобнее, насколько это было возможно, и оповестил SS990 о готовности лететь. Дрон в несколько мгновений развил ускорение в пару махов и направился к горизонту. Миша болтался в сетях точно хороший улов, его влажную кожу быстро высушил холодный морской ветер, а перегрузка от ускорения отдавала тянущей болью в поврежденные органы, однако все это было неважно в сравнении с возможностью вернуться обратно домой. Он посмотрел на металлическую сферу, уверенно рассекавшую воздух, и отключился.
Глава 17. Нейрокниги
Нейрокниги появились еще в конце двадцать первого века, как ответ на быстро падающее желание людей читать традиционные бумажные и электронные издания. Они стремительно теряли свою популярность последние два века, и такой исход был вполне предсказуем. Чтение требовало напряжения мыслительных механизмов и хорошо развитого воображения. Парадокс заключался в том, что и мыслительные механизм, и воображение развивались при помощи чтения. Чем меньше люди читали, тем менее приспособленными для этого они становились. Не помогали и книги развлекательных жанров, люди попросту переставали читать и все больше времени тратили на другие развлечения. В конечном счете, чтение стало архаистическим пережитком прошлого. Его место благополучно заняли иммерсивные игры, нейровселенные, персоизведения разного рода, виртуальные путешествия и наблюдения за сенсаторами. Все виды развлечений и удовольствий, которые напрямую воздействовали на систему вознаграждений человека и дарили ему сиюминутное наслаждение. Тогда и появились первые нейрокниги. В своей сути это были небольшие персональные компьютеры планшетного типа. Каждый имел мощное вычислительное ядро, обеспечивающее быструю работу нейронной сети, которая была обучена перерабатывать текст в зрительные и звуковые образы. Иными словами, она превращала печатный текст на страницах книги в видео. Таким образом, нейрокнига выполняла работу, которую ранее выполнял человеческий мозг, и справлялась с этим на порядок лучше. В одну секунду она проглатывала текст и составляла детальный и цельный образ героев, который не отличался от самого начала и до конца. Не было такого, как это часто случалось при традиционном чтении, что описание внешности появлялось лишь к середине книге, но читатель к тому моменту уже успевал придумать образ героя самостоятельно. Нейросеть такие несостыковки исключала. Составленный ей образ героя включал в себя все подробности их внешности, черт характера, манеры, привычки и незначительные особенности в поведении, упомянутые на протяжении всей книги. Персонажи получались точно живые, на экране книги они вели себя предельно натурально, их действия были логичными и осмысленными. Каждого она наделяла своим собственным голосом и озвучивала все диалоги. Сюжетные события выстраивались в лаконичную последовательность. Человеку только и оставалось, что смотреть на происходящее, как на кино. И только закадровый голос, озвучивавший каждое действие на экране, напоминал о том, что это была книга.
Не сказать, чтобы это кардинально исправило ситуацию на рынке, в рейтинге всех видов развлечений нейрокниги так и занимали последние места. Но это спасло литературу от полного исчезновения. Нашлись любители нейрокниг, нашлись и писатели, которые научились писать таким образом, чтобы нейросеть могла получить наиболее точное представление о происходящем. Нашлись критики, агенты и издательства. Нейрокнижная индустрия обросла элементами, перекочевавшими от литературного бизнеса. И постепенно нейрокниги прогрессировали и улучшались, нейронные сети обучались и совершенствовались, сюжеты становились сложнее, а их интерпретация детальнее. Сами же нейрокниги в своей форме, как ни странно, начали все больше походить на своих прародителей. Благодаря технологии ультратонких гибких матриц были созданы тончайшие экраны, идеально копировавшие обычные бумажные листы. Это позволило сократить вырубку деревьев и снизить бумажное производство. Поредевшие леса получили небольшую передышку и время для восстановления.