Айрэнн

Задавать вопросы… Разговаривать с ними. Молчание угнетает.

Призраки — это бред, этого не может быть! Никаких призраков не существует! Так кричало во мне воспитанное с молоком матери мировосприятие логики и здравого рассудка.

— Почему вы называете себя три слуги? — спросила я.

— Так сложилось с самого начала, — неопределённо ответил шедший рядом Грико.

— А где вы живёте? — поинтересовалась я.

— В желаниях и воле Хозяина! — ответил следующий за мной тенью Грако.

Мне стало не по себе, что этот брюнет Грако идёт сзади меня. Почему-то из всех троих, при прочих равных, он производил впечатление наиболее опасного.

— Как это — в желаниях и воле? — спросила я, не понимая.

— Мы же три слуги, сама знаешь ответ! — эхом отозвался Грико.

— Не забивай голову ненужной информацией о таких ненужных личностях, как мы, — улыбнулся Грэко. — О нас разговор скучный. И вообще, сегодня ты — главная героиня нашего парка.

— О да, ты даже лучше, чем та, кого мы предполагали избрать на эту роль! — прошептал Грако, в какой-то момент приблизившись ко мне настолько близко, что я чувствовала его спиной его дыхание и касание.

Мне стало ещё больше не по себе. Грико предупредительно прошипел, обращаясь к Грако:

— Не раскрывай ненужных карт! Не видишь, что условия задачи Хозяина сильно изменились? Зачем возвращаться к былому?

Их таинственные разговоры, намёки сводились неизвестно к чему. Я была под внушением их мягкого давления и влияния на меня, воспринимала всё в тот момент как нелепый сон. Однако оставшегося куска моего сознания хватало, чтобы оценивать изменение окружающей обстановки. Мы шли по парку сквозь сумрачные заросли, ни разу не выходили на пешеходную аллею. И совершенно внезапно среди деревьев проступила большая тёмная громада двухэтажного здания с широким фасадом с колоннами, двумя крылами и треугольной надстройкой над главным входом. Свет в этом здании не горел, и в темноте его особо не разглядеть, но меня вели прямо к нему.

— Это и есть Усадьба? — спросила я.

— Да, и наш путь продолжится в недра её тайн, — пояснил Грэко.

Подул резкий пронизывающий ветер. Сразу потемнело. Где-то угрожающе и протяжно каркнул ворон. Я ничего не имею против этих птиц и ни капельки не суеверна, но в тот момент сердце моё дрогнуло.

Потому что в ту таинственную ночь, одну из самых опасных ночей моей жизни, я была всего лишь глупой девочкой, поверившей, что в одиночку можно исследовать нечто запретное и выйти при этом сухой из воды.

Мне показалось, что здание заброшенной и затерянной в самой непроходимой глубине парка Усадьбы зовёт и заманивает в себя, словно там в окнах плясали маленькие феи с золотыми колокольчиками, как в старой полузабытой детской сказке со страшным концом.

— Видишь, — сказал так, словно соловей пропел, Грэко, — Почти двадцать лет тебя тут ждали!

Он отпустил мою левую руку и аккуратно взял за плечи. От него повеяло волной могильного холода, но отшатнуться я не решилась. Грико чуть прошёл вперёд, поднялся по заросшим мхом и растительностью ступенькам к парадной двери, распахнул её. Раздался протяжный жалобный скрип: Усадьба приветствовала своего гостя. Теперь она являлась старым диким монстром, зевавшим перед поглощением очередного лакомого, хоть и редкого, куска пищи. Мне стало одновременно и жутко, и интересно, то есть невтерпёж посмотреть, что будет дальше.

Такое бодряще-испуганное состояние обычно я испытывала, когда смотрела хорошо снятый фильм ужасов, где в финальной сцене герой должен совершить подвиг, но на каждом шагу где его подстерегали внезапные опасности.

Когда передо мной открыли дверь Усадьбы, ведущую лишь в темноту, я обернулась назад, чтобы окинуть возможно в последний раз взглядом тот мир, из которого меня уводили. Отчасти по моей воле, а отчасти — против. Мой взгляд уставился в шедшего по пятам Грако. Встретившись с моими в тот момент, наверно, испуганными, глазами, он довольно ухмыльнулся.

И я увидела, что у него какие-то очень уж большие клыки.

Парень вздумал прикольнуться и поиграть в вампиров? Несмотря на то что, по моему убеждению, призраков не существовало, эти три призрака не исчезали. А милый и обходительный Грэко подвёл меня к ступенькам. Грико прошёл вперёд, затем Грэко, отпустив меня, чтобы я прошла в узкую дверь, приготовился войти следом за мной. И все пути назад перекрыл Грако, который, едва мы очутились в тёмном помещении, с гулким стуком закрыл дверь. Я услышала резво поворачиваемый изнутри засов.

В следующий миг Грико зажёг самый настоящий факел. Свет его яркого пламени осветил просторное помещение — холл. Тут царила разруха и вековые руины. На потолке уютно обустроились летучие мыши и пауки со своими паутинами. По обе стороны справа и слева на второй этаж уводили лестницы с покорёженными избитыми ступенями, а где-то в них виднелись чёрные провалы. Плиточный старый пол весь покрыт плесенью и заносимыми сюда десятилетиями осенними жухлыми листьями. Кое-где чудом прорастали сорняки и даже маленькие деревца. И всё было в таком торжественном покое, как будто ожидало появления такого же запущенного ожившего покойника, который тут раньше проживал.

— Мы жили богато, — поведал тихо рыжеволосый Грико. — Но ещё богаче мы жили в недрах.

А Грэко пояснил фразу своего товарища:

— Знай же, что во всех легендах, которые рассказывают про Усадьбу Графини, мало правды. По большинству, они все лишь детские страшилки для сказок на ночь. А правда такова: Хозяин был ещё задолго до того, как появились мы. Хозяин нашёл нас и позвал, мы явились на его зов по древней клятве. В те годы Хозяин пребывал в теле прекрасной женщины, самой властной и жестокой в мире, и звали её Грета Фон Грер. Хозяину нужно было набирать много сил, чтобы дальше оставаться бессмертным, и мы помогали ему в этом. Но однажды с Хозяином случилась беда. Его прокляла белая ведьма. Та самая белая ведьма, которая могла очистить весь род Хозяина и уничтожить его. И знаешь, как звали эту белую ведьму, от которой пострадал наш Хозяин? — задал вопрос Грэко.

Я вопросительно посмотрела на него. И он вдруг сказал, торжествующе улыбаясь:

— Айрэнн её звали!

Тут же я у него заметила блеснувшие при свете факела клыки. И вздрогнула, будто меня ударили кнутом. Айрэнн — очень редкое имя. Если не сказать — уникальное. Я знаю массу девушек, девочек и женщин с именами Айрин, Ирен, Айра, Арина, но имя Айрэнн мне с недавнего времени встретилось впервые. И — пожалуйста — так звали, оказывается, возлюбленную сына Греты Фон Грер, которую она хотела свести в могилу именно за то, что та своей белой энергией угрожала её злодействам!

Затаив дыхание, я спросила:

— А что же случилось потом?!

— Бой был, — ответил Грико.

— Хозяин впервые не смог победить. Но не победила и ведьма. Ведьма была убита, а Хозяин взял её душу себе. Но оказался проклят за это. Сейчас проклятье спадает. Мы двести лет поддерживали его, приводя к нему гостий. Мы помогали ему сохранить физическую оболочку, которая появилась у него после того, как он оставил тело Греты Фон Грер, — объяснил Грэко.

— А сейчас… — проговорила я, голос мой дрогнул. Возможно от того, что я знала ответ заранее.