Айс

* * *

В полузабытьи я чувствую, как кто-то заправляет прядь волос мне за ухо и целует меня в щёку. Моей спине тепло, чья-то рука обвивает мою талию, и что-то сильно давит на мои ягодицы.

Айс… Он всё ещё со мной. Я улыбаюсь в полусне и слушаю его голос:

— …несколько лет назад я попросил Сенат Нью-Ворлд Сити назначить меня на работу телохранителем. Конечно, они были удивлены, потому что едва ли кто-то из Воинов вызывался на эту работу добровольно. Они слишком наслаждаются народным восхищением и другими привилегиями. Поэтому я пересилил себя и выдал им чистейшую ложь, что хотел бы защищать своё правительство напрямую и лично.

Внезапно я полностью просыпаюсь. Он рассказывает мне о своей жизни! Мой пульс бьётся быстрее, но я лежу тихо-тихо, и Айс просто продолжает говорить.

Его голос мрачен, как будто он презирает сенаторов, которые сделали его таким, какой он есть. Это не удивляет меня.

— Мне было стыдно, — едва слышно говорит Айс, — потому что у меня почти никогда ничего не получалось с рабынями на шоу. Я всегда долго их подготавливал, но был слишком большим и не хотел причинять им вреда.

У него доброе сердце, хотя он так много страдал. Должно быть, его нянька подарила ему много любви.

— Позже, когда уже был телохранителем, я нашёл шлюху, которая могла меня принять, — продолжает он. — Она удовлетворяла мою похоть, но настоящего удовольствия это не доставляло.

Айс крепко прижимает меня к себе и утыкается носом в мои волосы.

Ему не хватает партнёрши, так же, как мне не хватает парня.

Я чувствую укол в сердце. Мы никогда не сможем быть вместе. Не навсегда.

— Мы могли бы просто попробовать, — шепчу я. — Тебе не нужно передо мной стыдиться. Если это не сработает, у меня всё ещё есть руки и рот, чтобы доставить тебе удовольствие.

С тихим рычанием, Айс просовывает руку в мои трусики сзади и разделяет половые губы.

— Ты снова мокрая.

— Всегда готова к тебе. — Теперь пульс стучит у меня между ног.

— Перестань так говорить, это сделает меня твёрдым.

— Ты и так уже давно твёрдый.

После небольшой паузы Айс говорит:

— Боюсь, ты будешь разочарована, если это не сработает.

Скорее, похоже, что он заранее разочарован.

— Сработает. — Я просто знаю. Я так этого хочу, что всё должно получиться.

— Тогда надо тебя подготовить.

Он снова говорит о своих пальцах?

Айс тормошит мои лобковые волосы. У меня растёт только узкая полоска, поэтому я никогда не сбривала их. Эндрю не возражал.

— Мне нравится твой милый пушок, но его надо убрать. Волосы могут… за что-нибудь зацепиться, и это неприятно.

Зацепиться? Мне с трудом удаётся не расхохотаться от этого отстойного оправдания, но я беру себя в руки.

— Просто признайся, что тебе нравятся гладко выбритые… женщины.

— Скажи это, — шепчет он мне на ухо, так что один только его голос меня возбуждает. — Скажи это слово. Как ты зовёшь свою сладкую киску?

— Кис-кис? — Ухмыляясь, я поворачиваюсь к нему лицом.

Он тихо смеется.

— Ты так мило невинна и одновременно бесконечно испорчена.

— Просто я люблю секс.

Айс сжимает веки и стонет себе под нос.

— Пойдём в душ?

Дело принимает серьёзный оборот. Мой мочевой пузырь сдавливает от волнения.

— Мне только нужно забежать по-быстренькому кое-куда. — Мне действительно срочно надо сходить в туалет, хотя я предпочла бы остаться лежать в его объятиях.

— Хорошо, — кивает Айс. — Но не задерживайся слишком долго.

Я бегу в свою квартиру со скоростью света, чищу зубы и расчёсываю волосы.

В дверь стучат:

— Ника, завтрак готов!

Это Мэри. Дерьмо, я совсем забыла о ней. Я поспешно открываю.

— Спасибо, я поем позже.

Улыбка исчезает с её лица.

— Тогда омлет остынет.

— Омлет — звучит фантастически! — кричит Айс через коридор.

Я слышу, как он спускается по лестнице.

Зачем он тянет кота за хвост сейчас? Когда я вся горю от желания!

— Я видела его не часто, но он не такой страшный, как я себе представляла, — тихо говорит Мэри и широко улыбается. — Очевидно, он знает, как оценить мои кулинарные навыки.

— Да, он действительно нормальный. — Я накидываю кимоно и выхожу из квартиры.

Мэри провожает меня вниз по лестнице, а затем отправляется делать свои дела, что меня вполне устраивает.

— Увидимся позже! — кричит она мне и выскальзывает за дверь с мешком грязного белья.

Айс уже сидит за длинным столом в столовой. Мэри накрыла на нас обоих; мы сидим напротив друг друга во главе стола.

Через высокие окна свет падает на зелёные обои, отчего их поверхность искрится. Мы оба кажемся немного неуместными в этой благородной комнате: я в халате, а Айс в спортивных штанах и футболке. Его волосы взлохмачены, под глазами тени, но цвет лица уже нормальный.

— Умираю от голода, — бормочет он, нагружая себе полную тарелку.

Мэри превзошла сама себя: помимо омлета, на столе свежие фрукты, молоко и булочки. Всё ещё тёплое.

Мы питаемся просто по-королевски. Я снова понимаю, как хорошо живу, и всё же не счастлива.

Кроме сегодняшнего дня. Сегодня я по-настоящему счастлива, что Айс пережил отмену.

Мы запихиваем в себя еду, словно не ели несколько дней. И глупо улыбаемся друг другу. Боже мой, с каждой секундой я волнуюсь всё сильнее, и больше не могу проглотить ни кусочка. Взгляд его серо-голубых глаз заставляет моё тело гореть.

Когда он кладет вилку и кивает мне, я встаю так быстро, что мой стул едва не падает. Рука об руку мы спешим вверх по лестнице, через галерею к моей квартире. Мне доступна роскошь собственной ванны. Она узкая, и Айсу в ней было бы мало места, но мне этого достаточно.

В комнате царит уютное тепло, под ногами каменная плитка с подогревом. С одной стороны есть большое окно, доходящее до пола и пропускающее много света, но не позволяющее что-либо через него увидеть, потому что снаружи оно зеркальное. Зато даёт отличный вид на город.

Айс помогает мне раздеться, потом срывает одежду с себя. Он предстаёт передо мной большим и голым, его член уже наполовину возбуждён. Я сглатываю. Член действительно очень толстый.

— Сядь, — шепчет Айс, кивая в сторону ванны.