Айс

— Хватит играть со мной или я отшлепаю твою задницу так, что ты три дня сидеть не сможешь.

— Ты не посмеешь! — Пока мой отец в отъезде, я ему приказываю — Айс должен это понимать!

Но его рука уже хлопает меня по заднице, и не мягко.

— Ай, ты с ума сошел! — Ягодица горит и пульсирует.

Он тут же шлёпает по другой.

— Послушай! — Я дёргаюсь, но освободиться не могу.

И получаю ещё больше шлепков. Когда мягче, когда жёстче, и от каждого удара всё больше крови приливает к половым губам, хотя Айс едва их касается.

Внезапно он прижимает руку к моей промежности сзади.

— Поверить не могу, ты снова мокрая. Тебя что, абсолютно всё возбуждает?

Мои соски давят на ткань, клитор под его пальцами пульсирует. Мне хочется, чтобы Айс втолкнул их в меня, потёр клитор и довёл меня до оргазма. Но я, конечно, не собираюсь просить его. Этого высокомерного типа!

— Меня совершенно не возбуждает, когда меня бьют, а теперь отпусти!

Внезапно он отпускает меня, и я почти падаю на ковёр. Моё сердце колотится, внутри меня бушует ураган. Я встаю перед Айсом, упираясь руками в бёдра.

— Что это было? Ты не можешь просто взять и отшлёпать меня. Ты мой телохранитель!

Он сверлит меня взглядом. В нём горит огонь. Не знаю, лихорадка это, страсть или и то, и другое.

Айс хватает меня за плечи и толкает к обшитой панелями стене. По лицу снова течёт пот, он тяжело дышит.

— Если бы ты не была дочерью сенатора Мурано, я бы прямо здесь вытрахал из тебя все дурацкие мысли, чтобы ты перестала играть в глупые игры.

Пожалуйста?!

Он низко наклоняется ко мне, словно хочет поцеловать, но лишь тихо говорит:

— Но так как моя жизнь мне дорога, и я не хочу попрощаться с головой, мне снова придётся дрочить. — Он разворачивается и уходит в свою комнату.

Возбудил меня, а потом сбежал?

— Трус! — кричу я ему.

Кипя от ярости, я захожу в свою квартиру и раздеваюсь.

— Да как он посмел?

Взгляд в зеркало показывает ярко-красные ягодицы. Айс на самом деле отшлёпал меня. И мне понравилось! Как такое может быть?

Ладно, его удары были не настолько сильными, что бы я вопила от боли, но достаточно, чтобы припекало ягодицы и чтобы подстегнуть моё возбуждение.

Фыркнув, я встаю под паровой душ и пробегаю руками по разгорячённой коже. Горит не только моя задница, разгорается и моя страсть. Стоная, я закрываю глаза, когда намыливаю грудь моющим лосьоном. Мои соски очень твёрдые и торчащие на ощупь.

Я опускаю руку ниже, массирую половые губы и проникаю пальцем между ними. Стоит мне немного приласкать клитор, как из меня уже сочится влага. Быстрыми движениями я размазываю её.

Айс тут, рядом занимается этим сам? Значит, и мне можно! Я представляю, как он входит ко мне в душ, насаживает на свою эрекцию и прижимает к стене. Я хочу, чтобы он заполнил меня, хочу почувствовать что-нибудь в себе прямо сейчас!

Я открываю глаза. Бутылка шампуня слишком широка, вероятно, придётся идти за фаллоимитатором. Но тогда можно удовлетворить себя прямо в постели. Айс, вероятно, уже давно кончил. Один. А ведь я могла бы ему помочь.

Проклятье, вдвоём было бы гораздо интереснее, и никто ничего об этом не узнал бы! Здесь нет камер или микрофонов — частная жизнь для моего отца священна. Вся наша квартира защищена от прослушивания. Никто никогда не узнает, что происходит в этих стенах, и я, конечно, не такая дура, чтобы кому-либо рассказывать.

О чём я думаю? Этот тип сводит меня с ума!

Я выхожу из душа, наспех вытираюсь и собираюсь уже залезть под простыни… но тут в голове всплывает, что Айс неважно выглядел.

Я быстро заворачиваюсь в кимоно и выхожу из квартиры, на этот раз через дверь, ведущую в галерею. Я решительно стучусь к нему.

— Не думай, что мне от тебя что-то надо. Я просто хочу узнать, всё ли у тебя в порядке, и я действительно это имею в виду, — кричу я ему через дверь. Чёрт возьми, я несу бред, но этот человек выбивает меня из колеи. — Не мог бы ты открыть? Пожалуйста?!

Он не отвечает, и я быстро нажимаю большим пальцем на сканер. В конце концов, у меня есть доступ ко всем комнатам. Кроме кабинета отца.

Слышится тихий щелчок, и дверь открывается.

— Айс? — Сначала я ничего не вижу, потому что жалюзи закрыты. В комнате почти темно. Но когда я включаю свет, у меня перехватывает дыхание. — Айс!

Он лежит на животе, голый, руки и ноги вытянуты, как будто он после душа просто упал на матрас. Его ноги немного свисают, влажные волосы блестят.

— Айс! — Я тут же подбегаю к нему и кладу руку ему на лоб. — Ты горишь! — Его глаза закрыты, дыхание тяжёлое. Лицо ярко-красного цвета.

— Уходи, хочу спать, — бормочет он, еле двигая губами.

— Сначала измерю температуру. — Я бегу в ванную, чтобы достать ушной термометр из шкафа над раковиной. Когда я возвращаюсь к Айсу, я приседаю на кровать и осторожно вставляю датчик в ушной канал. Температура высвечивается через три секунды. — О боже, у тебя почти сорок один градус, ты кипишь!

— Просто хочу спать, потом всё будет хорошо, — тихо говорит он.

— Ты очень терпеливый. Тебе нужен врач.

Он вскидывает руку и вцепляется в моё кимоно:

— Лучше убей меня прямо сейчас.

Чёрт, он прав. Я никому не могу сказать, что мой телохранитель — Воин на отмене.

— Может быть, я смогу принести тебе новые ампулы. Просто скажу, что твои случайно упали и…

— Я больше не буду это принимать. — Его рука слабеет, и он перекатывается на спину.

Его глаза стеклянные.

— Давай, по крайней мере, ложись нормально на кровать. — Я пытаюсь подтянуть его выше, но он лежит, как приклеенный. И такой… голый! Мне трудно не смотреть на него. Особенно область под пупком, где мышцы живота сужаются буквой «V», удерживает мой взгляд в плену.

Со вздохом Айс ползёт выше, и теперь я могу его прикрыть. Я просто натягиваю тонкую простыню до талии, чтобы не разогреть его ещё сильнее.

И чтобы мне не приходилось смотреть на его сексуальное тело.

— Хорошо… — Я глубоко вздыхаю и заправляю влажную прядь волос за ухо. — Нам, совершенно точно, необходимо снизить твою температуру. Сейчас приду.