Бабник

А потом через «Снэпчат».

Он был милым.

Таким милым, что теперь совершал импровизированные визиты в мои кошмары.

Сама мысль возвратиться домой после того, как сразу после колледжа меня взяли на работу с убийственным окладом и потрясающим названием фирмы, жгла огнем.

Факт, что я начинала с самого начала, заставлял меня желать кого-нибудь придушить.

Эта стажировка была всем. Возвращение домой не рассматривалось. А «неудача»? Что ж, с этим словом я была не знакома.

— Отлично. — Шерон, Шеннон, Шери, как там ее… хлопнула в ладоши. — Он только что написал, что едет сюда. По-видимому, у него была какая-то встреча, которой нет в моем календаре.

Я пожала плечами; у парня было больше одного календаря? Что ж, он был вице-президентом, думаю, это имело смысл.

— О, и… — Она прижала ладонь ко лбу. — Не становись одной из тех девушек. Если он попросит, скажи «нет». Ты слушала все эти лекции о наркотиках в школе, не так ли? Или самые важные о том, что не надо вступать в банды и поддаваться давлению со стороны сверстников?

— Я была на домашнем обучении.

Ее рот раскрылся, и полоска розовой жевательной резинки плюхнулась на стол прежде, чем она спохватилась.

Я указала на нее своим карандашом.

— Думаю, это ваше, и я пошутила.

— О, хвала Господу! — Она взмахнула руками, словно мое домашнее обучение было аналогично инвалидности. — Жарко? Мне жарко. — Она посмотрела по сторонам, как будто сейчас бросится к ближайшему окну.

Что ж, она носила ребенка. Черт, что я вообще об этом знаю? Наверно, мне бы тоже было жарко.

— Вы можете идти. — Я встала и проводила ее к выходу. — Уверена, со мной все будет в порядке.

— Просто, — она погрозила мне пальцем, — если он попросит стать одной из его девочек, скажи «нет». Любопытство сгубило кошку, помнишь об этом? Кроме того, он твой босс, поэтому не надо с ним спать. Это не только убьет все твои шансы пройти программу стажировки, но и в конце выльется в отстойную рекомендацию. Ты же хочешь, чтобы тебя оценили по твоим способностям, — она покраснела, — в работе.

Не уверена, должна ли была обидеться или возмутиться. К тому времени, как она ушла, офис только начинал гудеть в предвкушении рабочего дня.

Он длился с девяти до пяти. Рабочая неделя — с понедельника по пятницу. И работа предполагалась не такой уж тяжелой. Что могла сказать наверняка — компания была преуспевающей. Отдел, в котором я работала, отвечал за связь с местными школами и помогал назначать репетиторов детям, которые в них нуждаются. Фирма была частным образовательным и учебным центром, имевшем филиалы по всей стране. «Грант Лёрнинг» помогал старшеклассникам с подготовкой к поступлению и тестированием в колледже, но эта ниша, похоже, помогала и младшим ученикам с произношением и чтением.

Я выпила слишком много вина ночью, когда читала о компании, потому что от некоторых характеристик хотелось плакать. Удивительно, как много детей не умеют читать и прошли через эту систему обучения, потому что школы были переполнены.

Я села за свой стол и убедилась, что у меня есть все необходимые пароли.

Несколько любопытных сотрудников прошли мимо.

Один бросил мне на стол несколько бумажек и промаршировал дальше.

Может, это был знак начать работать?

Я взяла стопку и пожала плечами. На бумагах стояло имя моего начальника, которое мне напомнила… Шерон или Шери? Тьфу! Надо было все же узнать, как ее зовут. Она упомянула, что было бы неплохо положить материалы для Лукаса ему на стол. А поскольку его еще не было, не мешало бы поторопиться.

Я преодолела несколько шагов до его офиса. Боже, думаю, вице-президенту по маркетингу и связям с общественностью должны хорошо платить. Его кабинет больше походил на квартиру-студию; в углу стоял стол для совещаний, шикарный черный кожаный диван и небольшой бар стояли возле окна во всю стену, выходящего на центр Сиэтла.

Я уже собиралась положить бумаги на стол, когда приятный бархатный голос спросил:

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

Мой взгляд опустился на стол, не знаю почему. Может, потому, что я чувствовала вину, что он видел, как я изумлялась красоте его офиса, но фотография на его столе привлекла мое внимание.

Свет был выключен — я не могла точно видеть лицо, но оно выглядело знакомым.

— Мисс? — окликнул он.

Со вздохом я быстро повернулась и выпалила первое, что пришло на ум, когда мой взгляд упал на Лукаса Торна — того, кого я не хотела называть по имени.

— Ох, черт, нет!

Глава 3

ЛУКАС

Она не была похожа на своих двух сестер, но я бы узнал ее рыжевато-пшеничные волосы где угодно.

Кроме того, мне приходилось выстригать из них жвачку чаще, чем я смог бы посчитать.

Я заклеивал лейкопластырем ее ободранные коленки.

Я обнимал ее, когда провалилось свидание, потому что ее не отпустили на танцы.

Но выражение лица накануне моего злосчастного брака с ее старшей сестрой Кайлой я помнил больше всего. Та, которая сказала, что я больше не ее герой, и через несколько минут я превратился в злодея, о котором всегда подозревал. Потому что никто никогда не верил, что звездный защитник, который потерял девственность вместе с девушкой, на которой собирался жениться, навсегда останется верен своей первой любви. Но я был предан, верен Кайле. Я любил ее, она была моим другом, и мы были неразлучны всю старшую школу… А когда я в итоге пал, это было эпично и ожидаемо, потому что как вообще возможно, что я действительно был настолько хорошим парнем? Меня всегда считали «золотым мальчиком». Люди говорили, что я привлекателен, очарователен и прирожденный лидер. Действительно, мне больше некуда было двигаться, кроме как вниз. Но что было самым неприятным в падении с пьедестала, на который меня вознесли — никто, совершенно никто не стоял внизу, чтобы поймать меня. Они все были слишком заняты разговорами: «Я же говорил тебе, что он слишком хорош, чтобы это было правдой».

Мои собственные родители отвернулись от меня после той ночи.

О, они все еще звонили.

Мы навещали друг друга, когда это было совершенно необходимо.

Но наши отношения были такими чертовски напряженными, что даже при мысли об этом становилось больно. Я «разрушил» их дружбу всей жизни с Блэками. И, разумеется, не помогло то, что моя сестра была лучшей подругой Кайлы.

Ее глаза, эти зеленые глаза, были последним, что я видел, когда уходил.

И по ночам они все еще преследовали меня.

***

Я сглотнул из-за сухости в горле, ожидая, что она скажет хоть что-то, кроме этих трех слов.

— Ты закончила? — Мои брови взлетели вверх. — Потому что сегодня утром я припоздал с началом, и последнее, в чем я нуждаюсь, это просидеть здесь и провести незапланированный сеанс терапии.

Эвери взглянула на меня, скрестив руки на груди, заставляя меня прикусить язык, когда ее грудь обтянулась простой блузкой с V-образным вырезом, заправленной в кожаные штаны. Туфли на высоком каблуке с открытым носком были голубыми и заставляли меня думать, как много синяков подобные туфельки могут оставить, если она взбесится и побьет меня ими.