Барракуда

Шалопаев оказался толковым организатором, удачливым дельцом и неплохим прагматиком. Нефтяная компания процветала, зеленые колонки с надписью «АМИ» красовались на многих бензозаправках России и даже за рубежом. А сам бизнесмен закончил экстерном «менделеевку» и гордился не купленным дипломом химика-технолога. Словом, жизнь шла своим ходом и даже умудрялась не прочесывать носом ухабы. Андрей Иванович Зорин стал самым востребованным архитектором столицы, чьи проекты ценились на вес золота, особенно, у тех, кто строился на Рублевке. Надежда Павловна организовала благотворительный фонд и помогала детям Чечни, чеченским и русским, чьи отцы погибли на войне. Маленькая дружная семья жила в той же квартире на Малой Бронной, не меняла мебель, не устанавливала новомодную сантехнику, не объедалась черной икрой — сопереживала чужому горю и радовалась успеху других. Самая частая гостья — чужая беда, самая редкая — обида на жизнь. Обижали только циничный треп и равнодушие к людям, в остальном эта пара была довольна жизнью вполне. «Детка» с удивлением узнала, что к ним повадился захаживать Осинский. Однажды она спросила осторожно у Надежды Павловны, что может связывать таких разных людей.

— Андрюша в юности был очень дружен с Ефимом, — коротко ответила Зорина. Было ясно, что эту тему она обсуждать не хотела.

Близился юбилей архитектора, и старая знакомая все чаще вспоминала свое первое появление в доме Андрея Ивановича, когда Ордынцев познакомил молодую помощницу со своим старым другом. У того вечера будет свой юбилей — десятилетний.

Под колеса машины кинулась черная кошка. Замечтавшийся водитель тут же нажал на другую педаль, завизжали тормоза, «ауди» проехала несколько метров и застыла на пустой, плохо освещенной дороге. Кристина перевела дух, открыла дверцу и вышла. «Если кошка жива, возьму к себе. Выхожу и будем жить вместе», — решила одиночка. Смелые планы провалились с треском. На укатанном снегу расплылось темное пятно, а рядом — другое, вытянутое, с хвостом, мирно сложенными лапками и маленькой головкой, вернее, тем, что от нее осталось. Кристина вернулась в машину, выкурила неспешно сигарету и покатила по ночной улице дальше.

…Ее распирало от досады на весь мир: бездушных гаишников, автомобили, равнодушно проезжающие мимо, апатичный снег, хлопьями оседавший на непокрытой голове, юбиляра, которого угораздило родиться зимой, собственную глупую самоуверенность, погнавшую в дорогу с капризной коробкой передач. В машине вяли цветы и томился подарок, дома, наверняка, трезвонил забытый мобильник, а растяпа застряла у обочины, в нескольких кварталах от цели, готовая кусать локти, что поленилась закинуть «ауди» в автосервис и добраться к Зориным на такси. Еще немного, и она прыгнет в машину к любому, пусть даже к Змею Горынычу, лишь бы не торчать здесь. Рядом плавно тормознул черный «мерседес», опустилось заднее стекло, и в открытый проем просунулась знакомая голова. Незадачливый водитель скопировал нехитрый маневр.

— Добрый вечер, — улыбнулся Осинский. — Кажется, вам нужна помощь? — не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: она застряла не по доброй воле.

— Не помешала бы.

— Куда-то подвезти? — вот сейчас мог бы и не спрашивать, а просто предложить свои услуги. «Мужик он или нет, черт его побери!» Кристина почувствовала, что еще минута вежливых экивоков, и вся ее злость обрушится на ни в чем не повинного Дубльфима.

— Зачем? — мило улыбнулась она, сдерживая раздражение.

— А не нужно?

С этим человеком пикироваться бессмысленно, да и времени не остается совсем. В конце концов, тащиться на буксире такой иномарки — не самое постыдное дело.

— Можете взять меня на буксир и отвезти в одно место? На Малую Бронную, это рядом.

— К Зориным?

— Ефим Ефимович, — не выдержала Кристина, — вы когда-нибудь разговариваете с людьми в утвердительном тоне? Или всегда только пытаете?

— А вы, журналисты, обижаетесь, когда вас лишают монополии на вопросы? Садитесь в машину, Кристина. Мы с вами гости одних хозяев, я тоже еду на юбилей. Ведь вы собираетесь поздравить Андрея?

— Да.

— Прекрасно! — Дубльфим на секунду отвернулся, и из «мерседеса» выскочил молодчик в темном костюме, распахнул заднюю дверцу. — Прошу, — пригласил большой человек, — почту за честь вас подвезти. А за вашу машину не волнуйтесь. Мои ребята отвезут ее в ремонт и через час, максимум два, она, как новая, будет ждать у подъезда. Надеюсь, вы едете к нашим общим друзьям не на час? — хитро улыбнулся он.

— Не знаю, — буркнула Кристина, разворачиваясь к заднему сиденью.

Пока возилась с пакетом и цветами, по бокам «ауди» вырос почетный караул из двух громил, одинаковых, как пара капель, молча застывших в ожидании. Наконец она выкарабкалась из машины и, передавая одной «капле» ключ, предупредила.

— Полетела коробка передач.

— Не беспокойтесь, разберутся, — успокоил Осинский. Других голосов не прозвучало, похоже, при хозяине бравые молодцы теряли дар речи.

В чужом кожаном салоне пахло деньгами, властью, сладковатым сигарным табаком и дорогим мужским парфюмом — запахи, которые опасно вдыхать тем, кто стремится к покою.

— Вы сказали: не знаю, — прошелестело вкрадчиво над ухом, — но знать — лучше, чем не знать, вам так не кажется? Незнайка лежит, а знайка далеко бежит. Разве мы не богаты знаниями и не бедны их границами? — разразилась знаменитость длинной тирадой.

— У всего должны быть свои пределы. Мудр не тот, кто знает много, а тот, чьи знания полезны.

— О, — усмехнулся Дубльфим, — я не сомневался, что вы на голову выше многих своих собратьев по цеху.

— Не я — Эсхил, — просветила эрудитка.

Неподвижный затылок водителя чуть колыхнулся, черная иномарка мягко скользнула к подъезду и застыла у самых ступенек знакомого четырехэтажного дома. Шофер Осинского выскочил и засуетился вокруг задней дверцы.

— Ну что, — плутовато ухмыльнулся Дубльфим, — рискнем заявиться вместе?

— А вас что-то смущает?

Осинский от души расхохотался, молодо выпрыгнул из машины, подал Кристине руку. Водитель забежал вперед, распахнул тяжелую дверь подъезда, заглянул внутрь, доложился.

— Чисто.

В ярко освещенном дверном проеме стоял Андрей Иванович, над ним возвышалась жена.

— Фима, привет, дорогой! А мы видели вас из окна. Поднимайтесь быстрее, почти все уже в сборе. И держитесь за перила, у нас тут на площадке лампочка перегорела.

— А в темноте сияют ярче звезды, — пошутил гость, обнимаясь с другом.

— Что звездам до гаснущих ламп? — весело подхватила Кристина, вручая юбиляру подарок. — Поздравляю, Андрей Иваныч!

— Спасибо, — растаял виновник торжества. Он ничуть не удивился их внезапному появлению вместе, как будто эти двое давно расхаживали парой.

Расцеловавшись с хозяевами, Кристина направилась в ванную вымыть руки. После жалкой попытки самостоятельно устранить поломку в машине без мыла и горячей воды не обойтись.

— А как вы оказались вдвоем? — небрежно спросила Зорина, подавая полотенце.

— У меня полетела коробка передач, — пояснила Кристина, испытывая странную неловкость. — Осинский проезжал мимо. Кажется, все дороги ведут к вашему дому, Надюша, на одной из них мы и встретились, — беззаботно улыбнулась гостья.

— А другие проезжали?

— Именно что проезжали! Мимо. И ни один не остановился. Чтобы современный мужчина брал на себя женские проблемы? В такое верится с трудом, хватило бы силенок свои разрешить.

— А в альтруизм Ефима верится легко?

— Послушай, — вздохнула Кристина, — ты волнуешься зря. Я прекрасно помню твои слова об этом типе и полностью с ними согласна: хитрый, скользкий, опасный. От себя могу добавить: самоуверенный денежный мешок с двойным дном — абсолютно не в моем вкусе, не спасает даже ум. Женат.