Башни Эквеллора

— Ты изменила его, пустив в него Тьму, что лежит вне Доменов и приходит лишь по зову Багрового мага, — выгнула бровь демонесса. Лед, непрозрачным панцирем сковавший груду трупов, начал исчезать, но не таять, а словно растворяться в воздухе, уходя в небытие, подтачиваемый холодными струями не утихающего ветра, который словно бы с двух сторон бил в него, и одновременно словно объедались реальностью и ледяные пики по всему храму. — Его Тьма принадлежит тебе, значит, и он весь — тоже.

Мист покачала головой, недовольно косясь на жертву своих экспериментов. Эрил же с трудом поднялся на ноги и с благоговейным ужасом смотрел на Амариллис, словно видел впервые.

— А ты чего вылупился? — недовольно сказала девушка, потирая замерзающие руки. — Сам же вызвал, ничего нового.

— В том, что я помню, — осторожно сказал эльф. — Она была другой. Бледной и прозрачной. Сейчас она… более настоящая, чем я.

— Я — более настоящая, чем ты, огрызок чужой магии, — мило ответила Амариллис. — Конечно, сила призыва в присутствии настоящего мага куда выше, чем у твоего обломка, — демонесса щелкнула пальцами, втягивая между колеблющимися слоями реальности остатки льда. — Я забрала вашу жертву, она принята, и ваша просьба исполнена. Отпусти меня, Моррайт.

— Изыди в свой Домен, — с готовностью сказала Мист. Амариллис, конечно, казалась ценным источником знаний, но общение с демонами не казалось девушке слишком уж безопасным времяпрепровождением.

— Быть по сему, — холодное дуновение дыхания демонессы обдало Мист противными мурашками, и она поежилась, и Амариллис развеялась, словно ее и не было, и им всем пригрезилось.

— Глядь, а, — резюмировал Торрен, не зная, чего умнее сказать, чтобы не обсыпаться пеплом перед подозрительным эльфом.

— Да уж, — согласилась Мист, пытаясь хоть как-то собрать воедино мысли, разнесенные ледяным ветром с оборотной стороны реальности по закоулкам мозга. — Эй, ты, как тебя? Эрилрахиль, Светоч Сумерек. Есть там ловушки, в сокровищнице твоей?

На новое именование Эрил вскинулся, словно его изнутри дернули за струны, даже взгляд изменился, став прозрачно-отсутствующим — у Мист на секунду возникло ощущение, что Домены смотрят на нее сквозь его пустые глазницы.

— Нет, Моррайт, ловушек нет. Все было защищено властью Домена Холода, — вежливо ответил он, словно прислушиваясь к чему-то, зовущему изнутри. — Я проходил свободно.

— Вот, значит, пойдешь первым, — пригласила его широким жестом Мист. — Эриахиль, — повторила она в порядке эксперимента, снова с интересом наблюдая странную дерганую реакцию у эльфа. Словно бы когда она называла их спектрального воина Симорелем: паскудник Мейли так и назвал тогда их морока: ард-Синторин эр-Мор Сиэнн, Симорель. И воитель прошлого отзывался именно на “Симорель”, игнорируя Сиенна и все остальное. Так и ард-Рахиллар тер-Иандэ Эрил, чем бы он ни стал после своего изменения, куда очевидней отзывался на это новое, неизвестно откуда пришедшее на ум Мист имя.

— Да, Моррайт, — покорно согласился эльф, немного нервно вытер кровавые, в колкой ледяной крошке руки о свою хламиду и пошел к двери.

Торрен подергал подругу за рукав.

— Думаешь, ему стоит идти первым?

— А мне тебя жальче, я тебя дольше знаю, — свистящим шепотом ответила Мист.

— Да сама б первой и шла. Этот-то какой-то странный. Как будто не в себе.

– “Глядь”, так я и пожертвовала самым ценным участником экспедиции, — фыркнула девушка. — Пусть это пепел знает что сначала докажет свою ценность и полезность и все остальное, а потом я уже стану его защищать и оберегать. А что он не в себе, это точно. Представь, если бы ты был зубастой тьмой, а тебя запихнули в какое-то глупое тело, которое считает, что его зовут Эриахиль?

Торрен, очевидно, попытался представить, но получилось у него плохо. Вместо этого он вздохнул и подвинулся к эльфу, маяча у него над плечом, готовый, если что, помочь и поддержать. У Торрена было большое сердце — он даже не очень задумывался о том, что, технически, Эрил был именно тем Калебом, который грабил караваны и отдал приказ об убийстве их обоих, и его, и Мист. Смерть словно списала все счеты, а Торрен был железно уверен, что Калеба убил, и к ним мстить пришел уже шустрый труп.

Глава 6

Эрил осторожно открыл дверь: тянуть ее наружу пришлось всем весом, она была тяжелой, но петли были отлично смазаны и не скрипели, и за нею была темнота. Эльф переступил с ноги на ногу и сделал маленький шаг внутрь. Ничего не произошло, только на его лице, обращенном во мрак сокровищницы, появилось какое-то странное, несколько изумленное выражение, словно он не знал, должен ли удивляться.

— Эй, — Торрен ткнул его в поясницу. — Ты чего?

— Я все вижу, — сказал эльф, озадаченно оборачиваясь. — Я не могу понять, должен ли я видеть, или нет.

— Эрил — не должен, — отозвалась Мист. — Эльфы, обычные эльфы, в темноте не видят. А вот Эриахиль…Эррах, должен.

— Эррах? — эльф перевел взгляд своих прозрачных, лишенных зрачков глаз на Мист.

— Да. Я даю тебе имя, — беспечно махнула рукой девушка. — Ты умер и возродился, и вернулся другим, поэтому тебе нужно новое имя. Смотри, кстати, не об…делайся, когда в зеркале себя увидишь.

Эрил-Эррах свел к переносице бледные брови, но ничего не сказал, вместо этого отвесив короткий церемонный поклон своей госпоже и создательнице, и снова храбро повернулся к темноте сокровищницы.

Сделав шаг, он почему-то обошел следующую плиту, что заставило опытного приключенца Торрена тут же сделать стойку на потенциальную опасность.

— Стой, — сказал он, и эльф замер, косясь на него через плечо, похожий на нелепую ворону-альбиноса с задранной лапой. Торрен достал трофейную секиру и, отойдя, хлобыстнул ей по плите. Плита щелкнула и провалилась быстрее, чем кто-либо успел удивиться. — Нет ловушек, говоришь? — ложно-доброжелательным тоном сказал Тор, глядя на эльфа исподлобья.

— Он не помнит, — неожиданно вмешалась Мист. — Он помнит, что без проблем заходил сюда, и помнит маршрут и движения, которые делал, так сказать, его исходный вариант, а вот с именно знаниями проблема: он получил, или успел задействовать, далеко не все аспекты того Калеба, Эрила ард-Рахиллара, который был раньше и все здесь обустраивал. Так это, нет? А то, может, я зря тебя защищаю, Эррах?

— Я точно помню, что заходил сюда без опаски, — эльф осторожно и медленно повернулся к ним, держа одну пробитую льдом руку в другой и периодически меняя их, словно в попытке снять боль.