Башня Богов III

— Чужаки, — глухо покачал головой воин в броне. — Разве они станут сражаться за нас так, как мы сами? Я пойду вместе с ними.

— Нет, я!

— Я, я готова!

— И я тоже!

Один за другим джарры выступали вперёд, живая толпа сплотилась вокруг призрака и нашей слегка ошалевшей от происходящего троицы.

— Семь алых птиц я принесла в жертву поколение назад, перед своей смертью, — когда голоса стихли, сказала Бурси Шагга, сильнейшая ведьма джарров. — Семеро смогут пойти в Искажённый мир. И судьба тщательно отобрала их для похода. Вы в самом деле думаете, что слепой случай привёл их сюда? Пха! Нет, сам Гормингар выбрал героев, которые за ним явятся.

— А что такое вообще Гормингар? — спросил я, подняв руку.

— Наивысшее достижение нашего народа, реликт эпохи Исхода в Башню, — ответил кузнец с почтением. — Тогда джарры были сильны… В поисках абсолютного оружия наши мастера обуздали особое мировое начало: эссенцию вешнего духа, это слепая сущность, которая пронизывает все миры и все народы. Подчинив эту своенравную анти-стихию, её адепты создали абстракт-рой. Живую фрактальную колонию осколков духа, которая обладает собственным сознанием.

— Дедуль, а по-человечески можешь объяснить? — спросила Орчана. — А то даже я не ничего не поняла.

— Могучая сущность, которая желает гармонии и блага всем, — хмыкнула Буся. — Но джаррам, своим создателям, в первую очередь.

— А что там будет, в этом искажённом мире? — хмуро и тревожно пробормотал Шисс. — Какие там законы, что за бесформы? Первый раз слышу о таких существах.

— Это откроем тем, кто возьмётся за дело, — парировала старуха. — Но подумай, если мы рискуем судьбой всего племени ради похода, разве мы будем посылать никчёмных проходимцев на верную смерть?

Крысолюд моргнул бусинками-глазами, он выглядел неуверенно.

— Ты сказала, должников шестеро! — выкрикнул молодой мужчина из толпы. — А пойти смогут семеро. Седьмым станет один из нас?

— Конечно да, — ответила старуха. — И ты прекрасно понимаешь, кто это должен быть, Хойрек Ловкач.

Все взгляды сошлись на Орчане. Девочка стояла неподвижно, обняв короб у себя на груди и глядя возбуждённым взглядом вдаль, в сплетение своих мыслей.

— Я пойду, — вздрогнув, очнулась она. — Вот и решится давний спор, соплеменники. Если дочь Преступивших достойна стать Вождём, то я вернусь со святыней. А если недостойна, то сгину, туда мне и дорога.

— Простите, я не очень настроен сгинуть, — подал голос Уилл. — Не уверен, что риски и размах предлагаемого похода соответствуют моему опыту, скиллам и вообще важности взятого мной долга! Вариант сбегать за мерцами или фамильярами теперь выглядит как-то гораздо интереснее. Не знаю, как остальные коллеги, а я так и долг отдам, и, знаете ли, выживу.

— Долг важен, — кивнула ведьма, спокойно глядя на испуганного человека, ведь он струсил вполне обоснованно. — Вы можете отказаться и отступить, выбрать дело попроще. Поэтому я предложу вам кое-что кроме долга. Кое-что уникальное.

Она широко развела руки, которые просвечивали в мягких лучах магических светильников.

— Каждый из тех, кто отправится к Гормингару, должен получить часть искры, чтобы пройти через портал и войти в контакт со святыней. Иначе просто не выйдет. Мы разобьём искру вождя на мелкие и гаснущие искорки, которые будут жить внутри вас одни сутки.

По рядам джарров пронёсся вздох одновременно и сожаления, и зависти.

— На сутки вы будете с Гормингаром одной крови, одного духа. И если сумеете добыть его, освободить из-под власти тайро, эта связь останется в вас навсегда. Искорки внутри вас не погаснут, а вырастут в полноценные искры.

— Погодите, — тихо и изумлённо сказал Шисс, аж привстав на лавке. — Если мы исполним задание, то каждый из нас станет пожизненным кровником Гормингара и вождём своего собственного племени? Получит искру негасимого огня особой духовной силы?

— Да.

Это меняло дело.

В целом я и до этого был настроен согласиться с рискованным предприятием и принять крайне необычный квест. Причин тому было сразу несколько: наличие доверия к Щёлкарю и к Орчане, сочувствие гибнущему народу джарров и желание им помочь в меру сил. Но это вторичные моменты. А главным и самым сильным мотиватором оставалось то, о чём сказала хитрая и мудрая ведьма: стремление к величию. Я выбрал путь археона, а не мелкого проходимца. И всегда, когда была возможность, шёл не простой и безопасной дорогой, а той, что считал правильной и ведущей на вершину Башни.

Когда прыгал по островкам с лавой и шипами ради особой награды, но и ради особого свершения на пути к ней. Когда остался на Мосту и когда сражался за Павших в хрустальном шпиле. Когда помог Императору Алорину встать против судьбы и вернуть самого себя вместе с надеждой для своего заплутавшего народа. Когда не принял правила игры Ингвара Искусника, победил его и переделал подлые этажи в нормальные. Когда внутри всё сжималось от страха погибнуть, но я всё равно поднимался по лестнице испытаний потенциала. И даже когда выбрал ничего не ответить владыке Азурандару, невольно став его врагом.

Весь мой короткий, но яркий путь был путём не выискивания выгодных и гладких безопасных шагов, а путём максимального сопротивления. Ведь с самого первого момента явления Башни я понял, что должен идти в неё. Вот и сейчас, как метко заметила старуха, утверждавшая, что видит меня насквозь: главным мотиватором была возможность величия.

Но когда к нему добавилась такая потрясающая награда, я понял, что участие в походе за святыней джарров — дело решённое.

— Как тебе такое, человечек? — спросила Бурси Шагга, одновременно с насмешкой и с восторгом. Ведь она десять лет жила в ящике, предчувствуя и ожидая сегодняшний день, и теперь пророчество, предсказанное ею узкому кругу вождей, сбывалось у старухи на глазах.

— Я в деле.

Мне показалось или глаза Орчаны радостно сверкнули?

— Шисс тоже в деле, — тут же кивнул крысолюд, подсев ко мне поближе и обдав букетом очень странных запахов.

— А вы в курсе, чего эта искра-то даёт? — шёпотом спросил у нас Уилл.

— Особый дар руководить и управлять сообществом разумных, — ответил Шисс. — Сверхсознание среди своих.

— Походу, это энергетический симбионт как минимум эпического ранга, — улыбнулся я, зная, что менеджер поймёт и оценит.

— Тогда это может стать выгодной инвестицией несмотря на риск сдохнуть в походе в опасный Искажённый мир!

— Как ни странно, искажённость увеличивает наши шансы, а не уменьшает, — возразил я. — Подробности скоро выясним, но главное: если старуха не врёт, на той планете важны наши мозги, а не уровни. Причём в плане находчивости и креативности. А с этими качествами у представителей расы, создавшей видеоигры и комиксы, всё неплохо.

— Я принимаю ваш клич, — вздохнул Уилл, и добавил уже тихо. — Меня выкинули из трейдеров за высокорисковые сделки. Видимо, не зря.