Башня мертвых

Атмосфера была недружелюбной.

Слева и справа от кровати с опущенными вниз головами стояли старые знакомые.

Ларгос, желавшей моей смерти, и Люмиль, сохранившая мне жизнь.

Без страха я подошел ближе и склонил голову перед нагой девушкой, лежавшей на кровати. Она была красива и молода, а рядом с ней ютились мертвые животные: кролики у головы и два больших волка у ног. От всей этой картины разило смертью. Немудрено, ведь я убил ее, эту загадочную колдунью, впутавшую нас в свою безумную иллюзию.

Мы простояли так несколько минут, пока не заговорил Ларгос:

– Я заберу ее и попрошу у госпожи достойные похороны.

– Хорошо…

Делая вид, что меня нет, Ларгос поднял тело и пошел к выходу. За ним – Люмиль, следом и я.

На улице из-за дерева за всем наблюдала Эленмер. Если бы это была Вивай, то наверняка попробовала бы убить этих двоих.

Я проводил взглядом улетающего на крыльях ночи Ларгоса, и мы остались с Люмиль вдвоем.

– Она всегда была самой безрассудной из нас… - сказала она. – Но все равно, так странно, что она умерла…

– Как ее звали? – спросил я.

– Рэя.

– Красивое имя.

– И вкусное! Ладно, прощай, Крау! Ты большой молодец! Будет интересно посмотреть на твою смерть!

Люмиль растворилась в пространстве, как облако в небе. Я помахал Элен, но она не спешила уходить. Тогда я побежал к ней, пока она забавно пыталась улизнуть. Я схватил ее сзади и крепко обнял, повалив на землю.

– Словно дитя малое. – заявила она, лежа со мной в обнимку.

– Я такой и есть!

– Мне приснилось, что ты убил меня. – Она отвернулась в сторону.

– Верно. Но это все сон.

– Расскажешь, что происходит?

– Обязательно, но для начала пойдем разбудим остальных!

Я поставил ее на ноги и отряхнул, улыбаясь все время, как дурак. Видеть ее живой было сплошное удовольствие. Но больше всех мне хотелось увидеть Вивай. Так не будем же медлить!

XXIV. Небесные бараны

XXIV

– И все же, я бы ни за что не позволила бы себя так просто убить. – высказалась Вивай.

– Мне даже захотелось помериться с тобой силами, Крау. – Альтер перебросил кинжал из одной руки в другую.

Рондо сплюнул:

– Хорошо, что это просто сон.

– Очень реалистичный сон. – отметила Элен.

Всю дорогу я улыбался. Как самое распоследнее дитя! В сумерках мы брели по дороге, разрезая желтое полотно колосьев. На черном давно погоревшем дереве горланила синица, а я вместе с ней иногда запевал что-то простое из наших песен на родине. Рондо быстро подхватывал, а когда присоединялась Элен мы были почти что непобедимым трио из Юсдисфала.

– В другой жизни, вы ребятки, должно быть поете в хоре. Ужасно скучном, скажу я вам. – Альтер вырвался вперед почти вприпрыжку.

– А ты, пожалуй, был бы критиком. – нафантазировал я.

– Противным и скучным. – добавила Вивай.

Почти все время мы шли рядом. Она часто (как бы случайно) касалась меня, отчего у меня каждый раз показывало сердце. Еще свежи были воспоминания о ее смерти, хоть и не настоящей, но я быстро гнал их прочь, как гонит облака осенний ветер.

– Если бы знал, что будет такой морок, молился бы усерднее. – усмехнулся Рондо.

– На все воля божья, - весело сообщила Эленмер, - Господь и сам любит так подшучивать, посылая нам сны. А тут такое представление.

– Да уж… ужасное создание. – Рондо снова сплюнул и закурил последнюю сигарету из того дома. – Все, Крау, дальше опять будем терзать твой кисет!

– Моего кисета нам до нашей смерти хватит!

– Хоть бы это было так!

– А ты помолись, может и пошлет нам господь ману небесную. – Альтер разинул рот, как барракуда.

– Ты побольше шути, да может так и не согрешишь с этим делом. Не разделишь с нами дымную песнь! О как! Слышал, Крау? По-моему неплохо.

– Да, очень даже. Запишу фразочку.

– Ни за что! Я может на старость лет тоже писать начну. Кто знает?

– Господь! – выкрикнул Альтер и скрылся в колосьях, добавив, - Он знает!

Под общий смех мы с Вивай немного отстали. Я хотел спросить ее об одной вещи. Но она опередила меня:

– Та ночь была настоящей. И это была я. Настоящая.

– Кажется, я влюбился в тебя. Настоящую.

– Но вот на счет тебя – не знаю…

– Неужто был так плох? – я захохотал.

– Нет. Слишком хорош.

– И что же ты, даже покорения башни теперь не желаешь? Забыла о мести и готова прожить со мной всю жизнь в небольшом домике у озера?

– Скучно. С тобой бы я побывала во множестве битв, пока бы мы в конце концов не умерли вместе в один день, погребенные под телами павших от наших рук. – Вивай ухмыльнулась и приобняла меня, но почти сразу же погрустнела, - Но сначала Кафиниум. Сначала Смерть.

– Да, пожалуй. Но ведь если мы ее убьем, то будем вместе вечно и не умрем в один день.

– Ты бываешь такой наивный, Крау.

«Правда? Почему?» - хотел спросить я…

А потом и сам понял простую мысль. Что если, убив Смерть, мы ничего не изменим? И тут мне стало не столько страшно, сколько смешно, скольких вещей мы не знаем, но продолжаем, как небесные бараны таранить звездные ворота?

Я не заметил, как пропал горизонт и перед нами появилась башенная колонна. Синий луч света шел по всей ее длине к подножью, к двухметровой двери – вратам нашего рока.

XXV. Переход

XXV

В следующие три недели мы почти беспрепятственно преодолели четыре этажа. Хотя весь наш отдых в том месте и оказался хитрой западней, мы получили необходимое обновление для наших голов, чтобы продолжить путь и не свихнуться. Появилось и кое-что необычное – где бы мы не находились, несколько раз за день слышали тяжелые железные удары. Что это был за молот и где была предназначенная для него наковальня мы не знали. С башней что-то происходило. Какие-то фундаментальные изменения, осознать которые я был не в силах, сколько не марал бы бумагу. Как всегда, мы готовились к худшему, но как всегда худшее все не наступало, отчего мы готовились еще больше. Только недавно я осознал, как в нашей команде мы сильно поддерживаем друг друга, сами того не осознавая. Переменно серьезный Альтер, заносчивая Вивай, отстраненная и загадочная Эленмер, опытный и нравоучительный Рондо. Ну и я. Всего понемногу.

Сколько было случаев, когда кто-то из нас находился на грани жизни и смерти? Но вот мы впятером, словно только что вошли в башню, живы. Все это, конечно, благодаря абсолютной удаче. Перед нами было целое множество других людей, и все они, в конце концов, стали жертвами Смерти.

Или не стали?..

На следующем же этаже после дома у реки, мы встретили причудливых фей. Кровожадные, стоит сказать, твари. Они покусали Рондо, отчего у того вспухла рука. Их зубам было плевать на наши доспехи, словно пилы вгрызались они в кору метала, но Эленмер, как человек разбирающийся в существах магического происхождения подсказала, как с ними бороться: мы сожгли несколько гектаров их чертового леса. Мать природа нас простит, нам нужно было идти дальше.