Белочка

Ледяная ярость, поднявшаяся из глубины души, буквально выжгла туман, заполонивший голову.

Этот мер-рзавец посмел угрожать ее семье!

Она могла спустить многое. Нападки, предательство, даже попытки убийства. Но того, кто посмел покуситься на ее родных и близких, ведьма уничтожит, не задумываясь.

Дальше тело действовало на рефлексах.

Раз — она дергается в кольце старческих рук, вырывая у Дамблдора его палочку, которую тот так и не убрал.

Два — посылает в мага почти невербальный Петрификус.

За мгновение до этого у нее мелькнуло сомнение, послушается ли ее чужая палочка? Но та удобно легла в ладонь, тепло отзываясь на требование волшебницы. Девушку затопила бесконечная радость. Будто она наконец нашла то, что так долго искала. Чистый восторг, безграничная преданность и немое обещание быть рядом. Всегда-всегда.

Эванс моргнула, избавляясь от наваждения, и поняла, что принадлежат эти чувства не ей. Ведьма с подозрением покосилась на странную палочку, готовясь отбросить ее в любую секунду. Такое сильное влияние на собственный рассудок ей очень не понравилось.

Но стоило ей лишь подумать об этом, как девушку окатила волна нежности.

Не бойся… Не сомневайся… Не предам… Все, что угодно… Только пожелай — исполню…

Тут Эванс осознала, что стоять столбом посреди дороги — не лучший выход. Да и угроза со стороны Дамблдора никуда не делась. И девушка только протянула руку, чтобы послать короткий импульс в порт-ключ, как палочка, предчувствуя намерение хозяйки, чуть потеплев, сделала все сама.

Хлоп — и ошарашенная волшебница уже стоит в гостиной Стэфани.

В одиночестве она оставалась недолго. Через пару минут дверь в комнату распахнулась и Эванс нос к носу столкнулась с воинственно настроенной Мэйн, уже замахнувшейся бейсбольной битой.

— Ри?! — удивленно выдохнула блондинка, разглядев в нежданной гостье подругу.

— А ты ждёшь кого-то другого? — вскинула бровь рыжая.

Бита с гулким стуком упала на пол, и акушерка с визгом заключила ведьму в крепкие объятия.

— Как же я рада тебя наконец-то увидеть! Постой-ка… Если ты здесь, случилось что-то нехорошее? Как ты себя чувствуешь? Не ранена? Внутренних повреждений нет?

— Э-э… — глубокомысленно выдала Эванс.

Но Стэф внятных объяснений и не требовалось. Она уже успела окинуть ведьму взглядом с головы до ног, наложить на нее парочку сканирующих заклинаний, удостовериться в целости и сохранности и начать трещать о всякой ерунде, забивая тишину до прихода друзей.

— Ой, что это я, — всплеснула руками блондинка. — Сейчас ведь ребята придут, надо чайник поставить…

В этот момент раздался стук во входную дверь.

— А вот и они! — воскликнула акушерка и кинулась к выходу.

На пороге квартиры оказались запыхавшиеся друзья, кто в чем был на момент получения сигнала. Теа с мешками под глазами и с кружкой кофе в руках, помешивающая напиток скальпелем. Ее брат в лабораторном халате, заляпанном подозрительными бурыми брызгами. Хилари в клетчатой пижаме и розовых тапочках с заячими ушками, но с подставкой, заполненной колбами, подмышкой.

Стэф молча посторонилась, позволяя магам пройти внутрь.

— А пила тебе зачем? — удивилась девушка, заметив оную в руках Тео.

— Избавиться от свидетелей, — отмахнулся тот, оставляя инструмент в подставке для зонтов.

Мэйн покачала головой. Макгарден, пожалуй, это диагноз…

Когда девушка тщательно заперла дверь (мало ли) и вернулась в гостиную, друзья уже расположились, кто где, обеспокоенно выспрашивая у Эванс, что вообще произошло. Та молчала, как партизан, не желая повторять историю персонально для Стэфани. Когда же та появилась в поле зрения и уселась на подлокотник кресла Хилари, Ри со вздохом (и нечитаемым взглядом в сторону палочки, посылающей волны уверенности) начала рассказ…

— И почему я не удивлен? — задал риторический вопрос Тео, когда она закончила.

— Что теперь будешь делать? — спросила непривычно серьезная Стэф.

— Ну-у… Полчаса назад я повстречала главу Ордена поджаренной курицы, стырила у него волшебную палочку и исчезла в неизвестном направлении, оставив величайшего светлого мага ни с чем, так что… Мне надо исчезнуть, — Эванс постаралась, чтобы в голосе не проскользнули истеричные нотки, но, судя по взглядам друзей, у нее не очень-то получилось.

Снова помогла палочка, теплой волной смыв все переживания.

— Да что ты на нее так косишься? — не выдержала Теа. — Будто змею в руках держишь…

— Я подозреваю, что это легендарная Старшая палочка, — пробурчала Эванс. — И она странно себя ведет. Такое ощущение, что она живая!

— Старшая палочка? — склонила голову на бок Мэйн. — Так это же сказки.

— Палочка реальна, как и все Дары Смерти, — убедительно произнесла Макгарден с интересом посматривая на артефакт.

Ее брат не отставал.

— Ри, ты нам доверяешь? — он внимательно посмотрел в глаза подруги.

Волшебница кивнула.

— Экспелиармус! — мгновенно выхватив палочку, выкрикнул парень и замер, когда артефакт Эванс оказался в его руке. — Как ты ее держишь? Она же ледяная…

— Точно, — подтвердила Теа. — И несет от нее чем-то, как из могильника.

Ри не стала спрашивать, откуда они знают, как ощущаются могильники, посчитав этот вопрос глупым. Это же Макгарден!

— О чем ты? — нахмурилась она. — Она теплая, словно печка.

— Холодная, как сосулька, — покачала головой Стэф, из любопытства прикоснувшаяся к шершавой поверхности. — И бьется чем-то неприятным.

— Странно… — пробормотал Тео, азартно блестя глазами. — Я уже пятый раз пытаюсь зажечь Люмос, но она не отзывается…

Ри протянула руку, и друг немедленно отдал палочку. Стоило ей оказаться в ладони, как волшебница ощутила уже ставшее привычным тепло.

— Люмос, — коротко произнесла она.

На конце палочки послушно загорелся огонек.

— Нокс, — отменила заклинание ведьма и посмотрела на друзей.