Беовульф

2295

потом и пустынювблизи курганазмей всю исползал,но ни единойдуши не встретив,он, ждущий битвы,сражения жаждущий,вернулся в пещерусчитать сокровища —и там обнаружил,

2300

что смертный чашупосмел похитить,из зала золото!Злоба копиласьв холмохранителе,и ждал он до ночи,горящий мщениемревнитель клада,огнем готовыйкарать укравших

2305

чеканный кубок.Едва дождавшисьвечерних сумерек,червь огнекрылыйпалящим облакомвзлетел с кургана —тогда-то над краембеда и грянула,напасть великая,а вскоре и конунг

2310

с жизнью расстался, [139] нашел кончину.Огонь извергая,жизнекрушительзажег жилища;пламя взметнулось,пугая жителей,и ни единогоне пощадилатварь огнекрылая,

139

… а вскоре и конунг // с жизнью расстался, нашел кончину. – И это важнейшее событие поэмы, как и исходы остальных сражений Беовульфа, предсказывается заранее (ср. примечание к ст. 700 след.).

2315

и негде былов стране обширнойот злобы змея,от пагубы адскойгаутам скрыться,когда безжалостныйпалил их жаром;лишь на рассветеспешил он в пещерук своим сокровищам,

2320

а ночью сноваогнедыханиемлюдей обугливал.(И все же напраснокрепость курганнуюон мнил неприступной!)Внедолге и Беовульфсам изведалгибельность бедствия;дом с престолом

2325

вождя гаутскогов потоках пламенисгорел и расплавился; [140] оплакал старецсердопечальныйсвое злосчастье;и думал всемудрый,что Бог гневится, [141] Создатель караетза то, что древние

2330

не блюл он заповеди,и сердце воинавпервые исполнилосьнедобрым предчувствием. [142] Дом дружинный,испепеленныйпалящим змеем,дворец в пучинахпожара канул,но конунг ведеров

140

Дом Беовульфа сгорает так же, как задолго до того спасенный им Хеорот. Параллелизм деталей и перекличка эпизодов не позволяет поэме распасться на множество отдельных кусков. И в главном сюжете, и в многочисленных отступлениях есть цементирующее начало. Оно может ускользнуть от современного читателя, но незаметно для него и даже помимо его воли создает необычайно сильный художественный эффект.

141

… и думал всемудрый, что Бог гневится… – Беовульф еще не знает, чем вызван гнев дракона, и принимает случившееся за божью кару. Но, с теологической точки зрения, причина все равно в воле Всевышнего. Однако остается неясным, в чем грешен Беовульф и какую заповедь он нарушил.

142

… сердце воина // впервые исполнилось недобрым предчувствием. – Начиная с предсказания в ст. 2308—2310, поэт использует различные средства подготовить трагический финал.

2335

ратолюбивыйзамыслил мщенье,и повелел он,военачальник,невиданный выковатьжелезоцельныйщит обширный,ибо не выдержитщит деревянный,тесина ясеневая,

2340

жара пламени,дыханья драконьего,а вождь был должендни этой жизнив битве окончить,убив чудовище,издревле хранившееклад курганный!Почел бесчестьемкольцедаритель

2345

вести дружину,рать многолюднуюна огнекрылого:единоборстваон не страшился,не веря ни в силу,ни в отвагу змея.Немало опасностейгерою выпалов дальних походах,

2350

в грозных игрищах,с тех пор как Хродгаравоитель странствующийизбавил от Гренделя,очистил Хеороти женочудищев битве осилил.Не легче былоему и в схватке,где сгибнул Хигелак, [143]

143

Поэт вновь возвращается к последнему походу Хигелака и, как всегда, рассказывает что-то новое.

2355

войсководитель,гаутский конунг:в пылу сраженияна поле фризскомпотомок Хределяпал наземь,мечами иссеченный,но спасся Беовульф!пловец искусный,он вплавь через хляби

2360

один возвратилсяи тридцать тяжкихвынес доспеховна берег моря;и не хвалилисьпобедой хетвары, [144] противуставшиеему в сражениищитоносители, —из них немногие

144

Хетвары – древнеанглийский вариант племенного названия хаттуариев (см. ст. 1204 след.).

2365

с поля вернулись,домой из сечи.С недоброй вестьюон, одинокий,приплыл, сын Эггтеова,к земле отеческой,и Хюгд поклониласьему дружиной,казной и престолом,ибо не верила,

2370

что сын ее в силахпо смерти Хигелакаспасти державуот ратей враждебных;но тщетно в страхеони, бессчастные,молили воителяпринять наследьеи править народомпомимо Хардреда,

2375

стать хозяиномв землях гаутских, —однако, мудрый,он не покинулсоветом юноговладыку, покудамужал вождь ведеров.Когда же явилисьморескитальцы,наследники Охтхере, [145]

2380

восставшие противморского конунгав державе Скильвингов,сыны-изгнанникипришли из Швециик гаутам, за море,ища прибежища, —тогда-то Хардредгостеприимныйубит был Онелой

145

Здесь и дальше рассказывается история шведско-гаутских войн. По обыкновению, эта история дана не компактно, а в отрывках, разделенных основным повествованием. То, что так неудобно для современного читателя, было, видимо, естественно для людей, привыкших воспринимать на слух большие эпические поэмы. Чаще всего в песнях сказителя им были знакомы не только сказочные, но и исторические сюжеты (между которыми не делалось различий, ибо приход чудовища из соседнего болота или прилет дракона с берегового кургана казался такой же реальностью, как нападение соседей). И экспедиция Хигелака, и повесть о древнем кладе, и жизнеописание Беовульфа, и пожар Хеорота рассказаны клочками. Этим усиливался интерес к каждой линии: ничего нельзя было забыть, ибо в любой момент давно оборванный ход мог возобновиться и повести слушателей дальше. Ниже для полноты картины дается суммарное изложение шведско-гаутских войн и генеалогия, как они представлены в «Беовульфе». Первые схватки относятся ко времени, когда королем гаутов стал Хадкюн, сын Хределя и старший брат Хигелака (см. ст. 374, 2473 след., 2922 след., 2964 след.; ср. также примечание к ст. 2427 след.). Шведы под предводительством Охтхере и Онелы постоянно нападают на своих южных соседей (особенно часты стычки на холме Хреоснаберг), забирают добычу и возвращаются домой. Впоследствии Хадкюну и Хигелаку удается нанести ответный удар. (Но неясно, кто возобновил военные действия: в ст. 2471—2472 названы шведы, но ср. ст. 2926—2927.) Вначале их кампания идет успешно, и гауты даже берут в плен жену старого шведского конунга Онгентеова, но Онгентеов не только возвращает пленников, но и убивает Хадкюна, а его дружину загоняет ночью в Воронью рощу, грозя поутру повесить и зарубить всех оставшихся в живых. Однако на рассвете приходит подкрепление – отряд Хигелака, и это решает дело. Шведы бегут, а Онгентеова убивают братья Эовор и Вульф (эти имена, видимо, нарочито условны: Вепрь и Волк). По возвращении Хигелак («победитель Онгентеова») щедро наградил братьев, а Эовору отдал в жены свою единственную дочь. Но вскоре Хигелак сам погиб у франков, и ему наследовал Хардред, сын Хигелака от Хюгд. Королем же шведов после смерти Онгентеова видимо, стал Охтхере. Однако потом (может быть, после смерти старшего брата) трон захватил Онела, а сыновья Охтхере – Эанмунд и Эадгильс – бежали к гаутам (своим наследственным врагам!). Хардред дал приют обоим принцам, но Онела напал на гаутов и, хотя не захватил их земель, убил Хардреда и Эанмунда. Несколько позже Эадгильс, поддержанный гаутской ратью, отомстил своему дяде. Его победный поход стоил Онеле жизни и вернул Эадгильсу трон. Как говорилось (примечание к ст. 349), Онела, возможно, представлял продатскую партию при шведском дворе, а принцы – прошведскую, и это обстоятельство, кроме обычной борьбы за власть, усугубляло раздор внутри династии. Во всей этой истории, как она реконструирована выше, самое загадочное то, что Беовульф и Хардред поддерживают наследников Охтхере против Онелы, т. е. сторонников шведской, а не датской ориентации. После бегства Эггтеова к Хродгару и тем более после победы Беовульфа над родом Гренделя невозможно себе представить недружеские отношения между гаутами и данами. Хотя Хродгар, расставаясь с Беовульфом, вспоминал какие-то давние распри, которым не суждено вернуться (ст. 1858 след.), в принципе данов и гаутов всегда объединяла общая ненависть к шведам. См. далее примечание к ст. 2601 след.

2385

наследник Хигелака,приют им давший,а сын Онгентеова,убийца Хардреда,бежав от гаутов,в свой дом возвратился;остался Беовульфединовластнымвождем над ведерами,то добрый был конунг!

2390

За смерть предместникаотмстил он, как должно,в недолгом времени —на помощь Эадгильсу,вождю одинокому,сыну Охтхере,в знак дружбы он выслалдружину за море,рать и оружие;и враг, застигнутый

2395

зимним походом, [146] сгинул Онела.Невзгоды многиепреодолевший,несокрушимыйвершитель подвигов,так дожил сын Эггтеовадо дня урочного,и в час предначертанныйс драконом сведался.

2400

Владыка гаутов,а с ним одиннадцатьего соратниковискали змея.Первопричинулюдских несчастийи смертоубийствавождь знал [147] , посколькуслуга, положившийк ногам хозяина

146

… зимним походом… – Есть основания думать, что именно зимнее сражение имеется в виду под словами подлинника «холодными горестными походами» и что слово «холодные» употреблено в своем прямом значении. Знаменитая битва между Эадгильсом и Онелой (в скандинавской традиции: Адилом и Али) происходила на льду озера Венерн. Хотя в «Младшей Эдде» и сагах Онела не шведский, а норвежский король и вовсе не брат Охтхере (Оттара), персонажи наверняка те же. Характерно, что и в скандинавских источниках Адил получает помощь со стороны (но там от Хрольфа).

147

Об истории клада будет рассказано еще в строках 3046 след. и 3069 след., и вкратце она сводится к следующему. В давние времена клад зарыли и наложили на него заклятье. Потом его обнаружили и использовали другие. Их племя погибло, и последний оставшийся в живых вновь закопал клад в землю. Там его и нашел дракон, пролежавший на золоте триста лет вплоть до кражи чаши (а может быть, тот последний человек сам превратился в дракона, ибо дракону положено охранять клад, а охраняющий клад становится драконом; так случилось с Фафниром из «Старшей Эдды»). Спасая свой народ от разъяренного дракона, Беовульф гибнет, но убивает и чудовище, так что оба испытывают на себе силу древнего заклятья. Безутешные гауты закапывают клад в курган вместе с останками своего вождя.