Бессмертные

Он усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня, но громкий шум где-то в доме прервал его. Мы оба застыли.

– Оставайся здесь, - сказал он и направился к двери.

* * *

Я стояла прямо за ним, когда он открыл дверь. Казалось, что удары и проклятия раздавались со всех концов коридора. Хотя, нет, они доносились из-за закрытой двери спальни Лавании.

– Ты думаешь, она вернулась?
– спросила я.

Торин посмотрел на меня через плечо.

– Я сказал тебе остаться.

– Ты не сказал, пожалуйста. Думаешь, она обжимается с мужем?

Он посмеялся.

– Ш-ш, - я схватила его за руку.
–

Они могут услышать... Йики, пойдем, - дверная ручка повернулась, и дверь распахнулась. Появился край чего-то, обернутый коричневой бумагой. Эдрис появился следом, таща большой сверток. Черные руны были на его лице и руках, и он, казалось, не напрягался. Угол свертка попал в противоположную стену и оставил вмятину.

– Помоги немного, бро, - сказал он.
– Черт побери, это все сбивает с толку.

Торин все еще смеялся, когда пошел помогать ему.

– Что это?

– Портал. Я взял его из магазина семьи Рейн.

– Где мой?
– спросил Торин.

– Я похож на человека из службы доставки?
– возразил Эдрис.
– Твой остался в магазине.

– Напомни мне еще раз, почему я держу только твой портал?

– Потому что ты пытаешься произвести впечатление на свою девушку, - он подмигнул мне, когда они проходили мимо. Они продолжили обмениваться шпильками на ходу.

Покачав головой, я заглянула в спальню Лавании. Зеркало от пола до потолка в комнате теперь стало порталом, ведущим к Миражам. Я видела знакомый проход. Что подумал бы Джаред, когда он обнаружил, что зеркала исчезли? Папа наверняка скажет ему, что Эдрис забрал их после того, как Джаред вернулся домой. Я была уверена, что у них есть система, которая защищала его от мира Валькирий.

Я коснулась стены портала. Он был сплошной, хотя это выглядело, как бурление белого облака. Я проверила пол.

– Иди и попробуй, - сказал Торин из-за меня. Он был один.
– Он твердый.

– Что случилось с Эдрисом?

– Он осел!

– Спасибо, - сказал Эдрис, спускаясь с лестницы.

Я последовала за ними в магазин. Оба парня направились к своим рунам, которые пылали и освещали темную комнату. Через окно увидела пустынную улицу и проверила свои часы. Пришло время отправляться домой. Я не хотела уходить, но мой отец был бы напуган, если бы меня не было дома к полуночи.

– Я должна пойти домой, - сказала я, наблюдая, как Торин и Эндрис тащат зеркало в его комнату.

– Подожди меня, - сказал Торин.

– Я буду внизу, - я пошла на кухню, чтобы взять пиджак, и пожала плечами. Обернувшись, я увидела Торина. Он надел рубашку. Вытащив волосы из-под моего воротника, подошел ко мне, погладил мой затылок, как будто не мог остановить себя, и снова поцеловал меня.

– Я не хочу, чтобы ты уходила,-

прошептал он.

– Я тоже. Мой папа...

– Я знаю, - он поцеловал меня в нос, затем потянулся и взял меня за руку. Мы пошли к выходу, когда Эдрис вошел в гостиную. Он усмехнулся.

– Посмотрите на себя, влюбленные голубки. Думаю, я не ошибся, - Эдрис ухмыльнулся и снял перчатки байкера.
– Я должен летать над вами с луком и стрелой.

Я нахмурилась:

– О чем ты говоришь?

– Игнорируй его, - сказал Торин, открывая дверь.

– Ты должен мне, большой брат.

– Все, что захочешь, - бросил Торин через плечо.

– Твой Харлей, - сказал Эдрис, следуя за нами.

– Бери, - бросил Торин без колебаний.

Я посмотрела через плечо, чтобы увидеть, как Эдрис набирает в грудь воздух.

– Ты действительно собираешься дать ему свой байк?

– Он заслужил это, и сохранит его в целости. Как обычно, он пытается доказать свою точку зрения.

– Что для тебя важнее?

– Что для меня важнее. Это и ежу понятно, - мы спустились вниз по дороге, а затем по тротуару. Было холодно и сыро, а небо затянуто тучами. Холод проник сквозь мою тонкую куртку, и я вздрогнула. Руки Торина крепче сжались вокруг меня.
– Тебе холодно. В следующий раз мы воспользуемся порталом и отправимся прямо к тебе в комнату.

Мне понравилась идея.

– У меня есть предубеждение к порталам, ты знаешь.

– Какое?

– Я не люблю их использовать, если только это не абсолютная необходимость.

– Это очень плохо. Я планировал тайком проникнуть в твою комнату и обнимать тебя, пока ты не заснешь.

Мой желудок свело, но в хорошем смысле. Мне бы понравилось это. Мы остановились у двери.

– Может быть, я изменю своё мнение о порталах.

– Может быть, я сделаю это за тебя, - и он поцеловал меня длинным хочу-сорвать-его одежду поцелуем. Он быстро остановился и прижался лбом к моему.
– У тебя есть планы на завтра?

Мой разум был слишком взбудоражен после поцелуя, чтобы понять что-либо. Я не могла думать, не говоря уже о том, чтобы собрать воедино предложение.

Торин усмехнулся.

– Глубоко вздыхай, пока не прояснится голова. Если это не удастся, я сделаю шаг назад и дам тебе пространство. Знаешь, перестать витать в облаках.

От его подколов я вернулась в реальность и игриво ударила его в живот.

– Заткнись.

Он подскочил, смеясь.

– Хорошо, завтра. Хочешь потусоваться?

– О, да. Утром я бегаю с отцом, а после обеда планирую посетить кладбище, - возможно, папа был прав насчет этого.

Торин вздрогнул.

– Зачем?

– Некоторые из моих друзей умерли во время встречи. Я ушла до похорон и, ну ... Во всяком случае, я думала, что возложу цветы на их могилы, - его глаза сузились, когда он изучал меня. Я начала краснеть.
– Я знаю, это звучит болезненно. Даже папа сказал, что я сделала, хм, достаточно. Ты перестанешь так на меня смотреть?

– Ты потрясающая, - он прижался губами к моему виску.
– Нет, это не болезненно, но я начинаю учиться, что это Вы, Лоррейн Купер, делаете. Лучше заходи внутрь, пока твой отец не вышел с дробовиком.

– Папа не верит в оружие, - сказал я.
– Доброй ночи.

– Действительно?

Я потянулась и поцеловала его, не торопясь.

– Лучше?

Он усмехнулся.

– На данный момент. До завтра.

Он подождал, пока я войду внутрь.

* * *

На верху я переоделась во фланелевую пижаму, почистила зубы и выглянула в окно, но комната Торина была в полной темноте. Завтра не может наступить достаточно скоро. Я проскользнула под одеяло и расслабилась. И почти заснула, когда зазвонил мой мобильный телефон.