Бессмертные

– С кем ты была?

– Кора и Эрик, - я поднялась и наложила себе еды, оставляя достаточно для Эрика.
– Ты скоро пойдешь в магазин?

Она посмотрела на часы на микроволновке.

– Сегодня открывает Джаред, я подойду к часам десяти. А что? Хочешь пойти со мной?

– Нет. У меня пробежка с папой через, - я сверилась с часами на руке, - пятнадцать минут.

– Неудивительно, что он такой бодрый с утра,- она отпила из кружки. По середине стола стояла упаковка с ромашковым чаем и банка с медом. Мама была чайным маньяком.
– Как Эрик?

А еще у нее было поразительное чутье. Наверное, входит в список способностей Валькирий. Она также знала, когда Торин переехал в дом по соседству. Как у нее это получается? Может, у нее осталось достаточно рунной магии, подсказывающей, есть ли рядом Валькирия. Работает ли ее радар на богов или внуков богов, на Эрика? Это объясняет, откуда она всегда знает, когда он у меня в комнате. В голову прокралась еще одна мысль. Лавания говорила, что в их мире мама была знаменитостью. Знал ли Торин, что она Валькирия, когда исцелил меня? Это могло объяснить, почему он говорил со мной о магии и не беспокоился о рунах на моей машине.

– Рейн?

Я сконцентрировалась на маме.

– С Эриком все в порядке.

– Он встречается с Корой?

– Не знаю. Точнее, они ничего не говорили об этом, но все делают вместе.

Мама прищурилась.

– Что, например?

Я закатила глаза.

– То, что делают парни и девушки. Когда, ты говорила, пойдешь в магазин?

– Почему у меня такое чувство, что ты пытаешься от меня избавиться?
– ее взгляд переместился на что-то у меня за спиной, и она заулыбалась. Я обернулась, ожидая увидеть там Эрика.

В черных спортивных шортах и такой же майке, с черно-красной курткой к нам подошел папа. В руках он нес четыре пустые бутылки для воды, несколько упаковок энергетического геля и пачку с электролитными таблетками. Он задумал превратить нашу утреннюю пробежку в учебную тренировку. Может, не поздно отказаться? Таблетки нужны были для восстановления солей, которые он потеряет с потом, а гель - для восстановления энергии. На запястье висел браслет, в котором были занесены его личные данные и номера на экстренные случаи. Когда он бегает или ездит на велосипеде на длинные дистанции, то старается предвидеть все. Хотя я все еще сомневалась, готов ли он для такой серьезной тренировки.

– Хочешь одну?
– спросил он, потряхивая пачкой с электролитами.

– Нет, спасибо. Я планирую вернуться через час.

Он усмехнулся, складывая все вещи на стол.

– Хочешь бросить меня?

– О да. Полчаса туда, пол обратно. Я же не на марафон тренируюсь, -

пока он целовал маму, я вернулась к своему завтраку. Мама встала, помогая папе наполнить бутылки, которые он складывал в карманы на поясе. Несколько пакетов с гелем он поместил в маленьком кармашке. Когда они снова поцеловались, я закатила глаза.

– Я вообще-то здесь ем, - напомнила я.

– Тогда не смотри, - ответил папа.

Я оставила их и пошла к себе, чтобы переодеться. Эрик все еще был в отключке. Я собрала волосы в хвост и проверила свой iPod. Полностью заряжен. У меня еще было время, поэтому я включила свой ноут, чтобы почитать что-нибудь о ночных кошмарах.

Информации по теме оказалось много. На меня выскочили слова, подтверждающие рассказ Эрика.

Неестественно прямая осанка.

Крики.

Чрезмерное потовыделение.

Тяжелое дыхание.

Ускоренное сердцебиение.

Широко раскрытые от ужаса глаза.

Удары.

Взмахи руками и ногами.

Ведут себя, словно пытаются спастись от чего-то.

Сомнабулизм.

Люди с ночными кошмарами могут серьезно повредить себя. Когда просыпаются, растеряны, не могут успокоиться, ни на что не реагируют и никого не узнают. В большинстве случаев срываются на тех, кто их будит, могут физически навредить им. Но хуже всего то, что потом они ничего не помнят. Неудивительно, что Эрик думал, что ударил свою маму.

Я посмотрела на время и поморщилась. Отключив iPod от зарядки, захватив наушники и бейсболку, я побежала к кровати и попыталась разбудить Эрика. Он что-то пробормотал и отвернулся. Проклятье. Я написала ему записку, прикрепила ее к зеркалу, так как знала, что он воспользуется порталом, и поспешила вниз. Мама все еще была на кухне, мыла посуду.

– Где папа?

– В гараже.

– Пока, ма, - я натянула бейсболку.

– Мне разбудить Эрика перед отходом?

Будь проклята ее валькирская антенна. Скривившись, я развернулась.

– Я тоже буду всезнающей, когда стану Валькирией?

Она усмехнулась.

– Возможно. Как твои занятия?

– Отлично. Я получила свои артаво и на следующей неделе перейду к рунам.

– Вау, быстро ты. Ладно, иди. Я разбужу Эрика перед выходом и прослежу, чтобы он съел весь завтрак.

Я подбежала и поцеловала ее.

– Ты лучшая.

– Ошибаешься. Я планирую показать ему раскладной диван в кабинете и напомнить о нашем давнем разговоре. Я не возражаю, чтобы он ночевал здесь, но не в твоей комнате.

– Все в порядке, мам. Я не против, - и я побежала к гаражу.

– Я и не спрашивала твоего мнения, - услышала я, перед тем как закрыть дверь.

Папа что-то настраивал на своем велосипеде.

– Ты ведь не планируешь кататься на нем сегодня?

Он поднял взгляд.

– Может завтра, если погода будет хорошая. Пойдем.

Я пристально изучала его, когда мы шли по подъездной дорожке. Может, зря я так волнуюсь. Он выглядит бодрым. Из-за занавески за нами следила миссис Ратледж. Папа, видимо, не заметил ее, так как его внимание было обращено на дом Торина, хотя снаружи никого не было. Я помахала миссис Ратледж, и занавеска снова вернулась на прежнее место. Ухмыляясь, прикрепила iPod на руку.

– Ты собираешь слушать это?

– Да, как только обгоню тебя, -

улыбнулась я.

Он засмеялся. Я спрятала наушники в карман, так как знала, что он любит поговорить. На улице было теплее, чем обычно, хотя и пасмурно. Не одни мы решили воспользоваться хорошей погодой. В Кейвилле было много дорожек для прогулок и бега. Некоторые бегали по паркам, разбросанным по городу, в то время как другие шли на тропы к востоку от города, недалеко от гор. Мы направились в сторону ближайшего парка, Уиллоу Коммьюнити.