Бессмертные

Когда мы шли, а потом бежали, папа не вспоминал Валькирий или мои занятия. Вместо этого он сосредоточился на подготовке к предстоящим местным событиям. Он собирался участвовать в соревнованиях по бегу на 5 и 10 км. Пробежав 2 круга, мы остановились попить воды. Прожевав электролитный гель, он вцепился зубами в энергетический батончик. Мне нравились гели, на вкус они были как желатиновые мишки-гамми.

– Я побегу вниз по Бейкер-Крик-Роуд, а потом обратно по Фокс Ридж.

– Это длинная дистанция, - заметила я, не зная, стоит беспокоиться или нет.

– Три часа, - он покрутил головой и размял плечи.

Даже с электролитами и энергетическими батончиками, у бегунов может свести ноги судорогой, если они не рассчитают своих сил. Пару раз маме приходилось везти папу обратно домой, когда у него были судороги.

– Мобильный с тобой?
– спросила я.

Он усмехнулся.

– Да. Все отлично. Давай.

Я побежала, оглядываясь через раз. Он смотрел на меня, разминаясь на месте. Вскоре я завернула за угол и больше не могла его видеть.

Не прошло и десяти минут, как неожиданно сбоку от меня появился Торин. Я перешла на шаг, удивленная, и с нехорошим настроем. Я выглядела как ходящая реклама пота. Нажав на «стоп» на iPod, я достала наушники.

– Что ты здесь делаешь?

– Бегаю. Не останавливайся из-за меня, - сказал он, разворачиваясь ко мне лицом.

Он выглядел преступно сексуально в своих спортивных шортах и футболке с короткими рукавами, которая оголяла его руки и облегала рельефную грудь. Его руки и лицо блестели от пота, а в глазах, обращенных на меня, отражался оценивающий блеск. Как он может считать меня сейчас привлекательной? Обычно я очень сильно потею, и сегодняшнее утро не исключение. Я уже сняла куртку, чтобы охладиться, завязала ее на талии и сейчас была лишь в обтягивающем топе.

– Ты не видела меня раньше?
– спросил он.

– Нет. А должна была?
– я подняла козырек кепки и смахнула со лба пот.

Его губы скривились в сексуальной ухмылке.

– Я бежал за вами. Ни разу еще во время утренних пробежек мне не открывался такой вид.

Щеки опалило жаром.

– Передам папе, что у него появился поклонник.

Торин засмеялся.

– Шучу. Побежали.

Я спрятала наушники в карман куртки и снова перешла на бег.

– Пообедаешь со мной?
– спросил он, появляясь сбоку.

– Сегодня?

– Да, и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра...

– Если добежишь первым до входа в парк, я вся твоя.

На лице появилась еще одна порочная ухмылка.

– Ты моя.

Бесстыжий.

– Я понял, о чем я. И не жульничать с рунами, - и побежала. Я слышала, как он бежал сзади меня. Оглянувшись через плечо, покачала головой. Он даже не старался. Вместо этого он подмигнул мне, словно покровительствуя. Я переключилась на дорогу и быстро побежала ко входу, но в следующую секунду взлетела в воздух.

Я закричала и ухватилась за шею Торина.

– Что ты творишь?

– Догоняю тебя. Забираю тебя. Ты всегда будешь моей, - он остановился и поцеловал меня. Видимо, ему все равно, потная я или нет. Ох, на вкус он великолепен, соленый и дерзкий. Он склонил голову.
– Ланч?

– Да.

Он опустил меня на землю и взял за руку. Так мы шли всю дорогу домой.

* * *

Когда я вошла, в доме было тихо, однако, я все равно позвала.

– Мам?

Нет ответа.

– Эрик?

И снова меня поприветствовала тишина.

Мама не оставила никакой записки, а значит, ушла в магазин. Наверху Эрик убрал кровать и сложил одеяла и подушки. Моя записка исчезла с зеркала, но он не отправлял мне сообщение перезвонить ему после пробежки.

Сперва я приняла душ, высушила волосы и накрутила кончики. Мне нравилось, когда они немного вились. Аккуратно нанесла макияж. Выбранные узкие джинсы обтягивали бедра, а зеленый топ с капюшоном смотрелся сексуально и в то же время прилично. Я обула ботинки и, спускаясь вниз, написала Эрику. Папа еще не вернулся. Я позвонила ему, но он не отвечал. Надеюсь, с ним все в порядке.

Выйдя на улицу, глубоко вдохнула и направилась к дому по соседству. Я была вся в предвкушении, сердце снова ушло в галоп от мысли, что я увижу Торина. В их дворе я заметила какое-то движение, но это был всего лишь Эндрис. Одетый, как всегда, в черное, не считая растрепанных серебристых волос, он полулежал в кресле-качалке для двоих, сжимая в ладонях кофейную кружку. Кресло было новым. Он пристально следил за мной и, когда я зашла на крыльцо, перестал качаться.

– Милый прикид. Говорит о доступности и не кричит об отчаянии, - сказал он.

– Уверена, где-то здесь кроется комплимент.

Он усмехнулся и похлопал на сиденье рядом с собой.

– Присядь и побудь со мной, милая.

Я перевела взгляд на входную дверь

– Он в душе, но если ты хочешь присоединиться к нему...
–

заиграл он бровями.

К лицу подобрался жар. Я не села к нему, а оперлась о перила террасы и начала изучать его взглядом.

– Ты будешь обедать с нами?

– Нее, у меня свои планы.

Прошлым вечером у него было свидание с милым парнем из школы.

– Так, как прошло твое свидание?

– Прекрасно. Возможно, я влюбился. Или это похоть. Никогда не различал. Что я получу за воссоединение этого счастливого союза?

Я вздернула бровь.

– Что?

Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени, из-за чего кресло качнулось.

– Думаешь, в пятницу большой брат проснулся и решил прийти за тем, чего он хочет? Нет, - он ткнул в меня пальцем.
– Потому что в четверг вечером мне пришлось вбить в него немного ума.

Ну да, конечно. Я уже видела, какая разруха остается после их драк.

– Что ты ему рассказал?

– Все, начиная с момента, когда я увидел тебя и подумал, что ты на серьезе готова самоотверженно спасать своих друзей на соревнованиях.

Я не знала, как реагировать на его признание. Я уже пыталась рассказать Торину правду, но он не поверил мне.

– Почему?

– Что почему?

– Почему ты рассказал ему?

– Его хандра уже начинала всех бесить. Был ли он рад услышать о вашем совместном прошлом? Нет, но в присутствии Лавании он не мог приказать мне заткнуться, -