Бессмертные

– Торин, - я всучила ему в руки свои учебники.
– Перестань относиться ко мне как к слабой. Теперь у меня есть руны. Кроме того, ты всегда знаешь, когда нужен мне.

Он прищурился.

– Я буду стоять здесь.

Качая головой, я толчком открыла дверь и вошла. Кети была не одна. Они были полным составом.

– Хороший ход, Кети, - я развернулась и направилась к выходу.

– Ему становится хуже, - сказала Кети.

Я остановилась, вспоминая руны. Аргх, мне не хотелось зависеть в чем-либо от этих трех, но мне нужна была помощь с Эриком. Я медленно повернулась.

– Да. Шрамы тоже вернулись.

Они переглянулись и нахмурились.

– Вы же знаете о шрамах, которые были у него в детстве?
– спросил я.

– Конечно, знаем, - резко сказала Джаннетт.
– Какого они цвета и формы?

– Розовые. Бугристые, - я почувствовала, как они расслабились. Кто-то попытался открыть дверь, мой взгляд метнулся к ней, но она не открылась. Должно быть, Норны заставили кого-то поменять свое решение.
– Причем здесь цвет?

– Они станут твердыми и чешуйчатыми, когда его темная сторона возьмет верх, - объяснила Джаннетт.

– Ей это знать необязательно, - вмешалась Мардж и посмотрела на Джаннетт.
– Все, что ей надо знать, так это то, что их наличие означает, что мальчик близок к точке невозврата.

Я решила не обращать на Мардж внимание. Как обычно, ее голос жутко раздражал.

– Как могут шрамы, которые были у него в детстве, снова появиться?

– Это не шрамы, - сказала Кети.
– Это уродство, которое он унаследовал от своей матери.

Мардж перевела взгляд на Кети.

– Еще один факт, который девчонке знать не обязательно.

Я затрясла головой.

– Ты хочешь сказать, что, когда злая сторона Эрика берет верх, у него появляется что-то вроде дефекта кожи?

Кети с Джаннетт сначала посмотрели на Мардж, а потом кивнули.

– Ты не со Смертным имеешь дело, Лоррейн, - сказала Кети.
– Поэтому законы того, что ты называешь наукой, здесь не работают.

Ладно, это пролило хоть какой-то свет.

– Значит, его уродство как-то связано с рунами?

– Какими рунами?
– спросила Мардж.

Мне хотелось проигнорировать ее, но что-то в ее голосе заставило меня ответить.

– Те, что на его теле. Они перевернуты, - они приблизились, вынуждая меня отступить назад.
– Мне не следовало их видеть?

– У него не должно быть рун!
– отрезала Мардж.

– Кети была права, - восторженно сказала Джаннетт.

Кети кивнула.

Мардж сделала вздох.

– Видимо, так. Я была слишком ослеплена тем, в кого он превращался, что не увидела очевидного.

– Хей, - сказала я, привлекая их внимание снова к себе.
– Насчет чего Кети была права? И что ты имела в виду под тем, что у него не должно быть рун? Они сделали его сильнее, и он использовал их, чтобы открывать порталы.

– Этот мальчик - бог, Лоррейн, - выдавила Мардж, словно своими комментариями я пересекла линию глупости.
– Ему не нужны руны, чтобы создавать порталы и становиться сильнее. Они внутри него. Как дети учатся ходить, затем бегать, эти способности появляются у него с возрастом.

Внутри поселилось плохое предчувствие.

– Он показывал мне их на прошлой неделе, и они появляются во время его ночных кошмаров.

Они снова переглянулись, словно разговаривали без слов.

– Он говорил, откуда они у него?
– спросила Джаннетт.

– Он не знает. Они появились после того, как Валькирии собрали души пловцов на соревнованиях, - они снова посмотрели друг на друга. Меня уже начало раздражать, что они это делают.
– Что вы еще от меня скрываете?

– Кто-то рисует руны на Эрике, - сказала Кети.
– Он не сам становится злым, Лоррейн. Кто-то принуждает его обратиться.

– Отравляет его злыми рунами, - добавила Джаннетт.

Мардж подошла ближе.

– И если бы ты присоединилась к нам несколько месяцев назад, как и должна была, ты бы это знала.

Я сглотнула, в этот раз ее было сложно проигнорировать. Только тот, кто знает руны, мог проделать такое. Его родители? Или кто-то из Валькирий?

– Найди того, кто это делает, и останови его, пока не стало слишком поздно, - сказала Кети. Она протянула руку Мардж, та вытащила завернутый артавус, который она раньше пыталась мне всучить. Норна предлагала его мне.

Я с отвращением посмотрела на оружие.

– Я уже говорила, что не причиню Эрику вреда.

– Он для того, кто его отравляет, - объяснила Кети. Она взяла кинжал у Мардж.

– Если я это сделаю, Эрику станет лучше? Это состояние обратимо?

Норны в очередной раз обменялись взглядами.

– Боюсь, что нет, - сказала Мардж.
– Если он переживет это...

– Он переживет, - перебила я Мардж.

– Я не закончила, - сказала она, сощурившись, - если он переживет, ему придется научиться контролировать эту свою сторону.

– Действие рун нельзя обратить, когда они уже на твоем теле, - добавила Джаннетт.
– Сколько рун ты видела на нем?

– Много.

Джаннетт посмотрела на остальных.

– Он гораздо сильнее, чем мы думали.

– Делай, что угодно, чтобы остановить того, кто в этом виновен, и останови его, пока мы навсегда не потеряли Эрика, - добавила Кети.

В голове начали прокручиваться все возможные варианты. За этим могли стоять его родители. У них были возможности и мотив. Они уже давно хотели вернуться домой, но Эрик вынудил их остаться. Или они ненавидели жить здесь все эти годы. По крайне мере, они так себя вели. Чтобы поймать их с поличным, мне надо постоянно следить за Эриком. Даже ночью. Было только одно решение - увести его из дома, заручиться помощью Торина и по очереди следить за ним.

Я взяла кинжал в ножнах, посмотрела на часы и застонала. Прошла только половина перерыва.

– Я не могу таскать его по школе.

– Тогда спрячь его, - сказала Кети. Зеркало над раковиной превратилось в портал, через который я увидела свою комнату.

– Спрячь его там, где никто не найдет, - добавила Джаннетт.
– Даже твой дружок Валькирия.

Я широко раскрыла глаза и посмотрела на Кети, чтобы та подтвердила ее слова.

Она кивнула.

– Она права, Лоррейн. Тот, кто отравляет Эрика, может быть и Валькирией. Тебе никому нельзя доверять. Даже Торину.