Бессмертные
Шрифт:
– Ты не ешь?
– спросил он.
Я пыталась, но, когда глотала, горло сдавливало и желудок грозился взбунтоваться. Я возила креветку по тарелке, словно шайбу на катке; совесть охватило чувство вины.
– Тебе не нравится, как я приготовил?
– спросил он, его глаза метались между моим лицом и тарелкой.
Бунт в животе нарастал.
– Нет, не в этом дело. Я беспокоюсь о...
– Об Эрике, - закончил он, опустив вилку.
Это тоже, но в данный момент я больше переживала о нем самом и о том, как он отреагирует на то, что я собиралась спросить. Выбрав путь труса,
– Очень вкусно.
Он закатил глаза.
– Теперь она льстит мне.
– Правда, вкусно.
– Ты только что съела гриб.
Я потянулась за бумажным полотенцем, чтобы выплюнуть это, но искры в его глазах говорили, что он дразнит меня.
– Ты придурок.
– Я тоже тебя люблю, - он вернулся к своей тарелке, словно только что не признался мне в любви. Он никогда не говорил, что любит меня, даже до того как потерял память. Спросить его, действительно, ли он это имел в виду, или лучше сосредоточиться на том, что Норны рассказали об Эрике?
Мысли о Норнах только все испортили. Я ходила кругами. Торин уже ел вторую порцию, в то время как я еле осилила половину своей. Закончив, он откинулся на стул, потягивая напиток, и изучал меня вопросительным взглядом. Я заерзала. Меня раздражало, когда он смотрел на меня так, словно может читать мои мысли.
– Ладно, Веснушка. Выкладывай.
Я ощетинилась.
– Что выкладывать?
– Что у тебя на уме.
– Сегодня я получила прогул из-за того, что ты отказался мне помочь, - сказала я и надула губы.
– Ты можешь быстро двигаться, исчезать и рисовать руны забвения. Тебе больше не нужна моя помощь.
– Я только начала учить все это, Торин. Я не могу практиковаться на учителе.
– Почему нет?
– Потому что... потому что она мой учитель, и я могу сделать что-нибудь не так, и у меня не было с собой артавуса.
Он вздохнул.
– Не беспокойся о миссис Бейтс. Я уже позаботился об ее воспоминаниях. И поговори с Лаванией о ношении артавуса. Тебе нужно два: один для кожи и один для порталов, - он посмотрел на часы и наклонился вперед.
– У нас мало времени. Скажи, что на самом деле тебя беспокоит.
Я сделала глубокий вздох и набралась решимости.
– Ты говорил, что вернулся, потому что был должен одному другу.
Он прищурился.
– Да.
– Что это за одолжение?
Он покачал головой.
– Я не могу говорить об этом.
– Это как-то связано с Эриком?
Торин нахмурился.
– Эрик? Конечно, нет.
Я всмотрелась в его лицо. Он, казалось, был искренне удивлен, а значит, это не он вредит Эрику. И все же...
– Почему ты не можешь мне сказать?
– Прекрати, - он поднялся.
– Я дал слово и не могу его нарушить.
– Даже ради меня.
Он потер глаза.
– Никогда не проси меня нарушить обещание, Веснушка. Я бы не был тем, кем являюсь, если бы делал так.
Черт возьми! Он прав. Я опустила взгляд на свои руки и покраснела.
– Не знаю, что произошло в перерыве между утром и ланчем, но у меня чувство, что с этим как-то связаны Норны. Я готов выслушать, если тебе нужно поговорить или...
Я
фыркнула.– Значит, это нормально делиться с тобой, в то время как ты держишь от меня секреты? Ты же знаешь, как я ненавижу двойные стандарты. Это полный отстой.
Он вздохнул.
– Знаю, прости, но я не могу сейчас объяснить все.
Я поднялась, чувствуя усталость и готовность расплакаться.
– То же самое ты говорил несколько месяцев назад, Торин, и мы чуть не потеряли друг друга.
– Я никогда не позволю этому снова произойти, - он встал и взял меня за руки.
– Никогда.
– Ты не можешь этого знать. Пока продолжаешь хранить секреты, возможно все, - я развернулась и направилась к двери.
– Веснушка, постой!
Мне хотелось проигнорировать его. Сердце вступило в дуэль с моим разумом. Выиграло сердце. Неважно, сколько раз он сделает мне больно или разочарует меня, мое сердце всегда будет принадлежать ему. Я остановилась и повернулась. Он подошел ближе, в глубине его глаз горело синее пламя.
– Ты все для меня значишь, - он заправил локон моих волос за ухо, его взгляд ожесточился.
– Я не собираюсь потерять тебя из-за этого.
Я всмотрелась в его лицо и увидела правду. Я должна была понять, что любить Валькирию не так-то просто. И все же по-другому не могла. Взяла его руки и приложила к своему лицу.
– Разумеется, не потеряешь. Я просто не понимаю.
– Это одолжение личного характера. Ты все поймешь, когда узнаешь правду. Дай мне пару дней, хорошо? Неделю максимум. Прошу. Ради нас.
Как я могла отказать такой просьбе? Я потянулась и коснулась его губ. Его красивые, словно вылепленные губы. Он мог заставить меня согласиться с чем угодно, стоило ему только включить свое обаяние.
– Хорошо.
Он ухмыльнулся.
– Расскажешь, что тебе сказали Норны?
Я засмеялась.
– Ты очарователен, Торин Сент-Джеймс, но не настолько. У тебя свои секреты, у меня свои. Я вернусь в школу на своей машине, - повернулась и открыла дверь.
– Почему?
– У тебя футбол, а у меня дела после школы.
– Моя тренировка продлится всего лишь час.
– Мне надо заехать к родителям в магазин и затем нанести визит одному божеству. Одной, - добавила я, когда его глаза неодобрительно сузились.
– Ты уверена, что это хорошая идея?
– Я разберусь с Эриком, - Торин вышел со мной, продолжая возражать, и наблюдал, как я иду домой. Когда я проезжала мимо, он по-прежнему стоял на крыльце, выражая своим видом недовольство. Я улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.
Если утро было напряженным, обед выдался просто пыткой. Я не слышала ни слова, о чем говорили учителя, и продолжала прокручивать в голове, что собираюсь сказать Эрику. Он не отвечал на мои сообщения. Когда пыталась поймать его в перерывах, он постоянно был окружен своими фанатками. Я никогда не думала об Эрике, как о магните для телочек или как о раздражающем, высокомерном придурке. Сейчас он был воплощением обеих сторон. Я не собираюсь соревноваться за его внимание.
После школы я заехала в магазин. Джаред удивился, увидев меня.