Бестолочь

На это надеюсь, лишь это почуяв.

От этого можно скрываться, но тщетно.

Ломаться для этого можно бессчетно.

Об этом я помню, живя под прицелом.

Довериться этому можно всецело.

В ком это всегда пребывает – с тем сила.

Об этом первейшая мудрость гласила.

На это не действует сила запрета.

Живет мое сердце надеждой на это.

Однажды придя, это долго уходит.

И многие в похоти это находят,

Но как было сказано всяким убожествам:

Подделок под это – великое множество.

11.09.2006.

Дом

В прохладной комнате,

в тумане смертельного навара,

В душистом аромате

тающей горки

Висел, смеясь и покачиваясь,

в петле Че Гевара,

А рядом испускал

зловоние Горький.

Слова, разбросанные

серпантином мотивировки,

Струились в неуверенной

пошлой ломке

И вниз опускались со звоном

упавшей монтировки,

Выбивая наивных ушей

колонки.

Стоя на старой лестнице,

на ступени самой низшей,

Я увидел у стены

белую лавку.

И на ней, блаженно улыбаясь,

мёртвый лежал Ницше,

А рядышком с Ницше

пристроился Кафка.

Скажи-ка, не лучше ли жизни

в сто крат

Нам её долгие

отголоски?..

…Смотри, ещё двое –

убитый Сократ

И продырявленный

Маяковский…

22.12.2001.

Память

Дайте закурить

и налейте,

К сердцу прижмите,

а не к ногтю –

И я вам сыграю

на флейте

Водосточных труб

ноктюрн.

Хоть уже

смертельно зачах –

Всё ж иду за вами,

MeineLiebe.

Кровоточат ноги

в кирзачах.

А вы, MonAmour,

так смогли бы?

Вы не бес,

Но тоже

Сошли с небес,

Похоже.

Я вашего

не получал письма

В котором любовь ваша

яхтою о скалы

Бьётся. Но ваши

обнажились весьма

Недружелюбные

клыкастые оскалы.

Мы, фаршированные мясом

телята,

И не знали как

поганым дымом курится,

Проскальзывая и не тая,

в густой вентилятор

Любовь-замороженная курица.

Она и мы –

теперь нас трое.

Осталось ещё

портвейну налиться.

Давайте-ка с самым

серьёзным настроем,

Без тени

улыбки на лицах

Уснём. Как вчера я

без злой суеты

Был с вами

на дерзкое «ты».

Я видел тебя в анальгиновом сне.

Был домом нам поезд на вечном разъезде,

Был белой и тёплой периной нам снег,

Свечой – свет стеклянных созвездий.

Быть может,

и не для вас вся та

Анальгиновая

красота.

И крэзия

Поэзии,

И роза

Прозы,

Но при желании

найдёте мой адрес, Света –

Питер,

улица Ленсовета.

13.04.2002.

Люболь

На морозе

синяя торговка

Кричит, приплясывая

с мешком.

Уверенно кричит

и ловко:

– Не кривись, гражданский рот

смешком!

Вот вы, гражданин в галошах,

не лаете,

С супругой, видимо,

вместе ?..

Любовь на развес

не желаете?

– Ну… взвесьте

грамм, этак, двести.

– Вам завернуть?..

Поставить отметку

В красном советском

паспорте

О том, что любить

способны метко –

В смраде

общественного транспорта?