Бестолочь

Чувствуя, крыша как в истоме вспотела.

Лихорадка – рука по коже,

Запах испарины изящного тела.

Почему после танца ухОдите?..

Вам приглянулись рожи те?..

Как вы можете!

Куда вы уходите? Стойте!!!

Я знаю – вы большего стоите!!

Любезная, для вас – фуршет,

К столику прошу.

За вами тянется уже

Заинтересованности парашют.

Наитипичнейший ответ :

«НЕТ!

Я не лампочка вам мерцать!

Вы пьяны! И развязны вы, сударь!..

Я пойду разбивать сердца,

Раз уж вы перебили посуду!

Вы агрессивны, к тому же!

Я не мечтала о таком муже!»

Неужели это не сон?

Всё равно… не все они – стервы…

Живей! Поторопись, garson –

Бутылку водки и консервы!

Я

И не я…

Кто же из нас хамелеон –

Я или он?

Меняем цвет кожи!..

На что похоже?

Музыку!

Не важно, punk или disco!

Не важно, stereo или mono!

Официант! Не надо «Whiskey», -

Чай с сахаром и лимоном,

И отбумажить поугрожай.

Зелёный цвет – теперь жёлтый.

И, сгнивший с утра нутра урожай,

Улыбнувшись, сказал: «Пошёл ты».

И сгинул. И сгнил. И пора бы.

Пора бы всё старое рушить –

Хлеб-масло теперь, а не крабы.

Картошка теперь, а не груши.

Ликёров и вин не текут изо рта

Диковинные сорта.

Гордости и страха посередь

Разнузданность тянет костлявые пакли.

Прекрасный день для того, чтобы умереть,

Не так ли?

Время не все раны лечит.

Я не Атлант и не мозолю плечи.

Внутри меня подавите восстание,

Восседающая в тронном зале!

Я безумно!..

Безумно люблю вас, Таня…

Что бы сейчас вы мне ни сказали.

Чудовищный голод.

Я был бы вашей свитой,

Когда бы не холод

И не дырявый свитер.

Кто-то отдавил нам ноги.

Грязь оставил и не слизал.

Не хватает любви на многих,

Одна на всех случайная слеза.

Не буду торопиться, вылезая из логова,

Хотя вы обо мне не знаете ещё очень многого.

Я найден вовсе не в капусте…

А если всё гораздо проще?..

А если мой роддом, допустим,

Марихуановая роща?

Почвой кирпичная стала «Стена».

Воздухом – «Requiem» и «Баркарола».

Слушая это, от счастья стенал

Я, одинокий поэт рок-н-ролла.

Кто-то отдавил нам ноги,

Оставил след подошвы на пороге.

Свою воду в нашей ступе потолок,

Плюнул в окно и вышел в потолок.

Советую с высоты полёта птицы –

Мусор мЕсти местИ не торопиться.

В чём ваш смысл?

Теперь понять суть бы

Любви вашей неуверенной.

Её ударной пятилетки.

По-разному сложились оловянные судьбы

Блуждающего сперматозоида

И одинокой яйцеклетки.

Бывает же… приснится

Не окровавленная десница!..

Хотелось бы узнать, за что

Мои окна остались без штор!

Ударило в нос пропановое волокно.

Подошёл к окну – а под окном –

В грязи, после ненастья

Поруганная Настя…

Рваное голенище…

Полуголый нищий…

Что я вам сделал? ЗА ЧТО

МОИ ОКНА ЛИШИЛИ ШТОР?!

III

С чувством, достоинством, гордо

Пятитонная морда

Кондуктора провозгласила:

«За проезд оплотим!»

Разбуженные голоса силой,

Килограммы человечьей плоти

Оживлённо забрякали деньгами.

Жаль их – ведь бесятся не с жиру –

От ежедневной трамвайной моногамии

Олюциферившие пассажиры.

Раскованы уже кондукторские бредни.

Залезь в трамвайный космос – я же лезу,

И слушай, как не то, чтоб очень громко – средне,

Но долбят, словно молот по железу,

По слуху обезумевшие пасти,

Отравленные звуки высекая,

Крича, зубной захлёбываясь пастой:

«Кондуктор! Вы – такая, вы – сякая!»

Попейте лимонада,

И, пожалуйста, не надо

Рушить стены

В утверждение системы.

К нам летит блестящая сорока

Блестящего пожизненного срока.

Поднял с земли, затем надел

Красивый сон мой беспробудный,

Почуяв в полной темноте,

Как напевает бес про будни –

Грязнее станет кровь у пьяных бестий,

Блевотина полезет из свиньи…

За то, что приношу дурные вести,

Другие не умею, – извини.

Доволен я – изысканно страдал!

Ещё не всё! Уверен – двину речь я!

Сухая, бесконечная страда –

Изысканная пытка просторечьем

закончена.

январь-февраль 2002 года.

bonus: Монолог Гамлета (перевод)

Быть или не быть? Главнейший в том вопрос –

Великодушней что – в чести сносить страданья?

Удары стрел бушующей судьбы?

Или, вооружившись и не зная увяданья,