Бездна

Впереди возник здоровенный монстр.

Тча!

Скользящий удар пробил насквозь врага, и Алекс полетел дальше, не снижая скорости.

— Между прочим, этот парень еще жив, — заметила Мирам. — Ты промазал!

— Не промазал. Все идет по плану.

— Ну, мог бы и прикончить.

— Пусть лучше думают, что я вымотался…

Алекс продолжал лететь над океаном куда глаза глядят. Иногда он произвольно сворачивал, но направление не имело значения — главное, что позади выстраивалась вереница монстров. Иногда они возникали впереди, но тогда он просто пробивался через чудовищ насквозь и они присоединялись к погоне.

По правде говоря, Алекс надеялся, что Скользящий удар преодолеет барьер в девяносто девять процентов и эволюционирует, однако умению чего-то не хватало. Впрочем, Скользящий удар, как и многие другие навыки, получил заметную прибавку от таланта «Без Границ», и копье пробивало монстров восемнадцатого уровня, словно это были примитивные осьминоги из Ваантана. В результате на бой уходило гораздо меньше энергии. Собственно, Алекс мог при желании проскочить насквозь довольно солидную армию. Однако все равно хотелось посмотреть, во что эволюционирует умение…

Полет продолжался еще некоторое время, пока Мирам не сообщила, что монстры перестали прибывать.

— Похоже, они решили, что ты им не угрожаешь и просто так бегаешь, — хмыкнула она.

— Жаль, что я не могу запустить Конфликт, — пожаловался Алекс.

— Ментаты не позволят этого сделать. Они же видели Конфликт.

— Поэтому будем использовать то, что работает. Запускай завесу!

— Наконец-то!

Во все стороны полетели шары с Тлением и тут же начали взрываться. Их целью были не монстры и не Бесформенность. Это была акция устрашения. Ведь Тление напоминало врагам о Бездне, а Бездна — о Вселенной.

Однако, чтобы ментаты действительно почувствовали угрозу, заряженной энергии требовалось очень много. Вот почему Алекс долго-долго накапливал сферы с Тлением в Инженере пустоты, сильно жалея, что Вселенная никак не помогает ему в этом благородном деле, и все приходится делать самому.

Однако она просто не видела своего «агента» в стане врага. Без армии тот был слишком мелкой целью, и ему приходилось рассчитывать лишь на собственные усилия. Так или иначе, подготовка подошла к концу, и десятки тысяч шаров, управляемых Мирам, выпустили огромное темное облако. Гигантская стая монстров, в которой набралось несколько миллионов чудовищ, остановилась в нерешительности.

Вообще, Тление не могло нанести серьезного ущерба ни Жемчужине, ни толпе монстров, но ментаты решили не рисковать. Их слуги разом выстрелили. Причем вложили в атаку кучу энергии.

— Получилось! — закричала Мирам. — Запускай перекрут!

Так называлась старая добрая техника еще с Шедара, когда выбросы энергии неожиданно ранили адептов. Позже Алекс приспособил перекруты для перехода между слоями Другой Стороны. А на Зеранге он с ее помощью устраивал прорывы аккреционного диска.

Но здесь перекрут варварским образом вскрыл Жемчужину. Впрочем, если немного подождать, Жемчужина сама зарастит рану и на этом все закончится.

Но в Алекса в этот момент летел шквал выстрелов из дикой смеси разных Сил.

«Жаль, я не могу запустить Конфликт, — в очередной раз пожалел он. — С ним было бы гораздо проще…»

От такой сильной атаки сложно было укрыться даже с прозрачным Телом Потенциалом и остальными защитами. Но Алекс и не собирался принимать на себя удар. Вместо этого он скользнул в прорыв между Жемчужиной и материальным миром, раскинул Домен и потянул шквал энергии к себе.

Это был самый ответственный момент. Тут работал и Алхимик, и Домен, и Море, и много чего еще. Но главным элементом была атака самих монстров. Чудовища, так сказать, протянули руку помощи.

Раммммм!

Когда вся эта энергия ударила в рану, оставленную перекрутом, та начала увеличиваться. Не теряя времени, Алекс заметался вдоль края «раны», спаивая Алхимиком Жемчужину с материальным миром.

К чести ментатов, они быстро сообразили, что происходит, и остановили стрельбу. Но… было слишком поздно…

Если бы это был пятый слой обычного мира, ничего бы не произошло, но это была древняя Жемчужина в мертвом кластере, которая и так едва держалась. И океан изнутри потек наружу.

Жемчужина начала сдуваться.

Ментаты пытались остановить катастрофу своим дублем, но они просто не были готовы к такой подлости. А Алекс все это время расширял прорыв.

Через несколько секунд стало понятно, что Жемчужине конец.

— Я думаю, ты привлек внимание этих сволочей, — рассмеялась Мирам.

— Наверное. Теперь дождемся их реакции…

Стоило это сказать, как пространство начало уплотняться — ментаты попытались раздавить Алекса дублем. Да, они знали, что это не поможет, но пытались добраться до обидчика во что бы то ни стало.

— Ты точно сильно разозлил их. Переходи к следующей стадии, — крикнула Мирам.

— Согласен…

Алекс выскочил наружу и мгновенно поднялся на орбиту. Правда, противник все равно давил и даже подтянул соседние Средоточия, но именно это и требовалось.

— Пора, — прошептал он и потянулся к Червю.

И… оказался в другом пространстве — невидимая, но невероятно прочная граница между мертвым кластером и Истоком сломалась.

* * *

Хозяева Квазара негодовали. Мало того, что мерзкий пришлый разрушил еще одну Жемчужину, так он еще и скрыться сумел! Исчез из-под носа непонятно куда! Но в этот раз ментаты не собирались спускать такую подлость с рук, и к разрушенному миру отправились тысячи новых стай…

Глава 24 Лежебока

Алекс висел в абсолютной темноте, в каждой точке которой ощущался старший братец. Странно, но больше тут ничего не происходило. Отчасти пространство напоминало океан света, только «выключенный». Причем не только свет отсутствовал, но и ощущения, делающие океан живым.

— Не Исток, а болото какое-то, — пробормотал он. — Но вроде мы пришли по адресу. Интерфейс!

Взгляд пробежался по строчкам, пока не добрался до параметров среды:

[ Среда: Высокая совместимость]

Совместимость говорила об облегченном контакте с источником и отсутствии любого вражеского давления. В общем, среда помогала, делала сильнее, и если бы снаружи были такие условия, Алексу не пришлось бы так часто убегать от монстров.

Впрочем, не совместимость сейчас интересовала… Чтобы ее почувствовать, не обязательно было заглядывать в интерфейс. Сейчас было важно не то, что интерфейс показывает, а то, что он не показывает.

— Ни «воздействия», ни «канала», ни «прикосновения», — задумчиво произнес он. — Похоже, Вселенная в это болото не заглядывает.