Бездна

Его главный конкурент на звание Столпа из другой ветви Фениксов также отправил своего ставленника в Квазар и тот даже стал Губернатором, но больше года бесславно просидел на начальном опорном мире, так как ментаты не дали его войскам двигаться вперед. В общем, Игат ничего не добился.

Правда, в какой-то момент, когда Буран, казалось, уничтожил маяк Бета-4340, Игат прислал издевательские соболезнования, в которых якобы сочувствовал гибели Ноколоса. Но потом пришло сообщение, что маяк Бета-4340 чудом отбился…

Какое-то время казалось, что маяк не оклемается, но, к удивлению всех — в том числе и Гоена — Ноколос взял ситуацию под контроль. Правда, при этом нарушил кучу правил и зачем-то стал объединять свободных.

Вот тогда Гоен и заподозрил, что Ноколос преследует свои цели, и с каждой сводкой из Квазара эти подозрения лишь укреплялись. Но сделать Опора ничего не мог — мертвый кластер был закрыт. Поэтому ему оставалось только ждать, когда Ноколос вернется и сместит босса.

Однако все чудесным образом наладилось.

Даже удивительно, что так получилось — Гоен почти достиг всего, ничего не делая. То есть, он, конечно, долго готовился к Большой Гонке, столетиями собирал снаряжение и ресурсы, разрабатывал планы… Но результат был достигнут совсем не благодаря его подготовке и планам.

Все сделал Ноколос.

— Ммм… а та черная пирамида, за которой он летал неведомо куда и потратил кучу средств, — вспомнил Гоен. — Наверное, она тоже была частью его плана. Надо навести о ней справки. Бездна! Поскорее бы все вернулись, а то ничего не понятно.

Так или иначе, он уже начал получать поздравления от многочисленных конкурентов и союзников, которые вдруг решили, что вскоре Опора Фениксов станет довольно заметной фигурой в Первом Радиусе. Гоен не спорил. Зачем? Наоборот, он собирался воспользоваться своим положением…

Естественно, свои планы получить новый пост и побыстрее перебраться во Второй Радиус Гоен отложил до лучших времен — без Тела Потенциала не было смысла уходить. Лучше ждать столько, сколько потребуется, пока новая технология не будет создана и доведена до рабочего состояния.

Впрочем, большинство адептов восемнадцатого уровня, размышляющих о переселении во Второй Радиус, также не торопились с переездом. Хотя долго тянуть с трансформацией тоже было опасно. Возвышение высокоуровневых адептов напоминало гонку со временем — если добровольно и надолго застрянешь на одном уровне, то этим ты снижаешь шансы перейти на следующий. Просто потому, что гасишь импульс и уменьшаешь потенциал — на пятой стадии энергетическая система постепенно «костенела» и требовала все больше ресурсов и таланта.

Поэтому высокоуровневые адепты старались не останавливаться в развитии и потихоньку двигались в одном направлении, пока не упирались в потолок. Впрочем, несколько десятилетий в данном случае мало что значили…

— Многие возьмут паузу. Ха! Пусть теперь старейшины из Второго Радиуса завидуют нам, — вдруг развеселился Гоен, вспомнив о боссах. — Они ограничивали нас в информации и ресурсах, но сейчас все интересное происходит у нас!

Ситуация до боли напоминала положение чемпионов и защитников, когда защитники, с одной стороны, были гораздо сильнее, но с другой — завидовали простым чемпионам. Потому что у тех имелся шанс получить Тело Потенциала. Но сейчас все изменилось. Теперь все ресурсы будут сосредоточены на тех, кто своими силами и умом сумел добраться до конца пятой стадии.

— Лучшее — лучшим! И это правильно… Ладно, о себе подумал, теперь надо подумать о школе, — усмехнулся он.

Впрочем, Желтокрылый Феникс всегда занимал почетное место в его мыслях — вне школы господин Гоен себя уже не мыслил, а также верил, что если бы Ноколос выжил и вернулся, тоже заботился бы о родной школе.

К счастью, его зам не вернулся, и вся слава от его свершений досталась Гоену. Нужно было только всем рассказывать, что именно это они замыслили. А также планировать дальнейшие действия.

Пока конкретики было мало, но кое-что он уже придумал. Первая цель — забрать себе как можно больше свободных, а то слишком много развелось желающих урвать себе бойцов с Телами Потенциала. Собственно, большинство поздравляющих как раз и поднимали этот вопрос. Мол, не желает ли Желтокрылый Феникс поделиться свободными.

— Самим не хватает, — буркнул под нос Гоен.

Интерес казался странным лишь на первый взгляд, однако несколько миллиардов «бесхозных» адептов из бывшей армии Ноколоса вдруг стали весьма привлекательным товаром. Поэтому Гоен стремился застолбить за собой право на них, для чего активно проталкивал идею, что армия свободных — это собственность Желтокрылых Фениксов и их союзников.

Он даже успел договориться о совместных действиях с Пурпурным Пеплом и Гиенами Вранга, хотя всего пару дней назад они особо не общались. Однако ситуация менялась буквально каждый час и лидеры Гиен и Пепла прекрасно понимали, что если они не объединятся, то свободных разберут. Например, прибежит Совет и что-нибудь придумает. Поэтому обе школы согласились выступить на стороне Фениксов.

В общем, с этой стороны проблем пока не предвиделось.

А дальше… дальше должна была начаться новая большая гонка, но уже в Первом Радиусе и за Тела Потенциала.

— И кто займет первое место, получит почет, уважение и любые ресурсы от Совета, — пробормотал Гоен.

К счастью, у Фениксов имелось громадное преимущество — защитники, получившие Тела Потенциала при зачистке Эктриса. Их показания и опыт помогут школе создать свою технологию…

Что интересно, Совет заранее объявил охраняемой собственностью способ выращивания Тел Потенциала и даже заранее начал продавать лицензии, хотя самой технологии еще и в зачатке не было. И неизвестно, можно ли ее вообще создать. Однако Совет уже постановил, что если кто-то изобретет технологию, не имея на нее лицензии, она автоматически станет собственностью Совета.

— Эти бюрократы никогда своего не упустят, — беззлобно буркнул Гоен.

Вообще, решение Совета нарушало сложившуюся традицию, когда изобретатель технологии продавал ее. Но великие школы все устраивало — для них затраты на лицензию были ерундовыми, зато они отсекали мелкие гильдии энергетических хирургов и заставляли их объединяться со школами.

В общем, Совет действовал в интересах великих школ, как и должен был.

Прогулявшись еще немного, Гоен направился к выходу. С планами он определился, осталось их выполнить. Об Алексе он в этот момент не вспоминал — для него этот странный чемпион был фигурой непонятной, загадочной и в уравнении не участвовал.