Беззаконники

Ночная темень была разукрашена и освещена миллиардом белых пушинок, которые то кружили в парящем полете, то злым ураганным ветром заплетались большой белой плетью и щелкали по низко пригнувшимся кронам деревьев. Среди этой метельной кутерьмы высоко в небе вопреки всем законам вспыхнула яркая звезда и кометой упала вниз, а из-за плеча Федора обратным порывом ветра вырвалось навстречу ей полотно шторы и громким радостным залпом приветствовало космическую гостью.

Федор вздрогнул от неожиданности, укоризненно покачал головой и цепко ухватился длинной рукой за непокорную ткань, тщетно пытаясь водворить ее на место, как услышал резкий свист за своей спиной. Полуобернулся и увидел, как из дальнего угла на середину комнаты темным пауком выпрыгнула чья-то тень и одним серым туманным щупальцем потянулась к его ноге. Он, разжав пальцы, резко отскочил на балкон, прижался спиной к металлическому ограждению. Штора победно хлопнула и возмущенной хозяйкой помчалась в дом, на ходу сметая своим подолом серый мусор и снег. На улице воинственным призывом загудели деревья, Федор осторожно повернул голову и обомлел: из глубины ночного простора на него мчался белый светящийся шар. Машинально он зажмурился и, сгорбившись, прижал подбородок к груди, обреченно ожидая неминуемого столкновения с сим неизвестным предметом. Напряженно ждал около минуты, но, почему-то, ничего произошло. Он медленно приоткрыл глаза, из-за плеча вскользь окинул взглядом пространство перед балконом. На расстоянии двух метров от него ярким светом вспыхнули многочисленные разряды и суматошно забегали по изнанке выпуклой поверхности чего-то неизвестного происхождения. Федор выпрямился, резко развернулся и, выпучив глаза, удивленно уставился на новую напасть в виде полой сферы метрового диаметра с полупрозрачными дрожащими стенками, плавно зависшую в воздухе перед его домом. Сквозь живую, как показалась Федору, материю стенки из глубины загадочного предмета на него посмотрели чьи-то глаза. Федор предусмотрительно попятился к балконному проему.

– Здрасте. Вас-то нам как раз и не хватало. – Из комнаты донесся трубный вой охотничьего рожка. Федор в замешательстве остановился, вспомнив, что там находится не менее удручающее его сознание уродливое видение. – Вон. – Ткнул указательным пальцем в пустоту за плечом. – Многорукий уже заждался, а я, слава богу… -

Договорить он не успел. Сфера, с молниеносной скоростью приблизившись, сбила его с ног, а он, обхватив руками немного сжавшиеся под его напором стенки и с ужасом глядя в синие глаза неизвестного существа, спиной влетел в комнату. Перед задней стеной комнаты они резко остановились, но Федор успел больно стукнуться об стенку затылком и, заботливо поддерживаемый медленно планирующей вниз сферой, обмякшей тряпичной куклой сполз в мягкое кресло, что троном стояло в центре стены. Сознание от удара он не потерял, но в глазах его помутнело, и сквозь эту пелену пространство комнаты показалось ему несколько искаженным. Оно вибрировало и плыло наподобие неустойчивой водной глади озера под порывами сильного ветра. Федор крепко зажмурился и усиленно потряс головой, но восстановить окончательно зрение ему не удалось: вибрация приостановилась, но появились плавающие клубы серого и белого тумана. Они сталкивались, переплетались спиралями и, испустив трескучий разряд искр, разлетались в противоположные стороны, чтобы с новыми силами оказать друг другу сопротивление. По ходу дела странным образом собирались в два сгустка разного цвета, отдаленно напоминая своими размытыми очертаниями серое многорукое божество и грозного белого рыцаря. Почему грозного, Федор не мог себе объяснить, но в белых клубах дыма ему чудилась некая сила и напор сильного воина. Он заинтересованно подался всем корпусом вперед, цепко ухватившись руками за подлокотники кресла, и вытянул как можно дальше шею.

Необычность происходящих событий его уже не пугала, любопытство одержало верх над страхом. Не смотря на боль в затылке, он с азартом спортивного фаната стал наблюдать за исходом интересного поединка и не заметил, как отдал предпочтение прозрачному рыцарю. Волнительно переживал за него и готов был даже помчаться ему на помощь, когда увидел, как паукообразное образование из клочьев серого тумана, отлепившись от потолка, стремительно ворвалось в скопление белого дыма и раскололо его на две половины. Федор уже приподнимался со своего места, как вдруг белый туман стремительно распределился по сферической окружности вокруг своего противника и по его поверхности заплясали яркие зигзаги разрядов. В эпицентре этого непонятного природного ЧП на законной Федоровой жилплощади что-то ослепительно сверкнуло, и упругая воздушная волна опрокинула Федора обратно в кресло. Уже теряя сознание, он увидел, как под воздействием ее силы стены стали растягиваться в разные стороны, значительно увеличивая внутреннее пространство его жилища.

– Ух ты! – Успел восхититься Федор и с огорчением подумать: – «Только бы не потерять сознание». – Но сознание коварно ускользнуло от него, потянув за собой в темный провал беспамятства.

Очнулся Федор от небытия в незнакомом ему месте, похожем на просторный зал средневекового замка, но это было полбеды. Подняв руку, чтоб убрать упавшие на глаза волосы, он увидел вокруг нее легкое синее свечение. Застыв от недоумения, осторожно склонил голову вниз, пытаясь рассмотреть всего себя.

– Не хрена себе…, – прошептал испуганно, – весь горю! – Стал суматошно сбивать с себя необычное пламя, но руки его тонули в синем свечении, не причиняя ни ему, ни самому Федору никаких неудобств. – Едит вашу! Что ж такое? – Он растерянно огляделся вокруг себя и, заметив в центре противоположной стены маленькое кресло со спящим в нем человеком, стал пристально всматриваться в него. Стена услужливо поползла ему навстречу. Федор подался назад и в поисках укрытия («На всякий случай!») перевел взгляд в сторону. Теперь навстречу к нему поехала другая стена, а прежняя вернулась назад. От непонимания происходящего явления он застыл на месте, продолжая следить за приближающейся к нему громадой и несказанно удивился, когда перед ним появился фрагмент стены с выцветшими обоями из его прежней квартиры.

– Ага, – осенило Федора, – значит так? Мало того, что горю синим пламенем, так и глаза смотрят как подзорные трубы с точной наводкой. Ну и дела!– Он облегченно вздохнул. – Тогда, если я не ошибаюсь, по всем правилам моих галлюциногенных сновидений, там должен находиться, – он повернулся к стене с креслом, – ну конечно! Слава богу! В борьбе с серой нечистью нужны единомышленники. – В мягком кресле, непринужденно вытянув вперед длинные ноги, мирно посапывал его двойник. – Угу. Спишь, значит. Ну-ну! Ладно, попробую без тебя управиться. Так, а где же наши пришельцы? – Он медленно развернулся. Пространство, следуя за его взглядом, поплыло, попеременно приближая и удаляя свои границы. Федор покачнулся. – Не-е, так не пойдет. Надо сменить фокус, не то, глядишь,– ободряюще хихикнул – укачает.-

Он постарался найти некую центральную точку в этом плавающем пространстве, относительно которой можно было остановить зрительное смещение границ, поэтому сосредоточил свой взгляд на блеклом рассеянном луче от хрустальной люстры, единственном своем богатстве, и, в который раз, обомлел.

– О, черт! Ты глянь, как обрисовались плотно! – Разделенные эфемерной границей яркого света на расстоянии 10-12-ти метров друг от друга неподвижными скульптурами замерли те, кто недавно виделся ему сквозь клубы тумана. – Очнешься, не забудешь, особенно этого, божественного полукровка. – Он остановил взгляд на сером наваждении прошлого своего сознания.

Божество, действительно, не оправдало своего названия, так как было размером мелкое и выглядело хоть и необычно, но несколько тщедушно. Тельце оно имело хрупкое, мышцы верхних конечностей недоразвитые, а вторая пара «рук» вообще росла не оттуда, как полагается, а где-то по бокам спины и свисала двумя вытянувшимися плетями. Нижние конечности в сравнении со всем телом оказались массивными. «Как задние лапки у кузнечика» – подумалось Федору. Голова напоминала формой большую цилиндрическую капсулу, нос еле просматривался, а подвижные глаза на эластичных складчатых стеблях светились красными злобными бликам и быстро вращались по полусферической окружности независимо друг от друга. Рот тоже имел выдающиеся размеры, потому как ритмично вытягивался вперед узким длинным рожком и сокращался тонкими складками мехов русской гармонии.

– Такого еще никто не успел придумать, а у меня, ишь, как фантазия разыгралась, тьфу, да и только! – Удивился Федор неприятному виду уродца. – Ну, а воин наш как, не подведет?
–

Воин выглядел нормально, вполне человечески, разве что сложение его было богатырское, атлетическое, сродни древним былинным богатырям.

– В самый раз, на то он и воин. Не понятно только, как он в своем шарике помещался? Ну, да и ладно, его проблемы. – Отмахнулся Федор от неразрешимого вопроса. Его больше заинтересовало белое одеяние: оно не имело ни швов, ни горловины, ни каймы рукавов, поэтому создавалось впечатление, что оно является неотъемлемой частью тела, плавно вырастая из него и превращаясь сзади в клубящийся складками объемный плащ. Из украшений лишь на груди живым светом переливались золотистые стерео звезды.

Воин ожил, быстро развернулся в боевую стойку. Темные длинные волосы волнистыми прядями разлетелись в стороны, так как их ничего не сдерживало, ни полагающийся по назначению шлем, ни легкий ободок древних богатырей русичей. В выброшенной резко вперед руке сверкнул изящный длинный меч, по которому белой искрой стремительно распределялась та же энергия, что сверкала раньше на поверхности сферы.

Серый полукровок, как успел окрестить уродца Федор, вытянул свою губную гармонику в твердый рожок и угрожающе присвистнул. Тонкие руки заплясали в быстром круговом движении у груди и вытянулись горизонтально, ладонями к Воину.

– О, по три пальца всего! – Успел посчитать тонкие длинные пальцы Федор.

У ладоней уродца вырос огненно-красный шар размером с яйцо страуса и помчался пушечным ядром к противнику, шипя и расплевываясь по дороге кровавыми бусинками, но нарвался на белый свет меча. Застыл на мгновение замерзшей багровой сферой, медленно раскололся надвое и с ускорением рухнул на пол, рассыпавшись мелкими горошинами.

– Ух, ты! Здесь и время неправильное! – Понял Федор.

Дальше комментировать ход событий не представилось возможности. Огненные шары выстреливали один за другим, чтоб быстрее рассыпаться кровавым месивом под стремительным натиском белого луча. Полукровок многолапым насекомым скакал по стенам, потолку, планировал огромной стрекозой с потолка на пол (две пары плетей оказались сложенными перепончатыми крыльями с когтистыми образованиями по краям, как у древних летающих ящеров). Воин следовал за ним по пятам, но воспарить выше трех метров ему не удавалось, а световой луч меча оказывался коротким. Неизвестно сколько времени продолжалась бы эта битва, больше похожая на охоту за редким экземпляром насекомого, если бы трехпалый не стал планировать в сторону Федора. Тот скорее отскочил вглубь помещения и оказался неподалеку от Воина, который на бегу направлял свой луч на прилипшего к балконному стеклу врага, лапы коего проскальзывали по гладкой поверхности, мешая продвижению вверх. Луч никак не мог достичь цели, и Федор, неожиданно для себя, вытянул вперед правую руку, инстинктивно пытаясь помочь ему. От руки отделилось синее легкое облако и незаметным для глаза образом перебазировало на острие белого луча, превращая его цвет в голубой оттенок и удлиняя, пока не достигло границы багрового свечения полукровка. Вспыхнул яркий блик взрыва, Федора и Воина мощной волной опрокинуло на пол, при этом Федор вторично ударился затылком теперь уже об пол.