Би-Гинер

— Ничего, дубина как раз найдётся ему по размеру, — и все стали весело представлять себе Шира с дубиной.

Стресс понемногу оставлял путешественников.

— Давайте отдыхать. СтрельБа, ты сторожишь лагерь, я попытаюсь связаться с Вестой, может корабль уже что-то ответил, а завтра, пока Шир будет оканчивать свой оздоровительный процесс, мы потренируемся в стрельбе арбалетами.

На том и порешили. СтрельБа шныряла по лагерю то вдоль, то поперёк, то по периметру, пока не нашла удобное для обзора место на поваленном стволе. Борис тонким свистом, который выучил когда-то на планете Роя, позвал шесть огоньков; они слетелись перед ним, и стали двигаться, образуя фигуры — символы языка межгалактического общения. Использовать такой способ его визуализации предложил сам Рой в те времена, когда его представители ещё не могли трансформироваться в форму гуманоидов и общаться с другими расами напрямую. В малых группах Роя этот способ общения и теперь был незаменим.

Веста передавала, что так и не смогла наладить связь с кораблём, а лагерь разрушен падением деревьев, и уцелели только системы, которые были упакованы в кубы, и те, что она успела укрыть собой. К счастью, важнейшая аппаратура не пострадала. Понять, умышленным было это разрушение, или случайным, ей также не удалось. День завершался неопределённостью и неуверенностью.

Все отправились отдыхать. Во сне Борис вновь уловил чьё-то присутствие, и тот же шепот: "Я здесь". То же падение в темноту, та же нездоровая скованность движений, от которой он пытался освободиться, и снова ровный шёпот: "Я здесь, я здесь".

От резкого пробуждения Бориса СтрельБа чуть не прикусила свой мокрый шершавыф язык: она облизывала его лицо, пытаясь разбудить.

— Уйди, собака! — оттолкнул её Борис и вытер лицо.

— Какая я вам собака? Я кибер-спутник, могу перевоплотиться в птицу, орла например, — обиженно сказала она и почесала задней лапой за ухом.

— Ладно, ладно, не надо в орла… Что, уже утро?

— Да, уже скоро, просто ты так стонал, что мог перебудить весь лагерь, вот я решила, что тебе плохой сон снится, и разбудила.

— СтрельБа… А ты не чувствуешь, что с тобой кто-то пытается связаться?

— Что-то улавливаю, но как беспокойство, на уровне волн. А что, может Быстров пытается установить связь?

— Может и Быстров, — протянул Борис, — а может и нет. Пока неясно. Ладно, я встаю, теперь не засну уже.

Покончив с беспокойством, Борис оделся, и в несколько прыжков поднялся на поваленный ствол. Лес, ещё недавно закрывавший вид своими стволами и кустами, лежал руинами в лёгкой дымке тумана. Светало, и до горизонта простирался покой и тишина. Борис всматривался в даль, пытаясь угадать, что ждёт их там, впереди, но в ответ из-за горизонта только медленно поднимался диск далёкой звезды, такой же, как Солнце.

9. Би

Отойдя поодаль от лагеря, Борис наткнулся на небольшой ручей, умылся и вернулся обратно. Здесь уже кипела жизнь: Федя, как заправский кулинар, сварил на костре завтрак, а СтрельБа таскала ему ветки для огня, Лев налаживал арбалеты. Заинтересовавшись ручьём, пара орфеян направилась к нему, а Мира стояла в задумчивости у кокона Шира.

— Ну как он? — спросил Борис, подойдя ближе.

— Понятно, что он как то преображает свою биологию, но сам процесс, конечно, интересно бы исследовать.

— Да, для биолога это очень интересный материал, как иные виды подходят к борьбе с болезнями и травмами. Надо с ними больше контактировать в этом направлении. А тебе самой как спалось?

— Знаешь, снилось что-то очень неспокойное, но не могу ничего вспомнить, а ты как?

— Тоже чую неладное, надо быть настороже.

— Это правда. Пойду-ка умоюсь, и Феде надо помочь, он молодец, ведёт наш быт и не теряется.

Борис подумал, как хорошо, что такая команда подобралась, каждый со знанием дела, все дружелюбные. Завтрак прошел в обсуждении вчерашних событий, немало комментариев перепало и в адрес Шира. Всем было интересно, как он там внутри себя восстанавливает. Как только посуда была вымыта и уложена, Лев пригласил всех к импровизированному тиру. Он раздал арбалеты и стрелы, объяснил принцип действия, показал, как целиться и стрелять. Гир и Фея справлялись лучше всех, на Орфее пользовались похожей конструкцией спортивного оружия, а соревнования на лучшего стрелка были весьма популярны. Последний выстрел Фея сделала в полёте с кувырком, а Гир ей апплодировал. Было ясно, что эта парочка вне конкуренции.

Лев тоже легко поразил свои цели, а сложнее всех пришлось Феде и Мире: то им не удавалось зарядить стрелы, то прицеливание и отдача вызывали трудности. Для Бориса стрельба тоже была в диковинку, и он тоже не слишком преуспел в этом деле. Лев успокоил неудачников:

— Главное, что у нас есть стрелы, а вы будете на подхвате, потом потренируетесь.

Федя предложил орфеянам поохотиться, так как запас консервов подходил к концу и нужна была свежая пища. Хотя в наличии не было анализаторов, чтобы проверить, безопасно ли питаться местной фауной, приходилось рисковать и доверяться древним инстинктам. "Главное — термообработка", — думал он про себя, так говорилось в справочниках. Крылатые охотники улетели, взяв запас стрел, а остальные продолжили тренировки под руководством Льва. Только продолжались они недолго: из лесу с громким лаем выбежала СтрельБа и, подбежав ближе, выпалила:

— Нашла! Идём скорее, это надо увидеть!

Все помчались за ней, перемахивая через стволы, и пролезая под ними. В двух километрах, через полчаса ходу, под стволом в углублении, выложенном из листьев и мха, лежал младенец. Светленький, шестимесячный малыш человеческого вида, по всем признакам мальчик. Все обомлели от увиденного. Здесь, в лесной чаще, среди поваленных деревьев, младенец явился как чудо. Мира осторожно взяла его на руки:

— Он тёплый, совсем как наши детки. Что будем делать?

— Несем его в лагерь, не оставлять же его здесь, — сказал Борис.

— Погоди, тут же точно есть его родители, возможно, люди, — возразил Федя.

— Пожалуй, да. Но мне кажется, что планета с нами так играет. СтрельБа, обнюхай всё кругом, может найдутся признаки других людей.

Собака исчезла в кустах, а пока все умилённо смотрели на такого беспомощного младенца, он совершенно естественно перебирал ножками тянулся ручками к блестящим застежкам комбинезона Миры, и что-то агукал. Вернулась СтрельБа.

— Никого нет, ни запаха, ни следов. Вот здесь, где младенец, есть, а вокруг ничего. Как с неба свалился.

— Ладно, возвращаемся. Если они будут искать, я думаю, мы услышим. Лагерь не так далеко.

К тому времени Гир и Фея принесли свои трофеи — пару птиц, очень похожих на гусей, но с орлиными клювами. Федя принялся их ощипывать и потрошить. Женщины возились с младенцем: Фея укрыла его своим одеялом, Мира искала среди продуктов что-то наиболее легкоусвояемое, мужская часть просто глазела на эту милую возню.

Раздался треск. Все сжались, обернувшись поняли, что звук исходит от Шира. Его кокон покрывался трещинами, и раскрывался, как скорлупа цыплёнка. Стоило подойти поближе, чтобы не пропустить очередное чудо. Из-под скорлупы раздался рык и голос Шира:

— Здравствуйте, друзья! А есть что-нибудь вкусненькое?

Он освободился от кокона и увидев двух птиц в руках Феди, тут же смахнул их длинным раздвоенным языком и проглотил одним махом,

— Прошу прощения, не сдержался. Я очень проголодался, мне сейчас нужен белок для восстановления.